Ехали из Уфы, снег, дорога трудная. И увидели старушку, - она еле бредет, опираясь на палочку. В платке, в теплом пальто, идет по шажочку... Конечно, мы остановились и предложили подвезти. Всегда подвозим пожилых людей. Здесь все так делают.
Старушка шла с кладбища. Ходила проведать своих. Да, так тоже проведывают, навещают. И при жизни, и после жизни. Тихая старушка, ласковая, благословила нас на прощанье. И мы хорошо доехали потом до дома.
А я вспомнила историю из блокадных дневников про старушку. Как одна женщина, которая уже еле ходила от голода, встретила старушку с палочкой. Еле брела старушка. Попросила помочь дойти, здесь рядом, совсем рядом! Вы уж мне помогите. Мне обязательно надо дойти. Я на кладбище иду, - так она сказала слабым голосом.
Старушка шла на кладбище, чтобы там умереть. Потому что не хотела обременять истощенных ослабевших родных. Хоронить - это очень дорого. За это надо отдать хлеб. Если родные отдадут свой хлеб за похороны, они погибнут. А они отдадут. Они же родные. Обязательно отдадут последнее, чтобы свезти бабушку и выкопать могилку в мерзлой земле.
Старушка любила своих. И сама пошла, побрела из последних сил умирать. Там уж похоронят как-нибудь... Главное, чтобы свои выжили.
Это история про любовь. Даже не история - картина. И вы ее вспоминайте, когда видите стареньких людей. И не сердитесь за их медлительность, за ошибки, за плохую память, за то, что они медленно идут и мешают... Лучше помогите, если надо. И проведывайте своих, - помните о них. У старенького ничего уже нет. Он слаб и беспомощен. Но и он ради нас приносит последнюю жертву. Чтобы мы жили...
Анна Кирьянова