ГЛАВА 1. «Как всё начиналось»
— Ну что, дочка, получается, вы с Максом у его мамы временно поживёте? — озабоченно спросила Марина Павловна, мать молодой жены Катерины, когда та забирала свои последние вещи из родительской квартиры.
— Да, мам, временно, — повторила Катя, с ударением на каждом слоге. — Тётя Ирина (ну теперь-то уже «мама Ира») настояла, говорит: «Вам же надо деньжат подкопить! А то к ипотеке так с ходу не подступиться!» Мы с Максом решили: ладно, переждём чуть-чуть, накопим — и в свою квартиру.
— Только ты там смотри поосторожней, ладно? Мать у Макса… Ну сама знаешь. Люди рассказывают, что у неё характер, как ураган, — тихо сказала Марина Павловна, стараясь, чтобы зять в прихожей не услышал.
— Знаю, мам, я же всё понимаю. Но, надеюсь, всё будет в порядке! Главное — не доводить ситуацию до скандала. Да и Макс обещал: «Мать, — говорит, — в обиду не даст».
Катерина поправила лямку сумки на плече и выглянула из комнаты. Там, в коридоре, её молодой муж, Максим, улыбаясь, помогал тестю перетащить последний короб. Пока всё казалось безоблачным. Свадьба недавно отгремела, чувства — самые яркие, планы — грандиозные. По словам свекрови, «пожить вместе немного» — лучший вариант, чтобы «бюджет укрепить и не бросаться в пучину кредитов». Звучало оно логично и заманчиво, хоть в глубине души Катя сомневалась: не слишком ли всё гладко?
Уже через два дня, когда новоиспечённая семейная пара с чемоданами переместилась в просторную трёхкомнатную квартиру Ирины Петровны, Катя ощутила первые «сигналчики» напряжения. С утра свекровь подняла всех пораньше:
— Максим, вставай! На работу опоздаешь! — Ирина Петровна громогласно стучала в закрытую дверь комнаты, где ночевали молодожёны. — А ты, Катя, если проснулась, подойди ко мне, поговорить надо!
Катя, зевая, вышла в коридор:
— Да, Ирина Петровна, что-то случилось?
— Случилось, случилось… У нас тут распорядок дня, хочу, чтобы всё было чётко и без «ля-ля». Раз уж вы живёте под моей крышей, будьте добры придерживаться моих правил, — она резко бросила взгляд на Катины босые ноги. — И тапочки надень, а то простудишься: потом лечи вас, ходи вокруг…
«Так, стоп, — подумала Катя, стараясь держаться спокойно. — Вроде бы ничего обидного, но тон какой-то… не самый приятный».
— Хорошо, надену тапочки… А о чём вы хотели поговорить?
— О делах по дому, разумеется, — свекровь сделала серьёзное лицо. — А что ты думала? С мужем живёшь — молодая жена, значит, обязанности у тебя теперь соответствующие. Максим у меня всё время на работе: не успевает помочь по хозяйству. А я, прости, устала уже, мне под шестьдесят. Так что рассчитываю на тебя.
— Ирина Петровна, да я не против! Всегда могу помочь: и приготовить, и убраться…
— Вот и замечательно, — свекровь кивнула. — Начнёшь сегодня с завтрака. Максиму блинов пожарь, как он любит, и мне простую овсяночку без соли. Да, и посуду обязательно отмыть — я с утра уже кружки и миски оставила в раковине…
Сказать, что Катя удивилась, — ничего не сказать. Свекровь говорила так, будто наняла домашнюю работницу. Но Катя решила не раздувать проблему с утра пораньше:
— Ладно, не переживайте, сделаю. Макс проснётся — вместе всё организуем. Он мне, кстати, обещал помогать…
Ирина Петровна только усмехнулась:
— Вот увидишь, наш «папочка» вечно занят. Да и когда он тебе помогает? Всё это вы, молодёжь, типа «равноправие», «я тебе — ты мне». На деле всё равно свалите кухню на жену.
Катя прикусила губу, чтобы не влезть в спор. «Наверно, человеку просто нравится командовать, а я только учусь не реагировать остро», — подумала она, наливая воду в кастрюлю.
Однако день только начинался, а напряжение уже веяло в воздухе.
Вечером, когда молодые вернулись с работы, Катя «доложила», что всё успела: и стирку запустила, и комнату они с Максом разобрали от коробок, а ещё варила суп свекрови. Та только проверяющим взглядом обвела кухню и процедила: «Могла бы и побольше сделать».
Катя поделилась впечатлениями с мужем:
— Макс, слушай, у меня такое чувство, что твоя мама считает меня какой-то домохозяйкой на ставке, понимаешь? Я же тоже работаю, устаю, а она утром «приказы» выдаёт, вечером — проверки…
— Да это она так шутит, наверное, не принимай близко к сердцу, — нехотя отмахнулся Максим. — Она же уже в возрасте, волнуется, чтобы у нас всё в порядке было. Ну не придирайся ты, а?
— Я-то не придираюсь, но неприятно же, когда мне намекают, будто я тут вообще не человек, а обслуга. Сегодня прямо сказала: «Делай завтрак, я устала и не буду ничего». И мне это уже как-то «бьёт» по самолюбию…
— Солнышко, потерпи. Реально ведь: мы сейчас экономим, а мама нам даёт угол, всё бесплатно. Ну, потерпим её «словечки», ничего страшного. — Макс чмокнул жену в щёку. — Я на твоей стороне, правда. Просто пойми: мама у меня человек своеобразный.
Катя глубоко вздохнула и заставила себя улыбнуться, не желая портить отношения с мужем из-за свекрови. «Ладно, — подумала она, — потерплю ради будущей собственной квартиры. Но уж служанкой точно не стану!»
Однако про себя не могла отделаться от ощущения, что на простом «потерпеть» тут не остановится…
ГЛАВА 2. «Не буду вашей прислугой!»
Первое крупное столкновение случилось через пару недель. Поначалу Катя старалась держать нейтралитет: выполняла домашние дела, не отвечала резко на командный тон свекрови. Но она быстро начала замечать, что запросы Ирины Петровны растут, как снежный ком. Вот и в тот день, вернувшись с работы, Катя застала шикарную «сюрпризную» картину: свекровь сидела на диване, ноги на пуфике, смотрела сериал. В гостиной полный беспорядок, на кухне гора посуды.
— Катя, это ты? Замечательно, я уже проголодалась, — громко сказала Ирина Петровна, даже не повернув головы от телевизора. — Приготовь-ка мне что-нибудь вкусненькое, у меня день сегодня напряжённый, устала.
— Ирина Петровна, добрый вечер… у меня тоже день был ох какой напряжённый. Я с работы почти приползла, — тихо сказала Катя, снимая куртку.
— Ну и что теперь? — свекровь резко посмотрела на неё. — Ты же тут живёшь, мать твоего мужа, считай, как родная. Или тебе жаль для меня что-то сделать?
— Не жаль, конечно… Просто я в таком состоянии, что… Может, давайте вместе что-то сделаем? Или с Максом подождём — он обещал продукты купить по дороге, и тогда уже решим?
— Нет, я прямо сейчас хочу поесть! — заявила Ирина Петровна, голосом не терпящим возражений. — Пойди глянь, что в холодильнике. И не забудь заодно и полы потом протереть. Видишь ли, у меня голова болит…
У Кати всё inside закипело. «Ничего себе: «полы протереть», «накормить». Я что, кулинар и уборщица 2-в-1?» Но заставила себя ответить спокойно:
— Хорошо, сейчас посмотрю. Но в дальнейшем, Ирина Петровна, давайте как-то… распределять обязанности, что ли? А то и вы, и Макс тоже должны участвовать.
— С тобой вообще разговаривать бессмысленно! — отмахнулась женщина. — Ты жена, ты должна обслуживать мужа и его семью. Так всегда было. А у меня возраст, давление скачет…
Вечером, когда Макс пришёл, увидел Катино расстроенное лицо, попытался разрулить ситуацию:
— Мам, ну ты чего? Почему всё на Катю взваливаешь? У неё тоже работа, усталость…
— А что? — удивилась свекровь. — Ты, сынок, сам носишься по работе, зарабатываешь. Она тоже «типо» работает, но ведь женщина должна домом заниматься! Это же её «миссия».
Катя не выдержала:
— Ирина Петровна, я, конечно, всё понимаю, но «миссию» мне не надо навязывать. Я могу помочь и помогаю, — она указала на разложенные на столе блюда, — Но это не значит, что я обязана по первому вашему зову бежать всё делать! Я же не стану вашей служанкой!
— Какая грубость! — свекровь вскинула руки. — Слышишь, Максим, что твоя жена себе позволяет?! «Служанкой» она не будет! Да она в этом доме пока никто, кроме как «сноха»! А я хозяйка.
— Мам, — прошипел Максим, чувствуя, как воздух в квартире накаляется, — ну зачем ты так…
— Подожди! — Ирина Петровна не унималась. — Если уж я пустила вас жить, то будьте добры делать всё, как я сказала. А не нравится — дверь там! Пожалуйста, уходите со своими чемоданами!
Катерина вспыхнула:
— Да мы и уйдём! Только копим же мы, как вы сами просили. Сказали, «накопите, не берите ипотеку сразу»…
— Ипотека, не ипотека — не моё дело. Но раз живёте тут, подчиняйтесь!
Максим попытался встать между ними:
— Стоп, всё, давайте выдохнем. Мама, Катя просто переживает из-за тона. Ну зачем ты всё время командуешь?
— Потому что я — мать, я взрослая, я лучше знаю. И вообще, Максим, не лезь, когда мы с Катей разговариваем! — отрезала Ирина Петровна.
Повисла тяжёлая тишина. Катя отвернулась, чтобы не сорваться и не сказать чего-то, после чего помириться было бы сложно. В глубине души она уже чувствовала, что «перекос» в отношениях становится слишком большим. Да и та фраза «Ты тут никто» больно резанула.
Ужин прошёл под гнетущую атмосферу. Макс, казалось, сам не ожидал такой резкости от матери. Катя мысленно прикидывала, сколько им ещё жить в этой квартире. «Но ничего, — уговаривала она себя, — может, просто она эмоционально так реагирует, пройдёт…»
Правда, втайне появилось ощущение, что без боя Ирина Петровна власть не отдаст.
ГЛАВА 3. «Точка кипения»
На работе у Кати усилились авралы. Она возвращалась домой только к девяти вечера, измотанная, а иногда оставалась на дополнительной смене и приезжала под одиннадцать. Макс тоже начал задерживаться — сезон отчётности. Но Ирине Петровне не особо нравилось такое положение дел:
— Где ваш «молодой запал»? Я весь день одна, скучаю, а вы домой приползаете, словно марсиане, — жаловалась она. — Да ещё и порядок никакой не поддерживаете. Мне приходится вздыхать и самой всё поправлять…
— Ирина Петровна, ну так а что делать? Работа у нас такая. Вы ведь сами говорили, что без денег сидеть нельзя, — говорила Катя. — Мы же не бездельничаем, стараемся. И если хотите, я могу вызывать клининг раз в неделю, ну чтобы вам не мучиться?
— Не-не-не, ещё чего! — свекровь скривилась. — Клининг! Больно богато живём! Я не доверяю чужим людям: вдруг украдут у меня что-то? У меня там посуда дорогая, сервиз чешский…
Катя понимала, что конструктивного диалога снова не получится. Спокойным голосом продолжала:
— Хорошо, тогда давайте договоримся. Я готова убирать раз в неделю, и Макс пусть подключается. Но не могу я каждый вечер драить квартиру, у меня нет физической возможности.
— Ладно, попробуй, — недовольно выдала свекровь.
Вроде бы сделка. Но уже через три дня, в пятницу, случился финальный «наезд». Катя, которая еле держалась на ногах после тяжёлой смены, попала «под раздачу»:
— Это что за бардак на кухне?! — Ирина Петровна стояла, упёршись руками в бока. — Когда я пришла с прогулки, в раковине были чашки. Никто их не помыл! А я целый час убирала, руки мне никто не поцеловал, спасибо не сказал! Я в моём возрасте вообще не должна этого делать!
Катя почувствовала себя так, будто её облили ледяной водой:
— Ирина Петровна, я собиралась помыть всё завтра, в выходной, как и договаривались — генеральная уборка. Вы же сами только что говорили, что раз в неделю достаточно…
— А я передумала! Что хочу, то и делаю, и правила у меня меняются! — свекровь стукнула ладонью по столу. — Мне не нравится бардак, и я хочу, чтобы каждое утро и каждый вечер было всё чисто. Понятно?
— Но мы с Максом, правда, не успеваем всё днём-вечером идеально драить, — Катя уже не скрывала усталости. — Может, вы чуть-чуть со своей стороны пойдёте навстречу? Мне нужен хотя бы один полноценный выходной, чтобы развалиться и прийти в себя!
— А мне что, всё самой тянуть?! — свекровь возмущённо вскинула руки. — И заметь, я вас кормлю, обогреваю, а от вас никакого толка…
— Вы нас кормите?! — ахнула Катя. — Да мы сами продукты покупаем, всегда пакеты из магазина приносим. Вы иногда готовите что-то для себя, а чаще я готовлю на всех! Или Макс.
— Да, но готовишь ты плохо! — отрезала свекровь. — То недосол, то пересол… Больше мороки, чем пользы.
Катина челюсть чуть не отпала. В дверь зашёл Макс, увидел накал страстей:
— Опять ссоритесь?! Что на этот раз?
— Спрашивай свою жену, — Ирина Петровна тяжело вздохнула. — Не умеет она прислушиваться к старшим. Думает, раз молодая, значит, всё сама знает. А по сути — неблагодарная.
Катя посмотрела на Макса, чувствуя, как горло сжимается от обиды:
— Макс, извини, но я больше не могу так жить! Каждый день мне выдают новые «нарушения». Я не робот! Я женщина, я устала. Твоя мама явно считает, что я обязана тут всё на себе тянуть…
— Потому что обязана! — громко отрезала свекровь. — Ты молодая, что тебе стоит? Это женская обязанность — ублажать мужа, родню мужа. Я, между прочим, жизнь положила на моего сына. Теперь ты должна.
— А я, простите, просила вас жизнь класть? Макс мой муж, а не король! Он может и сам бутерброд себе сделать. Да и вы человек взрослый и самостоятельный, — Катя не выдержала и повысила голос. — Я никакая не прислуга! С меня хватит!
— Катя… — тихо начал Макс, пытаясь вмешаться.
Но Катя уже не сдерживалась:
— Я не стану вашей служанкой, Ирина Петровна! Если вам нужна домработница, наймите её за деньги, а не пользуйтесь мной бесплатно! Нечего на меня орать и унижать!
— Ах ты… — свекровь, покраснев, зашипела. — Да как ты смеешь? Ты в этом доме — никто!
— Тише, тише, — Макс попробовал осадить мать, но та не слышала. — Мама, ну хватит…
— Нет, не хватит! Максим, давай решай, кто тебе дороже. Я, твоя мать, или эта взбалмошная особа, которая границ не знает?
Катя аж задохнулась от такого ультиматума. «Выбрать? Серьёзно?» Макс сидел с поникшей головой, не зная, куда деться. Ему не хотелось предавать жену, но против матери тоже тяжело идти.
Наконец, он выдохнул:
— Мам, всё, прекрати! Катя остаётся моей женой — и точка. И давайте как-то жить нормально. Иначе придётся искать нам другое жильё. А я не хочу портить отношения.
— Да пошли вы к чёрту, — буркнула свекровь, в сердцах отмахнувшись. — Идите, снимайте себе комнатушку! Через неделю прибежите на коленях, когда денег не хватит. Мне-то что…
Катя бросила один недобрый взгляд на свекровь и спокойно произнесла:
— Раз вы так считаете, мы, видимо, найдём способ жить отдельно, хотя и тяжело будет. Зато без такого постоянного давления.
А в голове стучало только одно: «Как же я могла подумать, что всё само уладится?»
ГЛАВА 4. «Расставленные точки»
После этого жёсткого скандала Макс и Катя быстро оформили съёмную однокомнатную квартиру. Небольшая, старая, на окраине — зато своя, безо всяких командировок над головой. Когда вносили туда пару чемоданов и несколько коробок, у Кати чуть не слёзы из глаз выступили — от облегчения.
Да, финансово это «удар»: на ипотеку уже пока не копят, придётся копить дольше. Но Катя ощутила, что лучше потратиться на аренду, чем на таблетки от нервов.
Разумеется, Ирина Петровна была в ярости. Когда Макс приехал забрать оставшиеся вещи, она устроила ему грандиозную сцену:
— Ах, значит, так?! Слинять от родной матери, которая всю душу вложила?! И всё из-за этой… дуры безмозглой?!
— Мама, прошу, хватит оскорблять Катю, — тихо сказал Макс. — Ты перегибаешь палку. Мы же не враги тебе, просто хотим жить без скандалов.
— Без скандалов?! Да я тебе говорю, что она тебе не подходит, но ты слепой! Она ленивая, наглая, меня не уважает! — Ирина Петровна повысила голос. — Вернётесь потом, нищими, да поздно будет!
Макс только вздохнул, беря сумку:
— Прости, мам, если больно, но я люблю Катю. Это мой выбор. Не хочешь нас понимать — твоё дело. Я не стану разрывать семью ради твоих претензий.
Уже в дверях свекровь шипела ему вслед:
— Зря, Максим, очень зря! Ещё ко мне приползёшь!
Но он лишь тихо прикрыл за собой дверь, понимая, что попытки говорить сейчас бесполезны.
Прошло пару недель спокойной совместной жизни на съёмной квартире. Катя выдохнула: наконец-то свободна от тотального контроля! Да, маленькая кухня, теснота, но зато никто не придирается к её «недосолу» и «долгу» перед «матерью мужа».
Макс по-прежнему старался поддерживать общение с матерью, иногда звонил, — но та отвечала через раз, да и разговаривала сухо, холодно, пытаясь уколоть сына:
— Ну, как вы там? Питаешься хоть нормально? Ваша «жёнушка» не забыла, что должна о мужчине заботиться?
— Мама, хватит, — он вздыхал. — У нас всё в порядке.
А на пороге их квартиры она не появилась ни разу. И Катя тому только радовалась: «Спокойнее живём, меньше скандалов».
Правда, родственники со стороны мужа начали «аккуратно» намекать: «Может, как-то помиритесь? Она же мать, старший человек…» Катя только качала головой. «Не хочу ругаться, но и в жертву себя приносить снова — нет уж. Я — не прислуга, не игрушка. У меня тоже есть границы».
Макс понимал: рана матери ещё свежа, а характер у неё непростой. Решил подождать время. Главное — у них с Катей начало налаживаться. Денег впритык, зато никто не пилит.
Однажды вечером, когда Катя составляла список расходов (аренда, еда, проезд, откладывать хоть что-то на накопления), Макс, прижимаясь к ней, сказал:
— Знаешь, я восхищаюсь тобой. Ты даже не представляешь, насколько… Ну, я думал, ты сорвёшься раньше, станешь кричать, а ты держалась так долго. Прости, что не смог лучше защитить тебя в доме мамы.
Катя, улыбнувшись, покрутила его чёлку пальцем:
— Макс, да ладно, понятно, что мать — это отдельная история. Тебе было непросто. Я не держу зла. Но, честно, рада, что мы ушли: я бы там реально «сорвалась» крикнуть такое, о чём потом жалела бы.
— Я тебя обожаю, — Макс поцеловал жену. — И, как только немного окрепнем финансово, найдём способ взять свою квартиру. Пусть и маленькую, но наш дом. Чтобы нас никто не контролировал.
Катя кивнула. Она понимала: впереди всё равно придётся решать конфликт со свекровью — не пропадёт же она из их жизни совсем. Но сейчас главное, что они с мужем — команда.
Где-то глубоко внутри Катя надеялась, что Ирина Петровна с годами поумерит свой воинственный пыл. «Может, когда поймёт, что не вышло из меня сделать «домашнюю рабочую силу», смирится и примет меня, как жену Макса». А если нет… что ж, Катя не собиралась терпеть унижения.
«В конце концов, это моя жизнь. И я не стану ничьей служанкой. Никогда».
Она взяла список расходов и торжественно вычеркнула пункт «дополнительные нервы»: — Вот так, — сказала Катя сквозь лёгкий смех. — Перезагрузка. Спасибо, что ты со мной.
Муж улыбнулся:
— Ага, у нас теперь другой сценарий: пишем свою историю без диктовок.
Так они и пошли дальше по жизни — крепко держась за руки, разворачивая новую главу своей семейной сказки.