— Несмотря на высокую ключевую ставку в 21%, долговой рынок продолжает работать. И организации, и физические лица продолжают занимать. Как бы вы охарактеризовали текущую ситуацию?
— Ключевая ставка высока, фондирование дорогое. Соответственно, кредиты берут осмотрительно и тщательно просчитывают, покроет ли доходность стоимость привлечения или нет. Банки, естественно, тоже тщательно смотрят. Чем выше ставка, тем выше риск, что клиент в результате скатится в долговую яму и не сможет рассчитаться. На данный момент на рынке заимствований ключевое свойство — это осмотрительность как со стороны заемщика, так и со стороны инвестора. Причем независимо от того, кто выступает инвестором — банк, частный инвестор, фонд или кто-то еще.
«Ссудный процент в исламских финансах запрещен»
— В чем принципиальное отличие исламской системы заимствований от привычной нам классической? И чем они хороши в текущей ситуации?
— Есть два отличия партнерских финансов от классических. Первое и ключевое — отсутствие бесконтрольного роста долга. Классические финансы построены изначально на ссудном проценте, а также на сопутствующих ему штрафах, пенях и так далее. Санкции, которые базируются на ссудном проценте, в случае неплатежа приводят к лавинообразному увеличению долга. Так как ссудный процент в исламских финансах запрещен, то и бесконтрольный рост долга отсутствует. Если происходит какой-то форс-мажор, то, в зависимости от того, каким видом сделки было представлено финансирование, инвестор может либо все потерять, либо возместить номинал инвестирования за счет залога и поручительства. Заемщик в итоге остается должен ту сумму, на которую договаривались, либо ничего не должен.
Ренат Едиханов. Фото: https://t.me/tidanews
Второе — в зависимости от того, какой вид инструмента используется, инвестор может получить некий условно фиксированный доход, зашитый в сделку, либо долю в прибыли. Инвестор получает оговоренную долю прибыли, даже если она составит 1000%. Договорились 70 на 30 — значит, инвестор получит 700%, а 300% останется у заемщка.
Эти два аспекта — отсутствие ссудного процента и доля в прибыли при финансировании некоторых продуктов — делают систему партнерского финансирования более устойчивой с точки зрения влияния на макроэкономические процессы. Прибыль, начисляемая по штрафам и пеням в классических финансах, увеличивает прибыль финансиста на бумаге. В отчетности у него здоровенная прибыль, но клиент ее никогда не отдаст. Ему просто нечем расплатиться. Он уйдет в личное банкротство, и вся эта бумажная прибыль превратится в ноль.
— Министр экономики Татарстана Мидхат Шагиахметов призвал бизнес использовать долговой рынок для привлечения инвестиций. А какими вообще источниками в этом плане мы располагаем сегодня?
— Рынок капитала можно условно поделить на четыре уровня. Первый — это розница — банк, кооператив, какая-то компания, которая непосредственно с тобой договорилась, непосредственно тебе дала возможность как привлечения, так и размещения средств. Следующий уровень — инвестиционная платформа, оператор информационных систем и т.д. Это промежуток между розницей и биржей. Хотя со временем, вполне возможно, они будут наравне с биржей, просто они предлагают разные виды инструментов — цифровые и бездокументарные бумаги. В рамках этих платформ можно привлекать средства. И в этом случае идет уже оптовое привлечение средств, то есть с кучей розничных клиентов или одного институционального — это не важно. Главное, что это происходит в публичном пространстве. О том, что ты привлекаешь, ты публично заявляешь. Третий уровень — это наша Московская биржа. Это тоже оптовое привлечение, только в другом формате (как акции, так и облигации). Четвертое — это то, что связано с привлечением уже иностранных инвестиций. На данный момент в нашей стране законодательная инфраструктура и на практике выстроена таким образом, что любой из этих уровней доступен малому и среднему бизнесу. Вопрос только в том, насколько они готовы к взаимодействию с инфраструктурой каждого из этих уровней.
Мидхат Шагиахметов. Фото: https://rais.tatarstan.ru
«Раз ты никому не известен, отдай большую долю в прибыли»
В банк прийти просто: тебе дают список документов и говорят: «Мы тебе дадим, если…». Инвестиционная платформа: ты сам выходишь и говоришь «хочу». Но инвестора ты должен убедить сам. Ты должен предоставить ему информацию, чтобы он захотел у тебя купить. Третий и четвертый уровени — то же самое. Либо на тебя будет работать имя потому, что ты когда-то всех убедил, показал, что у тебя объемы и все работает, либо ты должен доказать свою эффективность.
— Малому бизнесу с партнерскими финансами тяжелей или проще, чем, например, с биржей?
— Партнерские финансы в России начали развиваться как раз с малого и среднего бизнеса. Это была инициатива снизу, а не от банков или каких-то крупных инвесторов. Создавались организации в той организационно-правовой форме, в которой, согласно законодательству, можно осуществлять ту или иную деятельность. Соответственно, происходило финансирование «физиков», малого и среднего бизнеса.
— Эксперты говорят, что «no name компании» часто страдают от низкого спроса на свои эмиссии в силу того, что они никому не известны. Как с этим обстоит дело в данном случае?
— Неизвестная компания — высокий риск. Высокий риск предполагает высокую доходность. Раз ты никому не известен, отдай большую долю в прибыли либо давай залог. В банках новым клиентам мелким и средним без залога средства обычно не дают. Здесь принцип тот же. Оценка инвестиций что в партнерских финансах, что в классических одинаковая. Риск, доходность, инвестиции — все это смотрится. Вопрос в том, как структурируются сделки. Мы хотим сделать так, чтобы инвестиционная платформа могла предоставить практически полный перечень аналогов банковского классического финансирования, но при этом инвесторами мог выступать широкий круг физических и юридических лиц. Банк — структура, которая служит посредником между вкладчиками и заемщиками, но вкладчики не знают, кого они финансируют. А в рамках инвестплатформы инвесторы видят, куда в реальности уходят их деньги. Формируется общий «пул» из большого количества мелких инвесторов и инвестируется в конкретную сделку, бизнес, проект, еще что-то.
— Если говорить о завоевании доверия инвесторов и формировании благонадежности заемщика, есть какие-то универсальные решения?
— На этапе запуска у нас совместно с «Фондом имени Шейха Зайеда» находится серия сделок «револьверного финансирования». Сравнить это частично можно с вексельной программой или программой облигационных займов, когда эмиссия выпускается траншами. Суть револьверного финансирования заключается в том, что эмитент выпускает определенное количество бумаг для инвестиций в свою текущую деятельность на срок до трех месяцев, при этом до истечения этого срока делает новый выпуск на сумму, несколько большую предыдущей. Входящее финансирование компенсирует возврат предыдущего займа, и появляется новый объем. Происходит «расторговка» предложения данного эмитента на инвестиционной платформе. Мы это планируем сделать в рамках Федерального закона №417 — это продукт партнерского финансирования. Сейчас дорабатываются последние нюансы по сделкам для того, чтобы его запустить.
Наличие регулярных выплат позволяет улучшить кредитную историю контрагента. И участники эксперимента, и платформа обязаны по всем этим сделкам сообщать в Бюро кредитных историй. Эти нюансы краткосрочного финансирования повышают рейтинг эмитента. Они демонстрируют, что каждый месяц происходит такая-то выплата, погашения происходят вовремя, срок инвестирования такой-то. В перспективе собирается фидбэк с инвесторов: готовы ли они увеличить сроки, сумму инвестирования и т.д. В результате, запуск системы револьверного финансирования позволит компании, которой постоянно нужны оборотные средства, сформировать рынок инвесторов, готовых работать с ней.
Это второй уровень капитала, все делается в рамках инвестиционной платформы.
Подписание меморандума АИР РТ и AAOIFI. Фото: https://t.me/tidanews
«Деньги должны идти в страну»
— Очень часто приходится слышать, что партнерские финансы позволят привлечь иностранных инвесторов. Насколько это возможно?
— Актуальность вопроса привлечения иностранных инвестиций должна рассматриваться в двух аспектах. Первое — деньги должны идти непосредственно в страну. Второе — нужна возможность привлечения средств на проекты за пределами Российской Федерации, но бенефициарами которых являлись бы российские эмитенты. На данный момент ситуация такая, что прямое инвестирование в Россию для многих может нести политические риски. Но если привлекать деньги на зарубежных биржевых площадках, инвестировать их в проекты, расположенные в других странах и интегрированные в общую систему бизнес-процессов бенефициара, находящегося здесь, то фактически мы привлекаем их в страну.
— Звучит многообещающе, но как это реализовать технически?
— У многих крупных эмитентов в России есть зарубежные проекты. У них производственные цепочки горизонтально и вертикально интегрированы и связаны с внешнеэкономической деятельностью. То есть отдельные производства расположены в других странах. Это отдельные бизнесы, которые находятся в юрисдикциях других стран. Поэтому вопрос привлечения инвестиций в зарубежные проекты российских эмитентов открыт. И это возможно. Если есть десять заводов здесь и еще один за пределами России, то иностранные инвесторы, инвестируя там, несут меньшие риски, связанные с Российской Федерацией. Бенефициар выпуска получает сразу валютное привлечение, которое он тратит в валюте. И результат этих трат, то есть бизнес-процессов, тоже будет в валюте. Нет смысла привлекать в рублях здесь, чтобы конвертировать в валюту для финансирования проекта там. Возвращать-то здесь надо в рублях будет. Валютные риски в данном случае снижаются, потому что привлекается сразу там. Причем привлекается по ставке, действующей на международном рынке.
Мидхат Шагиахметов и Талия Минуллина. Фото: https://t.me/tidanews
— Какую роль в этом процессе играют российские площадки?
— Я уже приводил пример с револьверным финансированием. Делаем один-два выпуска на российском рынке. Ты первый раз, второй раз, третий раз привлек средства. Ты соответствуешь требованиям партнерских финансов. Ты принимаешь правила партнерских финансов. Тебе дают деньги в партнерских финансах. Ты подстроил бизнес-процессы под то, чтобы формировать те финансовые потоки, которые соответствуют требованиям шариата в части финансовых инструментов. Следующий этап — это привлечение за рубежом в той же сфере партнерских финансов (только у нас они партнерские, а там Islamic Banking). Соответственно, ты уже не новичок в этом, с тобой проще общаться инвесторам из зарубежных стран, для которых финансирование в соответствии с требованиями шариата является принципиальным.
— А кредитная история, полученная в России, будет котироваться там?
— Банк России стал членом AAOIFI (Accounting and Auditing Organization for Islamic Financial Institutions — Организация бухгалтерского учета и аудита исламских финансовых институтов) — это и есть взаимодействие в части разработки стандартов партнерского финансирования в России, которые в итоге будут акцептованы как Центробанком, так и AAOIFI. То есть это выведет формирование рынка партнерского капитала в России уже на признаваемый международными финансовыми организациями уровень. Сейчас готовятся поправки в законодательство — в Федеральный закон №417, в котором как раз будут прописаны нормативы того, что касается стандартов партнерского финансирования. AAOIFI , со своей стороны, тоже будет участвовать в разработке и, соответственно, согласовывать все это. Это очень важный элемент признания инструментов партнерского финансирования российских эмитентов на международном рынке.
https://t.me/tidanews
Здесь надо сказать отдельное спасибо Раису Татарстана Рустаму Минниханову за его работу на внешнеполитическом поле по взаимодействию с участниками инфраструктуры мирового рынка исламского капитала. Это те рабочие поездки, которые он постоянно совершает. Например, в прошлом году визит в Бахрейн, была встреча с AAOIFI, в результате которой уже в этом году в рамках KazanForum пройдет несколько заседаний, организованных AAOIFI. Достигнуты договоренности по участию AAOIFI в формировании стандартов партнерского финансирования в Российской Федерации. Это очень большая и важная работа, которую Рустам Нургалиевич с блеском проводит, и Татарстан узнаваем за пределами Российской Федерации в странах ОИС (Организация исламского сотрудничества). Я думаю, что все эти усилия в результате приведут нас к формированию полноценного рынка капитала партнерских финансов для российских эмитентов как здесь, так и за рубежом. И возможности по привлечению иностранных инвестиций именно от инвесторов стран ОИС в ближайшей перспективе будут реализованы и в дальнейшем будут только развиваться.
Как не пустить деньги в потребление
— Эксперты прогнозируют приток 12-15 трлн процентных доходов в экономику страны в первом полугодии 2025 года. Как их не пустить в потребление? Какие решения можно предложить в данном случае?
— Есть крупные инфраструктурные проекты, которые в любом случае необходимо реализовывать для полноценной жизни в стране. Вопрос только в том, какую доходность эти инструменты могут генерировать и, соответственно, предоставлять инвесторам. Но если есть свободная денежная масса, ее необходимо привлечь. У нас работают программы софинансирования лизинга и кредита, а процентная ставка компенсируется государством по различным программам. Когда государство выпускает ОФЗ, оно точно так же выплачивает проценты. Почему бы не добавить некий процентный доход, если мы говорим про классический банкинг, к инвестициям в большие инфраструктурные проекты, которые необходимо осуществлять? В этом случае можно сформировать финансовые инструменты, в которые пойдут те самые деньги, которые попали в экономику, но направлены будут уже не на потребление, а на инвестирование. Люди будут готовы к тому, чтобы под хорошую доходность разместить средства в долгосрок как аналог депозита, только это уже будут крупные инфраструктурные проекты. Конечно, они могут генерировать доходность меньше рынка, но ее частично добавляет государство.
— По линии партнерского финансирования рассматриваются такие решения?
— Общая концепция размещения избыточной ликвидности не на потребление, а в инвестирование подходит как к классическим, так и партнерским финансам. Вопрос проектов и правильной упаковки этих проектов в финансовые инструменты, которые будут интересны и выгодны для инвесторов. В настоящее время мы ведем плотные переговоры с рядом эмитентов по выпуску сукук как регионального, так и федерального уровня.
— Почему бы не использовать партнерские финансы для привлечения инвестиций в государственно-частное партнерство в концессии? Мировой опыт показывает, что такая форма сотрудничества может быть эффективной.
— Мы это направление тоже рассматриваем. Взаимодействие по структурированию такого рода продукта именно в рамках партнерских финансов на данный момент идет. Пока на начальном этапе, но все же. За рубежом достаточно часто выпускаются облигации сукук в части платных дорог. Потому что это гарантированный доход, если дорога в нужном месте проложена. И это актив, который будет работать очень долго. Ты «припарковал» деньги один раз, и все время, пока существует данная дорога, а также государство, в котором эта дорога находится, ты будешь получать купонный доход. Это интересный инструмент для крупных инвесторов. В сукук такие проекты упаковывались, мы, со своей стороны, имеем опыт как зарубежного структурирования сукук, так и российского и можем все это делать.
Переговоры идут. Когда все это увенчается успехом, обязательно об этом расскажем.
Фото: KazanFirst
— Мы все время говорим о крупных инвесторах, хотя, по мнению экспертов, Московская биржа держится в значительной мере на «физиках». Не рациональнее было бы сделать некий финансовый инструмент именно для частных инвесторов?
— В любом случае при финансировании подобных проектов целесообразно использование базового ключевого инвестора, к которому впоследствии присоединятся и мелкие. Тут есть один момент: крупные институциональные инвесторы готовы инвестировать в долгосрок (это 10 лет и так далее), а у частного инвестора горизонт инвестирования зачастую ограничивается годом или двумя. Если провести срез по физическим лицам, которые торгуют, у них наверняка есть стратегический портфель, доставшийся с приватизации или еще как-то. Или это так называемый money management, когда 5% от семейного дохода, вне зависимости от цены, каждый месяц либо кладется на депозит, либо пополняет портфель из, например, пяти голубых фишек. При этом остальной объем инвестиций — спекулятивный — зачастую даже года не выдерживает.
Сукук на ту же платную дорогу потребует формирования «пула» инвесторов, и для этого системная работа на рынке инвесторов так или иначе ведется. В любом случае новые инструменты появляются и финансовая грамотность, которую культивируют ЦБ и Минфин, тоже этому способствует.