«Третья сторона» рассказывает о событиях в «Чёрной Мезы», но от лица G-man.
G-man — не таинственная или сверхъестественная фигура, вершащая судьбы персонажей, а правительственный агент, из плоти и крови, проводящий инспекцию в научно-исследовательском комплексе. И вот, G-man прибывает в «Чёрную Мезу» за день до каскадного резонанса...
В второй главе G-man наведывается к Илаю Вэнсу, чтобы узнать, насколько велик риск проведения испытаний в тестовой лаборатории. Главного героя продолжают мучить сомнения насчёт эксперимента...
При приёме на службу мне сказали, что одиночество станет одним из главных свойств моей профессии. Пока моими услугами пользуется государство, я не имею права заводить семью и вообще завязывать долгосрочные любовные отношения.
По легенде у меня есть жена. У нас прекрасный брак. Я – адвокат в престижной фирме, она – администратор в офисном центре. Всё равно что рекламный буклет: всё идеально, острые углы пригнаны, а краски уложены ровно и аккуратно.
Когда я только начинал работать, меня не очень волновал вопрос о семье, однако, сейчас мне казалась заманчивой картина тихого семейного счастья. И дело было не в ощущении покоя. При одном только воспоминании о том, какие мнения по поводу этого имеет штатный психолог, меня передёрнуло – со временем кажется кощунственной мысль, что человека можно так просто разобрать по кусочкам и собрать обратно, главное, чтобы произведённый конструктор работал на основе «счастья».
Мне в своё время предлагали стандартный набор психотерапевтических процедур, но в конце концов я покончил с походами к психологам, если это не было каким-нибудь очередным плановым осмотром – все свои мысли по поводу своего собственного счастья я стал прятать в очень тёмные уголки души. И теперь дела обстояли следующим образом: во мне живут два человека – один идеальный, безотказный рабочий механизм, другой – вечно мечтающий человек, некий Франкенштейн, которого собрали из выброшенных мыслей.
Я постучался в дверь комнаты Вэнса. Я приблизился к двери и услышал звонкий детский голос:
- Папа пришёл!
Я улыбнулся. Кто-то подошёл к двери, и я сделал шаг назад. Щёлкнул замок.
За порогом стояла женщина лет тридцати. Как ни странно, её лицо очень точно передавало возвраст.
- Добрый вечер, - произнесла женщина и шире распахнула дверь. В прихожей было темно, и свет из коридора выхватил её фигуру; тьма обрамляла тело. Я представился и объяснил цель визита.
- Простите, мужа ещё нет. Он обещал прийти примерно через полчаса.
- Ясно. Прошу прощения, вы Азиан?Азиан Вэнс?
- Да.
Её глаза будто оценивали меня. Я привык к разным взглядам, и этот меня также совершенно не смущал. Азиан Вэнс была очень симпатичной женщиной, редко можно встретить такое сочетание ума и красоты. Азиан работала инженером в хозяйственной части «Чёрной Мезы», обеспечивающей должную работоспособность систем исследовательского центра.
- Послушайте, - сказала миссис Вэнс, - если вы никуда не торопитесь, вы можете подождать моего мужа у нас. Я налью вам чай.
Из-за спины миссис Вэнс показалась фигура ребёнка. Из темноты к свету вышла девочка лет пяти, формой лица почти не отличимая от матери. Я знал, что это была Аликс Вэнс.
- А где папа? – жалобно спросил ребёнок.
Миссис Вэнс приобняла дочку и нагнулась к ней, сказав:
- Папа придёт скоро. Видишь, дядя тоже твоего папу ищет. Наверное, наш папа – очень интересный образец. Что скажете?
- Пожалуй, я подожду вашего мужа у вас.
- Прекрасно. Проходите.
Внутри комната оказалась на поверку едва ли не настоящей квартирой. Складывалась картина среднестатистической американской семьи, если не брать в расчёт, что эта семья работает в «Чёрной Мезе» - почти что в другой стране. Своё детство Аликс Вэнс запомнит очень хорошо. В «Чёрной Мезе» есть несколько семей с детьми, но в основном научный штат исследовательского центра составляют одиночки. Здесь таилась та же проблема, что и с моей работой.
- Проходите на кухню, я сейчас подойду. Располагайтесь, присаживайтесь.
Миссис Вэнс увела дочку в комнату и спустя несколько минут появилась на кухне.
- Так, я предлагала вам чай.
Я сел за стол,поставив кейс под стол, и расстегнул пуговицы на пиджаке.
- Да, если не ошибаюсь.
Миссис Вэнс открыла верхний ящик и вынула из него разукрашенную металлическую банку. Я молча наблюдал за её действиями. Азиан и Илай Вэнс пытались воссоздать нормальный человеческий быт в условиях, где человеку в принципе отводиться роль отдельной функции в громадной системе. Семья пытается жить в совершенно неблагополучных для семьи условиях.
- Вам крепкий? – спросила миссис Вэнс, открыв банку.
- Да, пожалуйста.
Она обернулась, кинула короткий взгляд на стоящий у моих ног кейс. Вопрос, который она задала следом, слегка смутил меня:
- У вас там есть оружие?
Я промолчал несколько секунд, пока миссис Вэнс насыпала в чашку горстку чая, потом, когда наполнила водой чайник и поставила его на электроплиту, обернулась снова, но теперь уже её взгляд стал пристальным, более отчётливым, в отличие от того, что оценивал меня на пороге.
- Да, есть, - ответил я.
Я бы мог сразу сказать про оружие, но было что-то странное в той интонации, с которой миссис Вэнс задала вопрос. Очень сухо, чуть ли не на выдохе. У этой женщины была пострясающая интуиция. По её лицу можно было заметить, что она о чём-то волнуется, однако, причину волнений отыскать было не так просто, да и причина эта скрывалась в каких-то потёмках. Я вспомнил, как миссис Вэнс провожала в комнату дочь: мать очень боялась, что с ребёнком может что-то случиться. Но миссис Вэнс сохраняла спокойный вид.
- Пожалуйста, отнесите этот кейс в прихожую и оставьте там, - тихо проговорила миссис Вэнс, также сухо.
Я сделал как она сказала, а когда вернулся, миссис Вэнс уже наливала чай.
Она поставила передо мной чашку с логотипом «Чёрной Мезы» и сел напротив.
- Знаете, - начала миссис Вэнс, - к моему мужу не часто приходят люди из правительства. Что там говорить: они не приходят.
- У меня есть вопросы к вашему мужу. – Я сделал маленький глоток. Кипяток. – Простите, а можно сахара немного?
Миссис Вэнс, не вставая со стула, протянула руку к столешнице, где стояла белая керамическая сахарница, взяла её и поставила рядом с чашкой. Потом она произвела почти ту же самую операцию, с той лишь разницей, что открыла ящик стола и вынула оттуда чайную ложку.
- Благодарю.
Я насыпал себе три ложки сахара и медленно размешал напиток.
- Какие вопросы?
Миссис Вэнс держала на мне прозрачный, холодный взгляд. Я заглянул в её серые глаза.
- Простите, миссис Вэнс, мне необходимо знать, какой у вас уровень допуска, чтобы я мог убедиться, что с вами я могу говорить о том, о чём буду разговаривать с вашим мужем.
- Вы хотите узнать про завтрашние испытания?
Я отпил чаю.
- Да, про них.
Миссис Вэнс замолчала. Она сложила руки перед собой на столе, поддалась немного вперёд и, цыкнув, отвернула от меня голову, нагнув её вбок. Я услышал, как она вздохнула. В воцарившейся тишине меня вновь посетило то странное чувство, с каким я прибыл в «Чёрную Мезу». Я обернулся к выходу из кухни. Коридор был погружён в темноту. Там, в одной комнат, спал ребёнок. Внезапно мне стало страшно от той черноты, что окружала в данную секунду спящее существо. Я отвернулся и оглядел кухню. Это почти что было настоящим домом, за исключением того, что на самом деле этот дом никак нельзя было назвать человеческим обиталищем. Фигура миссис Вэнс сливалась с общей картиной дома, эта фигура собирала в себе все волнения, которые сейчас повисли в воздухе в виде вопросов, на которые никто не в силах найти ответы. Страх совершенно неизвестного происхождения впитывался сейчас в деревянные шкафчики, в поверхность стола; этот страх впитывался в кожу.
За годы службы меня ещё никогда не посещало настолько гнетущее чувство надвигающейся опасности. Перед глазами возник образ того существа, вортигонта, который звал кого-то, пытался что-то сказать. Я обхватил ладонями горячую чашку. Тепло рассеивалось. Рецептор словно бы отказывались воспринимать окружающие предметы. Мир замер. По телу пробежала мелкая дрожь.
В дверь позвонили.
Глаза миссис Вэнс сверкнули в свете люминисцентных ламп, когда она бросила взгляд в сторону коридора и тихо произнесла: «Илай». Имя соскочило с её уст наподобие заклинания или заговора. Она встала из-за стола и поспешно вышла из кухни.
Дверь открылась.
- Илай, наконец-то! – услышал я из коридора.
- Прости, дорогая, мы с Ричардом задержались. Нужно было проверить защитные системы в лабораториях прототипов. Розенберг снова разгорячился, когда я ему сказал о завтрашнем.
Я отметил это про себя.
- Хорошо.
- Аликс уже спит?
- Да, я уложила её несколько минут назад.
- Ясно. Я устал, Азиан, смертельно устал, а завтра ещё рано вставать. У Гордона тоже много работы. Ты бы видела его сегодня: не человек, а робот какой-то. Но ум у него, конечно, блистательный. Ясно, почему Изи так ратовал за то, чтобы его приняли сюда.
- Не сомневаюсь, Илай.
«Гордон», - повторил я про себя. Может быть, Вэнс говорит о Фримене, том научном сотруднике, что и будет проводить завтрашний тест? Да, скорее всего.
- Ну что, может, перекусим? А то я на работе даже в кафетерий не заглянул.
- Да-да. – Миссис Вэнс замялась. – К тебе пришёл один человек. Он на кухне.
Вэнс промолчал.
- Кто же?
Миссис Вэнс перешла на шёпот, я ничего не услышал.
- Что ж, ладно, - произнёс Вэнс. Он разулся. Минуту спустя на кухне появился профессор Вэнс собственной персоной.
Я поднялся со стула.
- Добрый вечер, профессор Вэнс.
- Здравствуйте.
Мы обменялись рукопожатием.
- Чем могу быть полезен?
- Я бы хотел спросить вас о завтрашних испытаниях в секторе С.
Лицо у Вэнса действительно выглядело уставшим. На секунду меня даже охватила уверенность в том, что я зря нанёс семейству Вэнсо визит, поступив весьма бестактно, однако, вспомнив слова Брина о образце, который завтра пустят под лучи антимасс-спектрометра, я отбросил сомнения в своём приходе. Времени остаётся мало, а подозрения возрастают.
- Да, конечно.
Вэнс сел напротив меня, там же, где и сидела миссис Вэнс. Я сел следом за Вэнсом.
- Дорогой, может я заварю тебе чай?
- А? – Вэнс будто не услышал вопроса. – Нет, нет, спасибо, Азиан. Иди к Аликс, ложись спать. Я скоро приду.
- Хорошо, дорогой.
Жена обняла мужа и поцеловала его в заросшую щетиной щёку. Потом потрепала его по голове и покинула кухню.
- Итак, о чём же вы меня хотели спросить, мистер G?
Меня слегка смутило, что Вэнс сразу обратился ко мне по кодовому имени.
- Сразу скажу, профессор, что последние мои визиты в «Чёрную Мезу» несут на себе оттенок шпионажа.
- Почему же?
- Потому, что моим начальникам начинает казаться, что Брин водит за нос и правительство, и всех, кто работает в «Чёрной Мезе». Сегодня я беседовал с вашим администратором, он сказал мне о завтрашних испытаниях, а также об образце, который в сводках проходит под номером GG-3883. Это один из тех образцов, которые добывает себе комплекс «Лямбда» для экспериментов над квантовым полем.
- Да, это так. На данный момент этот образец – лучший из тех, что удавалось над добыть.
- И вам также известно, что этот образец обладает самой неустойчивой структурой...
- Так. – Вэнс приподнял руку в знак того, чтобы я сделал паузу. – Брин вам рассказал и об этом.
- Да не то чтобы рассказал. Он постарался предоставить это в самых выгодных красках.
- А чем эти краски не выгодны, мистер G? С тех пор, как нам удалось открыть эффект телепортации, причём в огромных масштабах, мы не продвинулись ни на шаг вперёд. Вы ведь не хуже меня знаете, чем в последнее время заканчиваются вылазки в Зен.
- Да, знаю, профессор. Это и пугает. – Я постарался подобрать подходящее слово. – Жители Зена теперь не столь дружелюбны как раньше. Есть какая-то причина, по которой в данный момент члены экспедиций кажутся им врагами.
- В «Биокуполе» нам объяснили, что кристаллы представляют для них определённую ценность. Но этих кристаллов там пруд пруди.
- Профессор, всё же, давайте вернёмся к разговору о завтрашнем эксперименте. Этот образец. В рапорте Джинны Кросс о последней экспедиции было сказано, что образец постоянно генерирует вокруг электромагнитное поле несбалансированной частоты. Понимаете, профессор, я бы не затевал подобный разговор, если бы во всём этом предприятии не присутствовала доля риска.
- Чёрт возьми. Риск? По вашему, до этого в «Чёрной Мезе» всё проходило на достаточном уровне безопасности?
- Да, именно так.
- То есть прецеденты с экспедициями вы отклоняете?
- Есть такое понятие, профессор, как «вредное производство», и то, чем занимаются ваши коллеги в «Лямбде» и в секторе С, подпадает под это понятие. Но, безопасность в конкретном случае подразумевает под собой безопасность жизни остального рабочего штата в «Чёрной Мезе», а также саму сохранность исследовательского центра. Испытания в тестовой лаборатории подходят в стык с требованиями безопасности.
- Мистер G, я думаю, вы преувеличиваете. Правительство спонсирует «Чёрную Мезу», но что ещё мы можем вам дать, кроме новых видов оружия и новых способов добычи энергии. Предложение должно расти. Завтрашние испытания – не более чем рядовое тестирование образца, какие и раньше проводились в секторе С. Сама природа добытого крисстала толкает нас на мысли о том, что уже на ранней стадии изучения мы сможем извлечь больше информации, начиная с того времени, когда мы смогли с помощью законов квантовой физики менять конфигурации пространства. Мы можем совершить сильный, качественный скачок вперёд, а испытания в тестовой лаборатории – преддверие этого скачка.
- Профессор, моё дело, чтобы этот скачок не обернулся громадной пропастью, в которую может провалиться «Чёрная Меза». Ведь вам известны характеристики образца...
- Да, известны.
Я отклонился на стуле, постучав пальцами по поверхности стола. Вэнс почему-то замолчал, опустив голову. По-моему, профессор чувствовал, что врёт самому себе. Брин поручил команде сектора С в срочном порядке провести испытания найденного образца, проигнорировал стандартные проверки. Вэнс был прав, завтрашнее тестирование – рядовая практика сектора С, однако, даже те образцы, что добывались ранее, всегда проходили ряд предшествующих проверок, прежде чем попасть в антимасс-спектрометр. Вэнс выпрямился, вытянув спину, немного отклонился назад и провёл ладонями по лицу.
- Мистер G, я понимаю, какова степень риска.
Вэнс поднял голову, устремив взгляд вверх. Он говорил, как заворожённый.
- Но также я понимаю, что нам может дать дальнейшее изучение этого образца.
Я допил остатки чая.
- Профессор, я ничего не имею против дальнейших исследований. Но, во-первых, за время моей службы у меня выработался особый тип интуиции, и сейчас он мне говорит, что в «Чёрной Мезе» дела идут не так гладко, как следовало бы. Во-вторых, общаясь с вашими коллегами и наблюдая за действиями доктора Брина, можно сделать вывод, что под общим успокоительным настоением скрывает страх, что в один прекрасный момент все ваши стремления могут потерпеть крах. И последствия будут тяжёлыми.
- Да, Дэвид говорил, что последний образец похож скорее на бомбу. Понять, чего хватит для её детонирования, трудно, но Дэвид выдвинул мнение, что не так уж и много.
- Профессор, я знаю, что антимасс-спектрометр и сама защитная система сектора С достаточно укопмлектована, чтобы в случае непредвиденной ситуации эту ситуацию можно было бы нейтролизовать. Но... сегодня я говорил с доктором Брином о каскадном резонансе.
Вэнс вдруг посмотрел на меня и твёрдо проинёс:
- Это исключено. Моя группа сегодня несколько раз перепроверила настройки антимасс-спектрометра. Ошибки быть не должно.
- Мне кажется, здесь не в ошибке будет дело.
- Мистер G, в науке самое главное – задать условия. Если он есть, то объект эксперимента будет действовать только в рамках этих условий и ни в каких иных. В противном случае эксперимент бы свёлся к неряшливой игре в кубик Рубика – случайные комбинации, случайные совпадения.
- Да, профессор, вы правы. Но есть возможность того, что объект эксперимента может стать выше заданных условий.
- Вы снова намекаете на нестабильную структуру образца?
- По-моему, мы изначально говорили в контексте этой нестабильности.
- Запуская антимасс-спектрометр на минимальных настройках, любой, даже самый нестабильный объект, не спровоцирует никакой иной ответной реакции, кроме той, которой мы от него ожидаем.
- Но вы ведь хотите совершить скачок? Как вы там говорили...
- Профессор, я вижу, что вы тоже боитесь. Но с другой стороны вас толкает в риску научный интерес. Подумайте, какова может оказаться цена?
- Всё под контролем, мистер G.
Я хотел рассказать Вэнсу о том, что видел сегодня в «Биокуполе», как вортигонт пытался кого-то позвать, как Брин пристально наблюдал за существом как за сообщником или как за заклятым врагом. Но я решил умолчать об этом. Я встал из-за стола и застегнул пуговицы на пиджаке.
- Я провожу вас, - сказал Вэнс и проследовал за мной в прихожую.
Я взял кейс и открыл дверь. Из коридора заструился чистый, стерильный свет. Царство кошмара. Здесь чистый воздух, чистые стены. А люди существует среди абсолютной чистоты и прячут тайны внутри себя. Ходячие бомбы. «Хватит немного, чтобы сдетонировать».
Не выходя за порог, я пожал Вэнсу руку.
- До свидания, профессор Вэнс. В любом случае, желаю вам удачи.
- Спасибо.
- Надеюсь, вы будете готовы к непредвиденным последствиям.
- Не сомневайтесь. Доброй ночи.
- Доброй ночи.
Дверь закрылась за мной. Коридор погрузился в тишину. Я решил пройтись до ближайшего кафетерия и выпить немного кофе. За время беседы горло слегка пересохло. Чай у миссис Вэнс был вкусным, но большее предпочтение я всё же отдавал кофе.
Из зала кафетерия открывался вид на гигантскую скалистую пещеру. Повсюду горели прожектора. Воцарилась ночь. Из одного конца в другой были протянуты пути монорельсовой дороги, на другой стороне пещеры, пониже, располагался вход в складские помещения.
Я подошёл к автомату, кинул несколько монеток. Кофе на вкус оказался достаточно сносным.
В кафетерии кроме меня было несколько человек: пара рабочих в униформе, один человек в белом халате, он ел салат из капусты; за близстоящим от меня столиком сидела молодая парочка. Занятно, сколько продлиться их роман? Неделю? Не то чтобы я сомневался в силе их чувств, просто я знал, что темп работы в «Чёрной Мезе» бешеный. Я подошёл к ограждению, отделяющему окно от платформы, на которой и располагался кафетерий. Вид пещеры напоминал о другом мире: там всё настоящее и живое.
Допив кофе, я вернулся к себе в комнату. Путь был недалёким, поскольку моя комната и комната Вэнсов находились на том же,третьем уровне, просто на разных этажах. Моя была пониже.
Заперев дверь, я включил свет, снял пиджак, повесив его на стул, вынул из кейса ноутбук. Включив его, я сразу открыл программу по передаче данных.
«Защищённый канал связи. G. Завтра, 16 декабря, в 8:30 по местному времени, пройдут испытания образца GG-3883 в тестовой камере С-33/А, в секторе С – лаборатории аномальных материалов. Образец обладает нестабильной структурой, есть риск возникновения внештатной ситуации с повышенным уровнем угрозы для жизни научного и рабочего состава «Чёрной Мезы», а также прилегающих к исследовательскому центру территорий. Подозрения на счёт Уоллеса Брина растут. Дополнительные данные пришлю в течение следующих суток. Прошу дать дополнительные указания к действию. Конец сообщения».
Начался процесс передачи. Сейчас у меня нет ничего кроме догадок, а моё начальство жаждет фактов. Однако, какими они могут оказаться?
Когда сообщение было передано, я принялся за своё обыкновенное занятие, когда ничего кроме как ждать не остаётся – я собирал и разбирал «глок», проматывая в голове увиденное и услышанное сегодня. Руки действовали словно бы помимо моей воли, что позволяло мне больше сконцентрироваться на сегодняшней обстановке. Брин явно следует по каким-то собственным планом, но тогда – зачем ему это и на кого он может работать? Если бы на карте возникла третья фигура, я бы узнал об этом заранее. Но противник был невидим. Либо же его не существовало. Но как может Брин играть против правительства в одиночку? Нет, определённо здесь замешана другая сила. Одна переменная, значение которой необходимо разгадать. Надо только вывести функцию; здесь я сталкивался с проблемами, поскольку значений не доставало.
Отложив «глок», я снял с себя галстук, затем снял сорочку, разулся и расстегнул ремень. Следовало бы принять душ.
Я отказался от этой затеи.
Всю оставшуюся ночь я не спал. Военная подготовка научила грамотно управлять своим телом. Но всё же надо как-нибудь выкроить несколько часов для сна, иначе придёт час, когда я стану похож на живого мертвеца.
Я прочитывал сводки на базе данных «Чёрной Мезы». Ничего не вызывало подозрений, однако, мне попадалось несколько сообщений, говорящих о том, что испытания в секторе С поспешны. Кто-то особо выделял данный факт, кто-то ставил его в один ряд с остальнными данными об образце. В базе данных комплекса «Лямбда» нашёлся один документ, где находилась информация о критическом повышении мощностей атомного реактора. Поискав ещё немного, я увидел, что такая информация повторялась.
Всё же, на руках у меня не было ничего, кроме следствий какой-то загадочной причины.
Я выключил ноутбук и закрыл его.
Я подумал о семье Вэнсов. Профессора Вэнса можно было понять. Семья ему была очень дорога, это бесспорно, этот человек готов пойти на всё, лишь бы жена и дочь были бы в безопасности. Однако, учёный говорит совсем иначе: долгие исследования, которые стали скорее тормозить, чем вести вперёд процесс освоения телепортации, находятся в одном шаге от совершенно нового уровня исканий.
Но чем может обернуться этот шаг?
Я постоянно натыкался на сомнения, а чувство страха росло. Я взглянул на лежащий поблизости от меня на столе «глок». Вокруг меня пустыня, безлюдная, безжизненная. Бежать некуда, смерть в этой пустыне – законная хозяйка. А «Чёрная Меза» походит на брошенное королевство среди пустоты.
На часах: шесть утра. На службе меня научили чувствовать время. Даже если меня запрут в комнате без окон, я всегда смогу сказать, который сейчас час, с точностью до минуты.
Я снова включил ноутбук. Сообщение из штаба: «Действуйте согласно изначально предписанным инструкциям. В особых случаях можете применить крайние меры. Конец сообщения».
Приказы из штаба никогда не отличались содержательностью, но сейчас мне показалась странной их немногословность.
Я собрал кейс, оделся и вышел из комнаты. Через два часа должны начаться испытания в секторе С.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал – там много интереснейшего контента!