Небольшой рассказик о моем друге и коллеге по работе. Он работает водителем. Давно, лет эдак десять тому назад случилась с Николаем такая история. (Имена изменены в целях конспирации).
На дворе теплое лето, конец рабочей смены. Мы дымя папиросками наслаждаемся окончанием работы. Из здания управления выходит начальник участка, коротко переговорив с мастерами, пожимает нам руки и уезжает на своей иномарке домой. Ворота открыты. Колян, вздохнув, бормочет, что-то вроде «бензин сам себя не скоммуниздит» (там было другое слово, но цензуре оно не понравится) направляется в бокс, где стоит наш дежурный УАЗик. Минут через семь Коля выходит из бокса, держа в руке «полторашку» девяносто второго. И надо же такому случиться, что наш начальник, по пути домой, что-то забыл на работе. Он влетает на хорошей скорости во двор в открытые ворота, хотя на заборе укреплен знак «ограничение скорости 20 км». Иномарка нашего шефа останавливается прямо возле Коляна, тот только собрался положить бутылку в багажник своего старенького «Жигуля». У Коляна ножки обмякли от страха и стыда, он грустно стоит на «полуспущенных». Все замерли в предвкушении зрелища: «Самсон разрывает пасть писающему мальчику».
Шеф видит этот явный факт оборзения личного состава, но так как мы с Коляном работаем на участке одними из первых и считаемся уважаемыми ветеранами, проникается сочувствием. Он нежно, по-отечески произносит: Коля, моб твою ять, тебе не стыдно? — Стыдновато, шеф, бес попутал…
— Ладно, черт с тобой, полторашка — не канистра. Покраснел, ворюга, значит совесть еще есть, только за это прощаю. Забирай! Коля кладет бутылку в багажник. Начальник, видимо забыл зачем возвращался, садится в машину и уезжает. Коля, вздыхая, достает из-за пазухи еще одну полторашку и кладет её рядом с первой. Мы валимся от смеха и минут пять не можем подняться. «Ну, жук!»
Всем читателям — мира и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.