Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Важно, чтобы часы нашего индивидуального культурного развития не отставали. Интервью с Дарьей Анацко

Поговорили с автором и продюсером курса «Дело "ДетДет"». — Вы — автор курса «Дело "ДетДет"». Почему для вас важна эта тема? — Я не могу сказать, что детские детективы по-особенному мне важны, скорее в них есть некоторая весёлость и движушность, которые близки, как говорится, по вайбу. Практика, размышление, исследование, загадки, сфокусированное познание — всё это делает детские детективы одновременно страшно развлекательными и жутко полезными. И я подумала, что было бы здорово сделать курс, который целенаправленно обучал бы созданию качественных детективов для детей — динамичных, умных, достоверных, удивляющих. — Как вы считаете, любой ли писатель может создать книжку для детей? — Думаю, что не любой. На мой взгляд, прежде всего требуется вшитая в мировосприятие уважительная любовь к детям, позволяющая всегда быть с ними на одном берегу, на равных; не опекать, отбирая самостоятельность, и не поучать, отбирая время жизни, а протягивать твёрдую руку, когда необходимо, или говорить «Эй,

Поговорили с автором и продюсером курса «Дело "ДетДет"».

— Вы — автор курса «Дело "ДетДет"». Почему для вас важна эта тема?

— Я не могу сказать, что детские детективы по-особенному мне важны, скорее в них есть некоторая весёлость и движушность, которые близки, как говорится, по вайбу. Практика, размышление, исследование, загадки, сфокусированное познание — всё это делает детские детективы одновременно страшно развлекательными и жутко полезными.

И я подумала, что было бы здорово сделать курс, который целенаправленно обучал бы созданию качественных детективов для детей — динамичных, умных, достоверных, удивляющих.

— Как вы считаете, любой ли писатель может создать книжку для детей?

— Думаю, что не любой. На мой взгляд, прежде всего требуется вшитая в мировосприятие уважительная любовь к детям, позволяющая всегда быть с ними на одном берегу, на равных; не опекать, отбирая самостоятельность, и не поучать, отбирая время жизни, а протягивать твёрдую руку, когда необходимо, или говорить «Эй, там что-то прикольное, пойдём посмотрим?», или уметь разделять его боль, не обесценивая её, а принимая и утешая. Это, с одной стороны, классика эмпатии и эмоционального интеллекта вообще, а с другой — всё-таки довольно особенное для нашей культуры отношение к детству как таковому. Но без него по-настоящему хорошей книжки не написать.

— Сейчас среди многих родителей есть два мнения: первое — классические детские книги морально устарели; второе — современные книжки-пустышки. Что думаете об этом вы?

Да, классические детские книги морально устарели. Они по-прежнему классные, но литература как вид искусства — как и сама цивилизация — не стоят на месте. Есть огромное количество факторов и оптик, которые изменились даже на уровне психологической и педагогической теории по сравнению, например, с серединой-концом 20 века. И не учитывать их, или новую этику, или технологическую революцию попросту странно: это как лечить современного человека методами 16 века.

Плюс изменился русский язык. Изменился вообще подход к творческой деятельности. Поэтому да: классика детской литературы морально устарела, но это не значит, что её нужно сбрасывать с корабля современности. Я скорее за баланс: иметь представление об образцах прошлого, но выбирать по душе из образцов настоящего — это просто более эффективно.

— Почему в детских книгах иногда встречаются странные для взрослого человека повороты сюжета, которые могут выглядеть алогичными или даже жестокими? Это нормально для детской психики?

Нет, это не нормально. Некоторые штуки, которые считались нормальными, сегодня кажутся если не людоедскими, то просто недопустимыми.

Поэтому и важно, чтобы часы нашего индивидуального культурного развития не отставали. Мы можем построить свою академическую начитанность исключительно на классике, и это будет, наверное, неплохо для какого-нибудь метацитирования, но жить нам это никак не поможет. А искусство и культура — они вообще, открою тайну, именно для жизни.

— Как вы относитесь к «терапевтическим» сказкам? Или любая хорошая книга — по-своему терапевтична?

К терапевтическим сказкам как методу арт-терапии или нарративной, например, я отношусь нейтрально — как к любым другим методам с доказанной эффективностью. Моё несогласие начинается в тот момент, когда их пытаются выдавать за литературу, а процесс их написания — за писательское мастерство. К сожалению, это не так. Художественный текст решает вопросы преображения читателя, а терапевтический — собственной уязвимости или травмы. Это принципиально разные цели, и смешивать их неэтично.

— Что должно быть в рукописи, чтобы редактор обратил на нее внимание?

Все редакторы реагируют на разное, но общее — это качественный художественный текст в адекватном оформлении и с достаточно уникальной и актуальной идейно-сюжетной сборкой.

— Истории для какого возраста сейчас наиболее востребованы на рынке?

Востребованы любые, благо рынок — это рынок. Существуют дети разного возраста, значит, есть спрос на истории для детей разного возраста, ну а спрос рождает предложение.

Если вдруг планируете конъюнктурно подстраиваться под запросы рынка, чтобы точно написать ту-самую-книгу-которую-стопроцентно-издадут, я бы предложила эту энергию перенаправить на самопознание, поиск своих суперсил как автора и тех тем, которые вас на самом деле цепляют и на которые вы на самом деле хотите поговорить. Это будет более ценно для вашего писательства.

* * *

Если вы хотите говорить с детьми на одном (современном!) языке, если хотите преображать маленького читателя и создавать искусство и культуру для жизни, приходите на «Дело "ДетДет"» — курс, который создала Дарья Анацко, чтобы вы научились писать детские детективы.

Старт 27 февраля.