В российский цифровой прокат ворвалась «Обезьяна» — новый фильм ужасов Осгуда Перкинса, который в 2024-м навел шороху с «Собирателем душ». Теперь один из самых ярких американских хоррормейкеров взялся за рассказ Стивена Кинга — и снял черную комедию, не слишком-то похожую на его предыдущие работы. Под стук барабана, с которым не расстается зловещая кукла примата, Алексей Филиппов размышляет, почему Перкинс решил снять что-то бодрее и веселее, чем раньше.
1999-й — год-Рубикон. Пока человечество с тревогой ожидает наступления очередного миллениума, близнецы Хэл и Билл (Кристиан Конвери) как-то внезапно и незаметно лишаются папы (Адам Скотт из «Разделения»). Исчезновение отца-пилота очень расстраивает маму Лоис (Татьяна Маслани) и оставляет глубокий след в душе мальчишек пубертатного возраста. Правда, они об этом еще не догадываются, с любопытством копаясь в родительских вещах, где обнаружится зловещего вида кукла заводной обезьяны. «Как жизнь» — гласит еще более жуткая надпись на изящной коробке. В каком-то смысле «Обезьяна» напоминает сеанс личного экзорцизма, если так можно охарактеризовать изгнание боли по системе Персея: Перкинс как будто отбивается от страхов и душевных ран кривым зеркалом. Позволяет травматичным переживаниям слиться с карикатурами из небылиц массовой культуры — и уничтожает их так, как возможно лишь в визуальных искусствах («останки дяди Чипа напоминали вишневый пирог»). Простецкий и нахрапистый фильм кажется абсолютно равным себе, если не вглядываться в захламленные интерьеры, где можно заметить и личностное понимание материала, и смертоносный потенциал накопления прошлого, и вечное повторение. Как имя Питти, переходящее от деда к внуку, «возвращается» в про́клятую летопись семейства Шелборн, чья главная задача — не победить обезьяну, но принять её существование. Мужественно смириться с тем, что она всегда где-то рядом, а иногда — даже сидит где-то в каждом из нас. «Обезьяна» в кинотеатрах с 27 февраля.