Александр Тихонович Гречанинов родился в Москве 25 октября 1864 года. Он был одним из первых значительных русских музыкантов, пришедших в искусство из городских «низов». По его собственным словам, впервые он увидел фортепиано в четырнадцать лет. Он готовился к поступлению в Московскую консерваторию. До четырнадцати лет мальчик слушал только оркестр и гитару, но в основном церковное пение и городские народные песни.
Мои родители были музыкальны от природы», - писал Гречанинов в своей автобиографии, книге «Моя жизнь». - Мать моя пела не здоровые народные песни, а сентиментальные мещанские романсы, вроде «За серебряной рекой» или «В темный осенний вечер» и т. п. Репертуар отца был лучше. Он часто любил петь церковные гимны, когда был дома, «как говорила моя мама». Субботняя всенощная и ранний ужин по воскресеньям. и ранний ужин по воскресеньям были обязательны не только для нее, но и для нас, детей, по мере того как мы взрослели. по мере того как мы взрослели. Я пела в церковном хоре в гимназии и даже была солисткой. солисткой. Потом я начала петь в церковном хоре (в нашем приходе был любительский хор). amateur choir). Потом дома был дьякон средней школы, и мы с отцом пели церковные гимны на два голоса».
Накопив денег на гитару, мальчик научился аккомпанировать романсам, а первое, что он играл на фортепиано, если оно было ему доступно, была литания. В процитированном фрагменте воспоминаний примечательно скептическое отношение к репертуару матери, но именно романсы (хотя, конечно, в изысканном, «презентабельном» виде) и церковные песнопения стали первыми жанрами, в которых композитор попробовал свои силы, и которые впоследствии стали самыми популярными жанрами его творчества.
Потому что Гречанинову пришлось пройти весь путь в искусство. Поскольку Гречанинову пришлось самому идти в искусство, преодолевая сопротивление родственников и обеспечивая себя средствами к существованию, его ученичество значительно затянулось. Он окончил консерваторию почти в двадцать девять лет, но успел еще поучиться в Москве у Танеева, Аренского и Сафонова и в Петербурге у Римского-Корсакова, в классе композиции которого Гречанинов провел три года - с 1890 по 1893. Еще в Москве, в классе Танеева, он написал пять романсов, ставших впоследствии широко известными, прежде всего «Колыбельную» Лермонтова, так что в статьях, посвященных 80- или 90-летию композитора, его даже называли «автором знаменитой „Колыбельной“». Тогда же была опубликована и первая «Херувимская песнь», которая не сохранилась. У Гречанинова сложились хорошие, дружеские отношения с Римским-Корсаковым. хорошие, дружеские отношения с Римским-Корсаковым, но «любимым учеником» Николая Андреевича. Гречанинов никогда не был «любимым учеником» Николая Андреевича. Он сам восхищался Римским-Корсаковым. Он безгранично восхищался Римским-Корсаковым, тонко оценивал новые произведения своего учителя и обижался на него за некоторую холодность, которую пытался объяснить тем, что он, Гречанинов, не свой в Петербурге.
Помимо романсов и экзаменационной кантаты «Самсон», за время пребывания в Петербурге он написал квартет. За годы пребывания в Петербурге (а Гречанинов остался в городе на два года после окончания консерватории) он написал Первый квартет, который был удостоен Беляевской премии. Первый квартет, удостоенный Беляевской премии, и Первая симфония, исполненная в Русской консерватории, были написаны в Петербурге. Премия, Первая симфония, исполненная на Русских симфонических концертах Римского-Корсакова, а также несколько очень успешных светских хоров.
Однако постоянной профессиональной работы для Гречанинова в Петербурге не нашлось, и он решил вернуться в Москву, где у него была хорошая частная педагогическая практика со взрослыми и детьми. Хорошая частная педагогическая практика со взрослыми и детьми; вскоре Гречанинов стал преподавать теорию музыки в Гнесинском училище сестер и успешно работал с детским хоровым классом; он также руководил детским хором в школе Т. Л. Беркман. Для детей Гречанинов сочинял разнообразную фортепианную и хоровую музыку высокого качества, даже оперы, в большинстве своем на основе народных песен. Большая часть ее основана на народных песенных сюжетах и написана на народные тексты (сборники «Ай-ай», «Ай-ай»). Лирика (сборники «Ай, дуду!», «Петушок», «Пчелка», «Жаворонок», «Курочка ряба», «Ладушки» и др.) Исследователи справедливо отмечают, что в этой области. в этой области успешно продолжил Лядов.
Первая и Вторая симфонии как бы окружают первую оперу композитора и тематически связаны с ней. В целом они являются достаточно репрезентативными образцами среднего «беляевского стиля». Из них наиболее привлекательна Первая симфония, завершенная летом 1894 года на Волге. В 1896 году Гречанинов приступил к сочинению оперы «Добрыня Никитич». В «Моей жизни» читаем: «Попробовав себя в камерной музыке и симфоническом стиле, я стал думать об опере. В то время я очень любил древнерусский эпос и решил написать оперу о каких-нибудь былинах. Выбор пал на былину о Добрыне Никитиче. Начались мои почти ежедневные походы в городскую библиотеку, и я стал работать в тишине уютного читального зала. В уютном читальном зале я увидел В. В. Стасова, который в то время работал в библиотеке. В. В. Стасова, служившего в то время в библиотеке, и посоветовался с ним о планах будущего либретто. либретто. Закончив работу над сценарием, я приступил к работе над текстом, стараясь максимально приблизиться к языку оригинала былин.
Премьера «Добрыни» состоялась в Большом театре в Москве 14 октября 1903 года. 14 октября 1903 года «Добрыня» был представлен в Большом театре в Москве, до этого значительные части оперы были показаны в Петербурге в концертах графа А. Д. Шереметева.
Опера была написана Римским-Корсаковым после знакомства с Римский-Корсаков после знакомства с фортепиано: «В общем, я доволен Вашей оперой и считаю ее хорошим вкладом в русскую оперу. Хороший вклад в русскую оперную музыку».
В самом начале московского периода Гречанинов начал писать церковную музыку - почти одновременно с А. Д. Дорсаковым. Гречанинов начал писать церковную музыку почти одновременно с А. Д. Кастальским, и очень скоро оба стали ведущими композиторами нового движения. стали ведущими композиторами нового движения. Тогда же, в первые годы развития этого направления, Гречанинов выступил в печати со статьей «О духе церковных песнопений», которая произвела фурор и стала чем-то вроде манифеста новой школы. манифеста новой школы. Около 1910 года Гречанинов был очень популярен в церкви как автор церковных композиций. Гречанинов был очень популярен в России как автор церковных песнопений.
Музыка Гречанинова неоднократно звучала в концертах, часто в исполнении самого автора. автора. «Многоописательный» стиль, который, казалось, компенсировал позднюю неудачу композитора, характеризовал композитора на протяжении всей его жизни. на протяжении всей его жизни.
Гречанинов отличался разносторонним талантом: Он сочинял быстро и в разных жанрах, был хорошим композитором и великим композитором. Он сочинял быстро и в разных жанрах, был прекрасным педагогом, хоровым и оркестровым дирижером, аккомпанировал и выступал в ансамблях.
Гречанинов гармонично вписался в музыкальную жизнь России первых десятилетий XX века. Он был одним из самых влиятельных композиторов XX века. И поэтому, несмотря на порой резкие замечания критиков, он счастливо жил как композитор и нашел свою аудиторию. Произведения Вагнера и французских композиторов стали для Гречанинова важнейшими ориентирами в расширении его художественного мира и обогащении языка. Композиторы. Он не стал беззаботным «модернистом» отечественного типа, но в произведениях 1909-1910 годов в его музыке отчетливо стали проступать новые мотивы. Наиболее ярко они проявились в опере-мистерии «Сестра Беатриче» по Метерлинку - несколько наивном и провинциальном образце московского «модернизма». Опере предшествовали вокальные циклы, написанные в новом стиле. Вокальные циклы, написанные в новом стиле. «Я стал неудовлетворен своим несколько музыкальным языком и начал искать новых гармонических сочетаний», - писал Гречанинов в автобиографии: „Мои романсы “Сентябрь и Октябрь», „Осенние мотивы“ уже носят первые признаки поисков За „Осенними мотивами“... последовал ряд композиций, в которых мои новые приемы проявились особенно ярко. За это развитие моего творчества я получил достаточно похвал как от друзей моей музыки, так и от критиков. Критики. И сегодня никто не замечает в этих моих работах какого-то якобы предательства по отношению ко мне. Произведениях. Теперь все мое, «гречанинское», и принимается как единое целое. как единое целое, органически связанное с моим существом».
В 1909-1910 годах Гречанинов завершил работу над новой оперой «Сестра Беатриче». В 1911 году автор представил ее Мариинскому театру - отказа не последовало, но постановка не была осуществлена по цензурным соображениям. Постановка не состоялась по цензурным соображениям. Затем композитор предложил «Сестру Беатриче» Зиминской опере, и в октябре 1912 года режиссер П.С. Оленин и дирижер И.О. Палицын представили произведение московской публике. Как пишет композитор, сценография была не очень удачной, оркестр и певцы (за исключением исполнительницы главной роли С.С. Друзякиной) недостаточно хорошо знали свои партии. Но прежде всего постановка подверглась критике со стороны московских церковных кругов, которые расценили появление Мадонны на оперной сцене как святотатство. на оперной сцене. После второго представления опера была снята с показа. В дальнейшем Гречанинов неоднократно пытался возродить произведение - например, по его собственным словам, опера несколько раз исполнялась в парижских салонах в 1931 году с певицей Е. А. Садовен в главной роли и с небольшим хором.
Несомненно, что по сравнению с «Добрыней» «Сестра Беатриче» является значительное событие в творчестве Гречанинова, которое наряду с вокальными и инструментальными произведениями этого периода вместе с вокальными и инструментальными произведениями этого периода она выразила естественное стремление композитора «к новым берегам». И через некоторое время это движение принесло свои плоды, пусть и не в жанре оперы.
Вообще, наиболее яркой стороной сценического творчества Гречанинова до 1917 года являются, конечно, не его оперы, а музыка к «Снегурочке» Островского. Об этом композитор подробно рассказывает в своей автобиографии: о своих сомнениях, можно ли написать третью оперу после Чайковского и Римского-Корсакова. «Снегурочка» о наставлении, которое он получил от К. С. Станиславского - что музыка должна идти не „из оркестра“, а звучать „этнографически“ в самом сюжете. А „этнографически“ соответствует эпохе и персонажам.
Этот новый и оригинальный подход к музыке в театре имел большой успех. Обычно в этом контексте цитируется критика Горького в письме к Чехову: «Музыка в „Снегурочке“ красочна до безумия...». Мейерхольд и музыкальные критики писали об одном и том же. Процитированные выше отзывы авторитетных критиков подводят некоторые итоги развития «светского» творчества композитора в период перед Первой мировой войной. Февральская революция была встречена Гречаниновым с энтузиазмом, как и подобает русскому интеллигенту. с энтузиазмом. Он даже написал в ее честь гимн - «Гимн свободной России», который сочинил в соавторстве с Константином Бальмонтом. Это был не первый его опыт: еще в 1905 году Гречанинов собирал деньги в пользу семей погибших рабочих и сочинил «Похоронный марш» в память о Николае Баумане. «В этом [политическом] отношении я могу с гордостью сказать, что я всегда шел впереди всех; первый всегда всех будоражил, первый всегда всевозможные резолюции и т.д.», - писал он в то время своему другу.
Разочарование последовало вскоре в 1917 году. После событий в Москве в ноябре он писал: «Москва ранена, ее святость кощунственно оскорблена. Невозможно теперь думать о Москве без боли в сердце. Успенский собор с зияющими дырами в куполе, Беклемишевская башня - без головы. Сильно пострадали Никольские ворота. А страшный образ, который являли собой Никитские ворота, не поддается описанию. Одно зло порождает другое, и нет конца всем ужасам. Но если вы спросите меня, было ли бы лучше, если бы не было мартовской революции, то я отвечу: нет. Тем не менее, перемены должны были произойти».
Далее, по словам Гречанинова, «наступили холод, голод и почти полное исчезновение духовной жизни». Тем не менее, он не терял бодрости. В дни большевистского восстания в Москве он сочинял то текст, то музыкальное произведение под звуки выстрелов. В дни большевистского восстания в Москве под звуки выстрелов он написал текст и музыкальное произведение. В 1919 году он написал Скрипичную сонату, в 1920 году начал работу над Сонатой, в 1920 году - над Третьей симфонией, а в 1923 году - над Четвертой. Четвертая. Гречанинов получил летом он дирижировал хоровым пением в детских колониях и даже ездил с авторскими концертами по разным городам. ездил с авторскими концертами по разным городам. С помощью зарубежных друзей ему удалось в 1922 году съездить в Лондон, где он получил предложение дать несколько концертов в разных городах Европы вместе с певицей Т. А. Макучиной. В октябре 1924 года в Москве Гречанинову исполнилось шестьдесят лет - торжество было организовано знаменитой церковью И. И. Юхова и детский хор школы имени Гнесиных и Беркмана. В это же время зарубежные друзья предложили Гречанинову еще одно концертное турне.
«Когда я уезжал за границу, - вспоминает он в своей автобиографии, - я не знал, останусь ли я там навсегда или вернусь в Россию, я не знал, останусь ли я там навсегда или вернусь в Россию, и поэтому я оставил свою квартиру с роялем, музыкальной и книжной коллекцией, архивом и многими ценными и дорогими вещами, как они были. Последний период моего пребывания в России был для меня одним из самых счастливых в плане концертных выступлений: в Петербурге, где с таким успехом были исполнены мои новые квартеты, Третья симфония, песенный цикл с квартетом «Мертвые лжецы». Квартет «Мертвые листья» и т.д., а также несколько успешных концертов в Москве, из которых с особым удовольствием вспоминаю вечер песен и дуэтов с участием артистов Большого театра. и дуэтов с артистами Большого театра Барсовой и Обуховой, которые пели с незабываемым обаянием. незабываемым обаянием при исполнении моих новых и старых песен».
В Россию он так и не вернулся, хотя советский паспорт у него сохранился, Заботился о своих родственниках, оставшихся в России, и старался ничем не нарушать лояльность к советской власти. Лояльность к советской власти. В многочисленных письмах - друзьям и чиновникам, связанных с изданием его произведений в России, выплатой гонораров и т. д., - он оправдывал свою невозможность вернуться, с одной стороны, плохим состоянием здоровья и возрастом. с другой - семейными обстоятельствами - все дети Марии Григори семейными обстоятельствами - все дети Марии Григорьевны от первого брака жили за границей - и, с другой стороны, собственным здоровьем и возрастом. невостребованностью в России как композитора-священника, автора музыки жены и себя. композитора-священника, автора музыки гонимой церкви. «Я часто испытываю жестокую тоску по всем моим близким здесь, но как хорошо, что я здесь. В Москве меня, наверное, ограбили бы за мои священные сочинения».
Композитор жил в Париже с 1925 по 1939 год, затем переехал в США, где прожил до своей смерти 4 января 1956 года.
В зарубежный период творческой жизни Гречанинов написал: Четвертый квартет, Второе фортепианное трио, две фортепианные сонаты, вокальные циклы «Последние цветы» (по Пушкину), три элегии на стихи Баратынского, «Римские сонеты» на стихи Вячеслава Иванова и другие.
В одном из своих парижских писем, где он рассказывает о работе над оркестровкой Четвертой симфонии, композитор, будучи еще очень молодым, спрашивает себя: «Достигну ли я света Божьего своими инструментальными произведениями, или это все попытки с безрезультатными средствами?» И отвечает: «Это такая радость - работать над великим произведением, что я не брошу, даже если меня не признают как инструменталиста».
Действительно, симфонии Гречанинова отличает доброта и чувство традиции. Верность традиции, характерная для общего музыкального процесса первой половины XX века. Это ни в коей мере не исключает признания бесспорных успехов композитора в этом жанре.
Что касается исполнения, то здесь Гречанинов не мог особенно обижаться Все его симфонии прозвучали, причем Четвертая и Пятая, написанные за границей и наиболее интересные, были исполнены Нью-Йоркским симфоническим оркестром под управлением Дж. Барбиролли и Филадельфийским оркестром.
Одно из последних его великих произведений - кантата «К победе». Композитор посвятил ее победам Советской Армии в Великой Отечественной войне в 1943 году.