Баллада о дороге
О ком молилась я, с бледнеющей зарёй
Исчез в ночной глуши. И конь лишь вороной
Оставил на земле цепочкой след копыт,
И в них вода стоит... Налился до краёв солёно-горький рок.
Израненный, как зверь, год временем истёк.
Изъела все пути резина жадных шин,
И грязь бежит по ним...
И даже дождь лицо не вымыл до бела.
Лелеет новый май чужие имена.
И в мире нет дорог от гусинечных рвов,
А в них сбегает кровь...
Декабрь, 1997
Баллада о дороге
О ком молилась я, с бледнеющей зарёй
Исчез в ночной глуши. И конь лишь вороной
Оставил на земле цепочкой след копыт,
И в них вода стоит...
Налился до краёв солёно-горький рок.
Израненный, как зверь, год временем истёк.
Изъела все пути резина жадных шин,
И грязь бежит по ним...
И даже дождь лицо не вымыл до бела.
Лелеет новый май чужие имена.
И в мире нет дорог от гусинечных рвов,
А в них сбегает кровь...
Декабрь, 1997