Если к 1975 году, после подписания т.н. Заключительного акта общеевропейского совещания в Хельсинки, между странами соц. лагеря и Западом воцарился "мир" на паритетных началах, то уже к 1980 г. в связи с конфликтом из-за ракет средней дальности, размещенных США вблизи советских границ, афганским и польским кризисами, отношения противоборствующих стран в т.н. "холодной войне" резко ухудшились.
Как известно, еще в 1977 г. советско-афганская граница была одной из самых надежных и спокойных. С 1919 г. афганские монархи демонстрировали самые добрые чувства к северному соседу и получали от него экономическую помощь и международную поддержку. Советско-афганские отношения можно было бы сравнить с советско-индийскими – разные общественные системы не мешают дружбе. Однако, в 1977 г. во внутренней политике Афганистана произошли резкие изменения, связанные с желанием тогдашнего , проиранского руководства во главе с президентом М.Дадуом, удалить из правительства представителей т.н. "левых" партий: Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) и Объединенного фронта коммунистов Афганистана (ОФКА). Заметим, что позиции сторонников социалистического курса во внутренней политике Афганистана были к тому времени очень сильны.В этих условиях один из лидеров "левых" – Х.Амин отдал приказ сторонникам НДПА в армии начать «революцию». На следующий день 26 апреля и он, как и значительная часть других членов "актива" НДПА, оказался в тюрьме, но машина переворота была запущена. Стоит отметить, что анализ последующих действий руководства СССР и характер дискуссий в Политбюро не подтверждает версию об участии советской стороны в перевороте даже какими-либо "рекомендациями"!
В результате гос. переворота в Афганистане, провозглашенного революцией, к власти пришел Военно-революционный совет, вскоре преобразованный в Революционный совет во главе с лидером «халькистов» (радикальная фракция НДПА "Хальк") Н.Тараки. Все государственное руководство сосредоточилось в руках Н.Тараки и Х.Амина. Однако внутрипартийная борьба и усилившаяся конфронтация в афганском обществе привели страну в начале 1979 г. ,фактически, к гражданскому противостоянию. Революционеры в этой тяжелой обстановке связывали свои расчеты с СССР. К чести советского руководства можно сказать, что оно «упиралось» изо всех сил, стремясь избежать прямого участия советских войск в конфликте. Особенно интенсивно вопрос о советском вмешательстве стал обсуждаться в Политбюро ЦК КПСС после того, как 15 марта 1979 г. в Герате началось мощное восстание против режима НДПА. Н.Тараки и Х.Амин "бомбардировали" Москву просьбами о помощи. 17 марта Политбюро обсуждало этот вопрос в отсутствие Брежнева. Исходную посылку сформулировал А.Громыко: "Мы ни при каких обстоятельствах не можем потерять Афганистан. Вот уже 60 лет мы живем с ним в мире и добрососедстве". Более решительно руководители СССР выступали против вторжения на заседаниях Политбюро 18-19 марта. Видимо, отрицательное решение уже было принято узкой группой «силовых» членов этого органа.
По словам Андропова, «для нас совершенно ясно, что Афганистан не подготовлен к тому, чтобы сейчас решать все вопросы по-социалистически. Там огромное засилье религии, почти сплошная неграмотность сельского населения, отсталость в экономике и т.д. Мы знаем учение Ленина о революционной ситуации. О какой ситуации может идти речь в Афганистане, там нет такой ситуации. Поэтому я считаю, что мы можем удержать революцию в Афганистане только с помощью советских штыков, а это совершенно недопустимо для нас». «Ввести свои войска, – продолжал председатель КГБ, – это значит бороться против народа, давить народ, стрелять в народ». Вскоре и в личной встрече Тараки с главой СССР, Л.И.Брежневым, Генеральный секретарь повторил информацию об отказе от ввода войск. Внутреполитическая борьба в Афганистане, тем временем, нарастала с новой силой. Внутрепартийный конфликт лидеров Тараки и Амина вылился в очередной государственный переворот. 8 октября 1979 г. Тараки был убит сторонниками Амина. Этим Амин надеялся не только ослабить внутрипартийную оппозицию, но и покончить с попытками СССР найти ему альтернативу. По советским данным с середины сентября по декабрь в Афганистане было казнено около 600 человек, в том числе – просоветски настроенные сторонники Тараки. Отныне Амин рассматривался в Кремле не как товарищ, а как коварный, на все способный преступник. Убийство Тараки спровоцировало психологический перелом, который в конечном итоге привел к принятию решения о вводе войск. Но это было не единственное обстоятельство, способствовавшее изменению настроений в Кремле.
Решающим обстоятельством для советского правительства стала радикальная переориентация внешней политики Амина в сторону США. Драма превращения союзника в агрессивного противника, доказывающего свою лояльность Америке враждебными действиями против СССР, могла разыграться у самых границ СССР. Это несло угрозу стратегической безопасности страны. У границ СССР мог возникнуть агрессивный террористический проамериканский режим, проводящий в отношении Советского Союза политику, подобную китайской политике 60-х гг. Жискар д'Эстен вспоминает об аргументах Брежнева на их встрече в Варшаве в 1980 г.: "Если бы не вмешался ограниченный советский воинский контингент, – сказал Брежнев, – то уже в январе Афганистан превратился бы во враждебный для Советского. В записке Андропова, Громыко, Устинова и Пономарева в Политбюро (секретной и потому откровенной) говорилось о том, что с ведома Амина распространялись «заведомо сфабрикованные слухи, порочащие Советский Союз и бросающие тень на советских работников в Афганистане». Для них были установлены ограничения на контакты с местными жителями. Это лишний раз доказывало враждебность нового руководства Афганистана по отношению к СССР.
Как известно, идеи исламского радикализма проникали в советскую Среднюю Азию уже в 60-е – начале 70-х годов. Широко распространялись различные пропагандистские издания международных организаций ветви «Братья-мусульмане» (в частности, книга «Хаддят-Уль-Гурабо»), где писалось: «…Поскольку в этой стране [СССР] те, кто изучает религию Ислама, находятся в положении чужих и не имеют никаких прав, мы назвали свою книгу «Хаддят-Уль-Гурабо» – «дар находящимся на чужбине»… ». В этой книге, также как и в других изданиях, звучали призывы к активизации антисоветской деятельности и к борьбе за освобождение своих территорий.
Нелишне напомнить, что борьба с так называемым «басмачеством» закончилась в СССР лишь к концу 30-х годов.
Несмотря на то, что подавляющее большинство жителей советской Средней Азии имело просоветский настрой, протестные настроения в республиках сохранялись.
Таким образом, дестабилизация советской Средней Азии в случае прихода к власти в Афганистане антисоветских сил могла стать реальностью, особенно при гарантии поддержки этих сил со стороны США и их союзников. И немаловажно, что в конце 70-х гг. в ряде стран Африки и Латинской Америки утвердились просоветские режимы. Поэтому отказ в помощи Афганистану означал бы потерю авторитета СССР в глазах союзников.
Уже в 1980–1981 гг. на территории Афганистана и за его пределами произошло формирование антиправительственных и антисоветских сил. Это организации, исповедующие идеи исламского радикализма. Основные из них: Исламская партия Афганистана (ИПА, руководитель Г. Хекматияр), Исламское общество Афганистана (ИОА, Б. Раббани, Национальный фронт спасения Афганистана (НФСА) во главе с А. Сайяфом) и ряд других.
Так называемые традиционалисты, которые пытались вернуть в страну бывшего монарха Захир-Шаха: Национальный фронт спасения (С. Моджадди), Национальный исламский фронт Афганистана (НИФА, С. Гилани), Движение исламской революции Афганистана (ДИРА, М. Мухаммади).
Проиранские, шиитские группировки, получающие широкую помощь от Исламской Республики Иран и пользующиеся поддержкой шиитского населения. Таковыми являлись организации, находящиеся под контролем Корпуса стражи исламской революции Ирана (КСИР) и иранской разведки: организация «Исламская сила», «Хезболлах» («Партия Аллаха»), «Стражи исламского джихада Афганистана» и другие.
Кроме того, на территории страны действовал ряд националистических и леворадикальных группировок, контролируемых Китаем.
Однако следует признать, что основную антисоветскую и антиправительственную борьбу вели исламские радикальные организации – Исламская партия Афганистана и Исламское общество Афганистана. Именно эти партии были основными получателями донорской помощи со стороны США и их союзников. Именно США вскормили исламский радикализм в регионе. По некоторым данным, объем помощи от США в отдельные годы достигал 200 млн. долларов. Не менее значимый вклад под давлением США оказывали Саудовская Аравия и другие страны. Тогда усиление подобных группировок, и исламского радикализма в целом США не беспокоило.
Таким образом, США уже в тот период продемонстрировали, что пресловутые двойные стандарты являются для них и их союзников столпами политики. Результатом их масштабной помощи стало активное перевооружение антисоветских группировок. Активную помощь этим организациям оказывали Саудовская Аравия и, как ни странно, Израиль. Общий объем помощи составлял около полумиллиарда долларов в год. Если вначале афганские моджахеды имели на вооружении устаревшие английские винтовки «БУР 303» и автоматы «АК-47», то уже в 1980–1981 гг. они владели 82-ми безоткатными китайскими орудиями, 12,7-ми зенитными пулеметами «ЗПУ-2» (китайский вариант) и противотанковыми минами в огромном количестве (в основном китайского и итальянского производства), а в начале 1986 г. - ракетами «Стингер».
(продолжение следует...)
-------------------