— Да ни за что! Даже не думай! — Серёга швырнул сумку на крыльцо. Руки тряслись.
Лена стояла, переминаясь с ноги на ногу. Куртка не по сезону тонкая, волосы кое-как собраны в хвост. За её спиной прятался шестилетний Мишка, жался к матери, испуганно глядя на отца.
— Сереж, ну куда нам деваться-то? Всего на пару недель, пока... — голос Лены дрогнул, — пока не найду что-нибудь.
— Нормально! — Серёга аж присвистнул. — Я с вахты только вернулся, башка раскалывается, а тут... — он махнул рукой, — ты со своими проблемами!
Лена дёрнулась как от удара. Он заметил красные пятна на её шее — всегда так краснела, когда нервничала. Как тогда, когда сказала, что уходит. «К другому, у него перспективы, а ты вечно по вахтам...». Три года прошло, а будто вчера.
— Мы постараемся тихо, правда. Ты нас даже не заметишь, — Лена смотрела в сторону, теребя рукав куртки. — Дом-то большой, трёхкомнатный...
— А-а-а, так это теперь мой дом?! — Серёга ухмыльнулся. — А когда уходила, говорила — «забирай всё, ничего не надо». Помнишь?
Мишка шмыгнул носом. Осенний ветер трепал его тонкую куртку.
— Пап, — тихо произнёс он. — А я твою машинку собрал, ту, что ты мне оставил. Хочешь покажу?
Серёга замер. Голова гудела после трёх месяцев в тайге. Хотелось тишины, водки и спать. А тут...
Лена не выдержала:
— Костя нас выгнал, ясно? Сказал — нахлебники. Год не работаю, а он... ну... бесится, что твои алименты на меня трачу. А мне Мишку в садик водить надо... ну, короче...
Она запнулась, пытаясь справиться с дрожью в голосе.
— Год? — Серёга вскинул брови. — Офигеть! То есть, пока я в тайге вкалываю, ты на моих алиментах и на шее у нового... отдыхаешь?
— Это не так! — вскинулась Лена. — Я курсы закончила, дизайнером хотела... А потом Мишка болел часто, садик этот... Костя сначала понимал, а потом...
Серёга смотрел на бывшую жену и не узнавал. Где та уверенная в себе красотка, которая ушла к «перспективному» Косте? Перед ним стояла потрёпанная, напуганная женщина.
— Дядя Костя кричит много, — вдруг сказал Мишка. — И маму обзывает... нехорошими словами.
— Так, — Серёга потёр лицо ладонями. — Слушай, поздно уже. Я устал как собака. Давайте... заходите, что ли. Разберёмся завтра.
Лена с облегчением выдохнула.
— Спасибо, Серёж. Мы правда ненадолго.
В доме пахло пылью и застоявшимся воздухом. Серёга обычно открывал все окна, когда возвращался, но сегодня было не до того. Он включил свет в прихожей, и Лена невольно охнула.
— Ёлки, тут всё так же... Только... — она замолчала, глядя на пустые стены без фотографий, которые когда-то развешивала сама.
— Ага, только вас нет, — буркнул Серёга. — Так, Мишка спит в детской, ты — в гостиной на диване. Мои вещи не трогать, в холодильнике... ну, там мало что есть, если честно.
— У нас еда с собой, — торопливо сказала Лена. — Я завтра ещё куплю, не переживай.
— На какие шиши? — хмыкнул Серёга.
Лена прикусила губу.
— Ну... у меня кое-что осталось... от алиментов.
— Ага, понятно, — покачал головой Серёга. — Завтра поговорим. Всё, я спать. Мишка, не шуметь, понял?
Мальчик серьёзно кивнул.
— Я тихо буду. Как мышка.
Серёга ушёл в спальню, закрыл дверь и тяжело опустился на кровать. Из гостиной доносились приглушённые голоса и шорохи. Он достал телефон. Четыре пропущенных от матери. Надо перезвонить завтра, сказать, что добрался. И про этих двоих тоже рассказать...
Утром Серёга проснулся от запаха жареной картошки. В животе заурчало — на вахте готовили сытно, но однообразно. Он нехотя поднялся, натянул штаны и футболку.
На кухне Лена колдовала у плиты. Мишка сидел за столом, болтая ногами, и рисовал что-то в альбоме.
— Пап, привет! — мальчик оторвался от рисунка. — А я тебе экскаватор нарисовал! Такой, на котором ты работаешь!
— Я на буровой работаю, — буркнул Серёга, но подошёл посмотреть. На листе был изображён жёлтый монстр с огромным ковшом.
— Доброе утро, — Лена поставила перед ним тарелку с яичницей и картошкой. — Кофе будешь?
— Буду, — кивнул Серёга. — И разговор у нас будет.
Лена напряглась, но кивнула.
— Я понимаю.
Она налила кофе себе и ему, села напротив. Мишка, почувствовав напряжение, притих.
— Миш, иди в комнату поиграй, — сказала Лена.
— Не хочу! — мальчик надул губы. — Опять ругаться будете?
— Не будем, — твёрдо сказал Серёга. — Но нам с мамой надо поговорить. Иди, посмотри телевизор, пульт на диване.
Когда Мишка нехотя ушёл, Серёга отхлебнул кофе и уставился на бывшую жену.
— Рассказывай всё как есть. Что случилось с твоим Костей?
Лена дёрнула плечом.
— Всё началось, когда его повысили. Больше денег, больше... ожиданий. Сначала намекал, что надо бы на работу выйти. Потом стал считать, сколько я трачу. А потом и вовсе... — она запнулась. — Короче, мы мешать стали. Сказал, что устал тянуть меня и чужого ребёнка. Особенно бесился из-за алиментов — мол, тратишь их не на Мишку, а на себя.
— А что, не так? — Серёга поковырял яичницу.
— Серёж, ты думаешь, твоих пятнадцати тысяч хватает на ребёнка, что ли? — Лена вскинула голову. — Садик, одежда, еда, игрушки, врачи...
— Ладно, ладно, — поморщился Серёга. — Что дальше-то?
— В общем, неделю назад вернулась от врача с Мишкой, а там... — она сглотнула. — Вещи наши у двери стоят. Замки сменил. На телефон не отвечает. Я к его родителям — а они сами в шоке.
— Прям взял и выставил? — недоверчиво прищурился Серёга.
— Ну, мы раньше часто ругались. Я иногда у подруги ночевала... — Лена отвела взгляд. — Но тут просто... всё. Будто ждал момента.
Серёга отодвинул пустую тарелку.
— А жить вам у кого-то ещё совсем нельзя?
— У мамы однушка, сама знаешь. У подруги двое своих детей... — Лена развела руками. — Я работу ищу, правда. Но без опыта только продавцом берут, а там график... с Мишкой не потяну.
Серёга смотрел на бывшую жену и понимал — врёт. Может, не во всём, но что-то недоговаривает точно. Но Мишка... Сердце сжалось, когда он представил сына, мотающегося по чужим углам.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Две недели. За это время найдёшь жильё и работу. Ясно?
Лена просияла.
— Ясно! Спасибо, Серёж! Я уже резюме разослала и...
— И ещё, — перебил он. — С Мишкой я сам буду проводить время. Понятно? Три месяца не видел пацана.
— Конечно, — торопливо согласилась Лена. — Я и сама хотела предложить. Ему папа нужен.
— Ну да, — хмыкнул Серёга. — Особенно когда прижало.
Лена дёрнулась, но смолчала.
Вечером, когда Мишка уже спал, а Лена принимала душ, Серёга позвонил своему другу Витьке.
— Вить, нужна инфа. Костя Белкин, работает в «Новострое», вроде как недавно повышение получил. Что за фрукт?
Витька присвистнул:
— Ты чё, опять с Ленкой сойтись решил? Она ж вроде с этим Костей...
— Да нет там никакого Кости уже, — буркнул Серёга. — Выгнал их, прикинь? Теперь у меня живут.
— Ого! — Витька аж поперхнулся. — И ты пустил? После всего?
— А что мне было делать? Пацана на улицу выставить?
— Слушай, Серый, не нравится мне это, — протянул Витька. — Помнишь, как она тебя развела на квартиру? Сначала ушла, потом вернулась поплакать, а потом опять свалила, но уже с твоей хатой.
— То было давно, — отмахнулся Серёга. — Ладно, так что с этим Костей?
— Да знаю я его, — нехотя ответил Витька. — Нормальный мужик. Работяга. На повышение недавно пошёл, да. Только...
— Только что? — напрягся Серёга.
— Слушай, это не телефонный разговор. Давай завтра увидимся? Я после работы заеду.
Серёга хмуро согласился.
Когда Лена вышла из ванной, он уже лежал в своей комнате с планшетом, делая вид, что смотрит кино.
— Серёж, — она тихонько постучала в приоткрытую дверь. — Я завтра на собеседование пойду. Не мог бы ты с Мишкой побыть?
— Угу, — кивнул он, не отрываясь от экрана.
— Спасибо, — Лена помялась в дверях. — Знаешь, я... я правда ценю, что ты нас пустил. Это много значит.
Серёга посмотрел на неё — в домашней футболке, с мокрыми волосами, такая знакомая и такая чужая.
— Я ради Мишки, — отрезал он. — Не думай, что я забыл, как ты свалила.
Лена побледнела.
— Ясно, — тихо сказала она. — Спокойной ночи.
На следующий день Серёга повёл Мишку в парк. Октябрьское солнце светило неожиданно ярко, и они долго гуляли, потом ели мороженое, несмотря на холод, и кормили уток в пруду.
— Пап, а ты надолго приехал? — спросил Мишка, когда они сидели на скамейке.
— На месяц, — ответил Серёга. — Потом опять на вахту.
— А нас с мамой ты прогонишь? — мальчик смотрел серьёзно, совсем как взрослый.
Серёга вздохнул.
— Мишка, взрослые иногда ругаются и расходятся. Это не значит, что они тебя любят меньше. Просто так бывает.
— Я знаю, — кивнул мальчик. — Дядя Костя маме так говорил: «Ты только о себе думаешь, вертихвостка!» А потом они ругались, а потом мама плакала.
Серёга напрягся.
— Часто они так ругались?
— Часто, — вздохнул Мишка. — Особенно когда дядя Костя от той тёти приходил.
— От какой тёти? — Серёга подался вперёд.
— Не знаю, — пожал плечами Мишка. — Мама говорила — от Ани какой-то. А потом плакала и говорила, что всё, хватит, не будет больше терпеть.
Серёга нахмурился. Значит, у благородного Кости была другая женщина? Интересный поворот.
Когда они вернулись домой, Лены ещё не было. Серёга сделал Мишке бутерброды, включил мультики и сел ждать Витьку.
Друг приехал около шести, когда Лена уже вернулась с собеседования и готовила ужин.
— Привет, Лен, — кивнул Витька, проходя на кухню. — Как жизнь?
— Нормально, — натянуто улыбнулась она. — Серёжа, я пойду с Мишкой поиграю, а вы тут... общайтесь.
Когда она ушла, Витька понизил голос:
— Слушай, Серый, дело такое... У Костика твоего давно уже баба на стороне. Аня какая-то из бухгалтерии. Все знают.
— Мне Мишка сегодня тоже про какую-то Аню говорил, — кивнул Серёга.
— Вот-вот, — Витька значительно поднял палец. — Только тут ещё интереснее. Говорят, он Ленку твою и не выгонял.
— В смысле? — нахмурился Серёга.
— В прямом. Мой сосед с Костей в одном отделе работает. Говорит, Костя в шоке был, когда Ленка съехала. Звонил ей, искал. Думал, к родителям уехала.
Серёга откинулся на стуле.
— Так, погоди... Ты хочешь сказать, что она соврала? Сама ушла?
— Ну, я точно не знаю, — развел руками Витька. — Но мутная какая-то история. Решил предупредить, чтоб ты опять на те же грабли...
В коридоре раздались шаги. Лена заглянула на кухню:
— Ребят, ужин почти готов. Витя, останешься?
— Не, спасибо, по делам еще, — Витька поднялся. — Я пойду, Серёг. Подумай о том, что я сказал.
Когда за Витькой закрылась дверь, Лена вопросительно посмотрела на бывшего мужа:
— Что-то случилось?
— Не знаю, — медленно ответил Серёга. — Ты мне скажи.
Лена замерла, потом медленно опустилась на стул.
— Он про Костю рассказал, да? — тихо спросила она.
— Что именно?
— Про Аню, — Лена смотрела в стол. — Я знала, что он мне изменяет. Уже полгода, наверное.
— И ты ушла из-за этого? — Серёга прищурился. — А история про «выгнал и замки сменил» — это так, для драматизма?
Лена вскинулась:
— Нет! То есть... не совсем так. Я... я сказала ему, что знаю про Аню. Мы поругались. Он кричал, что я сама виновата — не работаю, денег не приношу, только трачу... А потом сказал, что ему надоело, и чтоб мы убирались. Я взяла Мишку, и мы ушли к Тане, моей подруге. А когда через два дня вернулись за вещами — там уже замки новые.
— А родители его? Ты говорила, что они в шоке были.
— Так и было! — воскликнула Лена. — Я к ним приехала, а они ничего не знают. Костя им сказал, что я с любовником сбежала!
Она разрыдалась.
— Серёж, клянусь, я не врала! Он реально нас выставил! А теперь ещё и грязью поливает!
Серёга смотрел на плачущую женщину и не знал, чему верить. Витька мог ошибаться. Сосед мог ошибаться. Да и Лена могла... недоговаривать.
— Ладно, успокойся, — наконец произнёс он. — Мишка услышит.
Лена кивнула, вытирая слёзы.
— Извини. Просто... так тяжело. Я правда думала, что с Костей всё наладится. Что у Мишки будет нормальная семья.
— А со мной, значит, не могла быть нормальная семья? — хмыкнул Серёга.
Лена покачала головой:
— Я дура была, Серёж. Думала, что счастье — это когда мужик рядом, а не на вахте. Когда деньги каждый день приносит, а не раз в три месяца. А оказалось...
— Что?
— Что вахтовик, который раз в три месяца приезжает, но любит тебя, лучше, чем тот, кто рядом каждый день, но смотрит на других.
Серёга помолчал.
— Я не любил тебя тогда, когда ты ушла. Ты сама это разрушила.
Лена кивнула.
— Знаю. Поэтому и не надеюсь... просто пытаюсь выкарабкаться. Ради Мишки.
Прошла неделя. Лена устроилась на работу в маленькую дизайн-студию — платили немного, но график был удобный. Серёга проводил много времени с Мишкой и постепенно привыкал к тому, что в доме снова есть жизнь: запахи еды, детский смех, чьи-то шаги.
В пятницу вечером, когда Мишка уже спал, Серёга сидел на кухне с бутылкой пива. Лена зашла, остановилась в дверях.
— Можно? — спросила неуверенно.
Серёга кивнул на стул напротив.
— Садись.
Она села, поджав под себя ногу — привычка с молодости.
— Серёж, я тут подумала... я комнату нашла. Недалеко отсюда, хозяйка не против ребёнка.
— Уже уезжаешь? — Серёга сам удивился нотке разочарования в своём голосе.
— Ну, ты же сказал — две недели, — Лена улыбнулась. — Не хочу злоупотреблять.
Серёга отхлебнул пива, глядя на бывшую жену. За эту неделю она изменилась — выпрямилась, похорошела, даже волосы уложила и подкрасилась. И готовила каждый день, и с Мишкой занималась, и даже дом прибрала, хотя он не просил.
— Оставайтесь, — вдруг сказал он.
Лена замерла.
— Что?
— Оставайтесь, говорю, — повторил Серёга, удивляясь сам себе. — Пока я на вахте. Смысл вам ютиться в комнатушке? Тут и Мишке привычнее, и школа рядом в следующем году.
— Но... почему? — Лена растерянно смотрела на него.
Серёга пожал плечами.
— Не знаю. Наверное, потому что ты права была. Я слишком много времени проводил на вахте. Слишком мало — с вами.
Лена медленно покачала головой.
— Серёж, я не... не хочу, чтобы ты подумал... я действительно ушла от Кости из-за Ани и его претензий. И действительно искала жильё. Я не планировала...
— Знаю, — перебил он. — Я с Костей твоим встретился.
— Что?! — Лена побледнела. — Когда?
— Вчера. Пока ты на работе была. Поговорили по-мужски.
— И что... что он сказал?
Серёга усмехнулся.
— Подтвердил твою версию. Сказал, что выгнал вас, потому что «нашёл женщину, которая его ценит, а не пилит за каждую копейку». Так и сказал.
Лена опустила голову.
— Вот как.
— Ага, — кивнул Серёга. — И знаешь, что я понял?
— Что?
— Что я такой же осёл, как и он. Гонялся за длинным рублём, а самое ценное упустил.
Лена подняла на него глаза:
— Серёж, ты не обязан... Если ты из жалости или из-за Мишки...
— Я не сказал, что мы снова будем вместе, — перебил Серёга. — Я слишком хорошо помню, как ты ушла. Просто... живите тут. Платить за комнату не будешь — используй эти деньги на Мишку. А там... посмотрим.
Лена кивнула, пытаясь скрыть блеснувшие слёзы.
— Спасибо. Это... очень много значит. Правда.
Серёга допил пиво, встал и подошёл к окну. За стеклом падал первый снег, медленно укрывая землю белым покрывалом. Всё как три года назад, когда она ушла. Только сейчас она вернулась.
— Я завтра блины сделаю, — вдруг сказала Лена. — С яблоками. Ты же любишь?
— Люблю, — кивнул Серёга, не оборачиваясь. — Всегда любил.
И они оба знали, что речь не только о блинах.