Прошло уже три десятилетия с того трагического вечера, когда в подъезде дома на Новокузнецкой улице оборвалась жизнь генерального директора «Останкино», Влада Листьева. Несмотря на прошедшие годы, это преступление так и не было официально раскрыто, хотя множество людей брали на себя ответственность за его совершение. Стоит отметить, что убийству Листьева предшествовала целая череда других загадочных смертей, и, к сожалению, эта зловещая цепочка не была прервана даже в последние годы.
Часто можно встретить утверждение, что причиной убийства Листьева стало его стремление убрать рекламу с телевидения. Однако эта версия вполне справедливо кажется не более чем нелепым мифом.
На момент гибели Листьев уже не был ведущим программы «Взгляд». Он руководил главным телеканалом страны, который тогда носил название ОРТ, а сейчас известен как Первый канал. К тому же, программа «Взгляд» была закрыта властями еще задолго до трагедии, произошедшей в 1995 году. 90-е годы были периодом стремительных перемен, и Россия 1995 года кардинально отличалась от Советского Союза 1990 года. Это была совершенно другая страна и другая медийная среда, которая, по мнению реформаторов того времени, не могла существовать без рекламы.
Листьев прекрасно это понимал и действовал в соответствии с волей влиятельных бизнесменов, таких как Борис Березовский. И он, и Березовский были правы в том, что рекламные потоки в середине 90-х годов нуждались в упорядочивании. Необходимо было положить конец хаосу бартерных сделок и скрытой рекламы. Однако, судя по всему, в этом процессе произошла какая-то серьезная накладка.
Воспоминания о Листьеве среди знакомых и близких
Около десяти лет назад, в преддверии 30-летия программы «Взгляд», Евгений Додолев из издания «КП» взял несколько интервью у людей, которые близко знали Листьева. Позднее они были опубликованы в его книге.
Так, в 2014 году Леонид Ярмольник говорил о том, что Листьев умел быть звездой, и что он прекрасно осознавал свой звездный статус. Однако, по его мнению, Листьев был скорее похож на американскую звезду, чем на российскую. Американские звезды, по словам Ярмольника, привыкли к тому, что их узнают, но при этом стараются быть демократичными, открытыми, улыбчивыми и доступными.
В России же звездность часто понимается иначе, в искаженном и вульгарном виде. Звезда, по мнению Ярмольника, может делать вид, что ей не нравится повышенное внимание, но в душе она радуется тому, что ее узнают и пытаются быть ближе.
— Вот у Влада этого не было, он был всегда открыт. Он понимал, что он звезда, но от этого становился еще обаятельнее, еще доступнее. От него положительные эмоции шли, Влад дарил хорошее настроение, ему очень шла звездность.
Популярность Листьева по-своему понимала Римма Шульгина:
— Его популярность объясняю абсолютно личным обаянием. Мы-то помним, с чего начиналась замечательная программа «Поле чудес». Влад удивительным образом относился к людям, с которыми он общался. Все считали, что он их друг. Это удивительное качество.
Мы когда летели на Гавайи, у нас задержали рейс. И мы с Владом гуляли во Франкфурте. И вдруг подбегает какой-то мужик, кидается Владу на шею, говорит: «Влад, что ты тут делаешь?» Влад рассказывает, куда он летит. «А что ты делаешь? Ой, ну все. Привет. Давай, конечно, созвонимся». Я думала, что это просто первые друзья. Человек отошел. Я говорю: «Влад, кто это такой?» Он говорит: «Откуда я знаю?» Наверно, он был у меня в «Теме». Но при этом это было ощущение, что они дружат.
Она знала, что Влад еще с давних времен не переносил Познера, и в этом она с ним была абсолютно согласна. Ей казалось, что если Познеру попадался человек слабее, он не упускал возможности унизить его на протяжении всей программы. А вот если гость оказывался сильнее и давал отпор, то Познер сразу же сникал и сидел тихо, словно воробушек.
Александр Политковский вспоминал о забавной ситуации, когда ведущих «Взгляда» начали узнавать на улицах. Как-то раз приехали испанцы, и ему нужно было провести их по Старому Арбату, чтобы они купили шапки-ушанки. Они были поражены, когда увидели, что он не может пройти и десяти метров, чтобы кто-нибудь не попросил автограф, не сфотографировался или не передал какие-то документы. Испанцы удивлялись, мол, это же нереально, даже Rolling Stones не могут быть такими популярными.
— А Влад… Ну вот такой эпизод. У нас еще не было машин. И мы, уезжая из «Останкино», шли на метро «ВДНХ». И сидели болтали. Но Листьев с нами рядом не стоял, нет: он все время расхаживал по вагону. Все время туда-сюда. И все шептались: «Ой, это же из «Взгляда» парень пошел».
Владимир Мукусев в свою очередь говорил, что Листьев воспринимался как мажор, в большей степени, чем все остальные. По его мнению, он очень быстро почувствовал себя хозяином ситуации, осознавая, что на него работают как минимум полсотни людей только в студии. Мукусев считал, что в такой ситуации невозможно избежать звездной болезни.К сожалению, Листьев якобы попал именно в этот пик и первым заболел звездной болезнью, причем в очень активной форме.
— Листьев был середнячком-журналистом. У него не было этой экспоненты вверх. Был середнячком с редчайшими, но удивительными попаданиями в журналистскую «десятку». Я имею в виду, конечно, знаменитый его материал про лошадь и человека, который эту лошадь пас. Но я не помню ни одного толкового, талантливого интервью.
Первые полгода мы ездили фактически на все съемки вместе. Влад становился впереди меня. Я задавал вопрос, он его повторял. Мне человек из-за спины Влада отвечал. То есть мы Влада пытались вытащить на умение хотя бы брать интервью. Влад был журналистом никаким. Я полагаю, что Влад был блистательным шоуменом, — заключал Мукусев.
Версии о том, что же случилось в тот роковой день
После трагической гибели Влада Листьева, страна погрузилась в двухдневный траур. На похоронах присутствовали первые лица государства, включая тогдашнего Президента России Бориса Ельцина и главу ОРТ Александра Яковлева.
Впоследствии, каждый из членов команды «ВИDа», подвергавшихся допросам, имел свое мнение относительно того, кто стоял за покушением на Листьева. Один из них склонялся к версии, что за трагедией стоял Березовский, он же Березовский. Хотя тот факт, что вдова Листьева вскоре после смерти мужа появилась на церемонии ТЭФИ под руку с Борисом Абрамовичем, мог показаться аргументом в пользу непричастности людей Березовского к убийству. Однако другие свидетельства заставляли сомневаться в этом.
В частности, информацию, полученную от чекиста Александра Литвиненко, наводила на мысль о том, что Борис Абрамович мог использовать Листьева в своих интересах, а затем избавиться от него.
По версии Литвиненко, Листьева хотели лишь припугнуть, а не убивать. Он рассказал, что пересекся с Литвиненко в приемной «ЛогоВАЗа», куда пришел на встречу с Березовским, который предлагал ему возглавить газету «Новые Известия». Литвиненко поведал, что Листьев начал задавать неудобные вопросы относительно предложений «старших товарищей» по упорядочению рекламных поступлений. В результате Березовский решил его припугнуть, не планируя убийства, так как Листьев их устраивал. По изначальному плану Березовского, на этом посту должна была быть Лесневская, но Кремль, в лице Ельцина, хотел видеть Сагалаева, однако олигархи не приняли во внимание это мнение. Однако исполнители, выбранные для устрашения, оказались некомпетентными и, так сказать, перестарались.
Память о журналисте
Любопытно наблюдать за трансформацией общественного восприятия личности Владислава Листьева и журналистского сообщества в целом за последние десятилетия. Если обратиться к архивным кадрам, запечатлевшим церемонию прощания с Листьевым в концертной студии «Останкино» (2-3 марта 1995 года) и отпевание в храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке (4 марта), то становится очевидным, что масштаб всенародной скорби был колоссальным, значительно превышающим даже прощания с такими знаковыми фигурами, как Игорь Тальков и Владимир Высоцкий.
Однако, сегодня ситуация в социальных сетях демонстрирует совершенно иную картину. Группы памяти, посвященные Талькову и Высоцкому, отличаются значительно большей активностью и численностью участников, чем группы, посвященные Листьеву. Это говорит о том, что, подобно маятнику, общественное мнение о вкладе Владислава Листьева в журналистику и развитие общества претерпело значительные колебания и в настоящее время находится в точке, столь же далекой от объективной оценки, как и в дни траура.
Листьев, безусловно, был выдающимся ведущим, талантливым шоуменом и щедрым продюсером, который охотно делился своими успешными проектами с коллегами. Он стал настоящим символом именно своей эпохи, которая уже ушла…