Это третья часть трилогии
-Первая За Мостом Радуги
-Вторая 9 жизней
Глава 9. часть 2
Так что видела Светлана вокруг себя в общем-то разных людей. В том числе и будущих представителей «богемы», которые начинали «репетировать» роль еще в школе.
Однако, встреча с Игорем все равно была как удар током.
Во-первых, он был интереснее и эффектнее всех артистов и художников в ее школе вместе взятых, во-вторых оказался еще и в том месте, где на общем фоне «заучек» выделялся особенно ярко.
И он – математик! Забыть совсем у нее не поучилось.
И вот, спустя полтора года она стоит в вестибюле университета и проверяет списки зачисленных. Длинный список. Ура, вот и ее собственное имя. Принята, ничего не перепутано, она на месте.
На букву «В», в самом почти начале. Но интересно прочесть всех. Зачем? Да просто настроение такое хорошее, что интересно вокруг буквально все. Или какая другая причина.
Дошла почти до конца. Ага, вот Юрка, которого по районной олимпиаде знает, а вот Денис, с ним тоже знакома. Цветко…Сердце застучало сильнее. Цветкова Инна Андреевна. Сестра? Однофамилица?
Сердце продолжало сбиваться с ритма. Цветков Игорь Павлович. Не, не сестра. А это правда он?
Да, правда. Это был на самом деле он. Правда, узнала это она только на второй день занятий. Потому что попали в разные группы и пересеклись на общей лекции только 2 сентября. О чем была так лекция, Света запомнила смутно.
Она что-то записывала, но на автопилоте. Потому что через ряд, совсем рядом сидел – Он. Тот, кто так и не выходил из тайных мыслей все эти месяцы.
На этот раз Игорь тоже заметил знакомое лицо. У него тут оказалось много знакомых лиц, но вот женское – только одно. Девочки-лисички. Она как будто не подросла совсем, все такой же подросток, разве что грудь теперь подчеркнула. Она у нее есть, маленькая, аккуратная такая. Весь вид девчонки был слегка кокетливым. Так что приметил ее не только Игорь. Такой уж факультет, невест мало, женихов с избытком. И не все уж совсем-совсем «полные математики». Явных чудиков, вроде тех, кто бормочет что-то сам себе под нос или приходит в разных ботинках – один-два на поток. Другие может и заумные, но не безнадежно странные слепцы. Девочек от мальчиков отличить в состоянии и как-то на эти отличия среагировать. Молодость! Вся жизнь еще впереди. Столько надежд и планов. В том числе не любовь.
Так что первым знакомиться к Светлане подошел не Игорь. Но он подошел. После лекции.
Повод был прост – они же встречались раньше. Достаточно было спросить – это ты получила грамоту тогда-то и тогда-то? И все – разговор начат. Да и не был он робкого десятка, чтобы не начать разговор даже с совсем незнакомой девушкой, тем более, когда одна то общая тема есть точно – выбор дела жизни.
Светлана бы не подошла первой точно. Ни за что. Даже если бы придумала тысячу поводов. Корила бы себя, ругала, терзалась, обещала бы сделать это завтра, но не подошла.
Но первым был он. И как-то все быстро у них завертелось. Оглянуться не успели, первая сессия еще не грянула, в они уже пара. И как будто появилась в формуле любви у парня недостающая переменная. А она перестала краснеть и терять дар речи при общении. Стала самой собой. Что покорило Игоря окончательно.
Университет был большим. Здесь тоже водились свои театралки и художницы, моментально заметившие красавца и обалдевшие от того, на кого он учится. И он заметил их в ответ. Даже согласился попозировать для портрета. Но строго в рубашке и джинсах. И в других затеях всегда готов был участвовать. Заветная формула и итоговый результат уже не менялись. Как и правило про час на потеху.
Так что у Светы по сути и ревновать повода не было. А общее дело очень быстро нашлось. Общий курсовой проект. Который и стал потом делом всей жизни.
Нет, ни Светлана, ни Игорь не стали нобелевскими лауреатами или даже кандидатами в таковые, не сделали себе громких имен в науке.
Но успешно нашли свою нишу, разработав собственную систему и алгоритм составления различных прогнозов и расчета степени вероятностей. Клиентов год от года становилось больше. Разных. От крупных банков, до государственных структур. Финансово-математический анализ, расчет вероятности даже катастроф или террористических атак. Метод оказался очень достоверным, с минимальным процентом погрешности..
Это позволило, не распыляясь на другого рода исследования, а совершенствуя выбранное направление, встать на ноги.
Светлана вообще вполне себе справедливо предполагала, что весь мир вокруг – числа. Все вокруг можно представить зависимым от математических законов. А еще просчитать наперед. И ее жизнь была полностью просчитана. По собственному же алгоритму.
Когда пора начать жить вместе, когда стоит оформить отношения, когда заводить ребенка, что и как должно быть в жизни достигнуто до момента появления детей.
Игорь не возражал. Потому что доводы любимой были логичны, оправданы и еще и научно доказаны.
Они любили друг друга. Возможно, любовь с научной точки зрения – физика или химия, но она все равно существует. Даже если это всего лишь последовательность все тех же чисел.
И была цель – независимость и стабильность. Независимость прежде всего финансовая от родителей. Стабильность – в жизни в целом. Просчитан был почти каждый этап. И система ни разу не подвела.
Никто не стремился к несметным богатствам или большой славе. Достаточно того, чего достаточно.
А это – собственное жилье. Вовсе не обязательно царские хоромы, но оно должно быть собственным. Самореализация в карьерном плане и возможность не думать о том, на что содержать семью и детей. Учить, лечить, развивать в том числе.
Поэтому Светлана сделала сначала ставку на карьеру. Даже простой статистический анализ показал, что схема, когда сначала родитель посвящает себя профессиональной карьере, а потом детям отрабатывается надежнее, чем когда наоборот.
По двум причинам. Во-первых, к моменту появления ребенка имеется некий фундамент, в том числе и материальный для нового статуса, во- вторых, дети вырастают. Перестают нуждаться в постоянной опеке. И перед женщиной встает вопрос – что теперь? Не поздно ли теперь для карьерного развития, если на пятки наступает молодежь, а ты всего лишь жена и мать?
Надо хотя бы сначала наработать некий опыт перед той молодежью на будущее.
Редко удачно получается совместить и раннее материнство, и успехи в профессии. Родить как можно быстрее и потом наверстать? Или сначала самореализация, а потом дети?
Второй путь выглядел более надежным. И по всему выходило, что рождения малыша на первом-втором году брака – не гарантия его стабильности. Часто – наоборот. Вот когда вы уже долго вместе, когда отношения не сходят на нет и не требуют закрепления, когда ты точно уверен в партнере и готов, хочешь иметь от него детей – результат более стабилен.
Самое главное – не опоздать. Не заиграться на карьерном поле, упустив счастье стать матерью.
Поэтому все было по четкому плану уже годам к 19. Жить вместе начали после второго курса, отношения официально оформили вместе с ипотекой. Рождения ребенка было запланировано на возраст от 29 до 31 года. Потому что вероятности возможных проблем со здоровьем, исходя из истории семьи, генетики, образа жизни, внешних факторов, тоже достаточно легко рассчитывались. И это был оптимальный план.
К моменту рождения дочки была почти выплачена ипотека за хорошую двухкомнатную квартиру, каждый из супругов владел личным авто добротной, но не элитной модели. Никто не стремился объять необъятное, никто не страдал ни накопительством, ни собирательством. Казалось, что даже необходимое число рубашек, пару обуви и посуды в доме было просчитано. А если и так – что же в это плохого? Не надо больше, не надо лучше, достаточно того, что имеешь, но то что имеешь обязано быть качественным. Никто не переплачивал за модный бренд, никто не экономил в ущерб качеству.
Кто-то скажет – так скучно. Скучно жить, когда все вокруг постоянно как законы физики.
Может быть. Но при этом сохраняется равновесие. Во всем. Светлана была математиком, рожденным под знаком весов. Ничего удивительного, что душа постоянно стремилась к уравновешиванию всего и вся – доходов, расходов, отношений.
По удивительному совпадению у них в обоих были визуально сдвоенные знаки. Когда в их изображении неких два симметричных объекта.
Она – весы. Он – рыбы.
Знаки разных стихий, но по какому-то исключению, прекрасно ужившиеся вместе. Возможно,. потому что симметрия и математика связаны. Будь они в иной профессии, могло быть и иначе…
Они были разными, но похожими. Не одинаковыми по темпераменту, но при этом с идентичными взглядами на свое место и цели в жизни.
Очередная пара. Очередной опыт Вселенной возможно. Чтобы узнать, а что будет, если вот так?
Кто ж знает точный ответ почему..
Их семейная жизнь была гладкой и спокойной. Они всегда вместе брались за один проект. Никогда не ревновали, если вклад одного был больше другого. Подменяли друг друга. А главное получали от работы удовлетворение, которое еще и неплохо оплачивалось. Никогда и никому не завидовали. В том числе и работодателям, на фоне которых иногда выглядели скромно, или даже жалко в плане материально-имущественного благополучия.
Им нужно ровно то, что они имеют. Достигли они этого своим умом, своим трудом. Прыгать же выше головы – бесцельное времяпровождение.
По поводу детей Игорь был с женой солидарен. Потому что даже умудрился запомнить, как мама, когда ему было года три все время говорила про какой-то диплом. Запомнил как суетилась, и ничего не успевала.
А из рассказов бабушки выходило, что это были трудные времена. Когда двое студентов пытались достичь всего одномоментно – закончить институт, воспитывать сына. Это Вселенная была на их стороны. Все выдержали. Ну и родители тогда реально подстраховали – на всех, так сказать, фронтах, включая профессиональный. Потом все наладилось. Но было сложно. И не каждый через такие сложности пройдет без потерь. И надо ли?
Родители Светланы познакомились позднее, уже состоявшимися пусть и молодыми профессионалами, им было полегче.
Так что Лиза, любимая дочка появилась на свет точно по графику. И что удивительно – под симметричным знаком – Близнецов – 22 мая. Даже сама дата рождения была симметричной.
И составила последовательность с датами рождения родителей – 21 октября и 20 марта. Все вокруг – числа. 20, 21, 22…
Все вокруг математика. И физика еще с химией и биологией. Точные и естественные науки. Но математика – главная. Царица всех наук. Без нее никуда, наверное даже в философии.
И потом, целых еще семь лет после рождения малышки, все расчеты сходились, а планы сбывались.
Они были счастливой семьей. Сразу, как узнали, что будут родителями, приобрели дачный домик. В той самой Матвеевке. Получалось даже не бросать работу, а страховать в ней друг друга.
Игорь стал прекрасным отцом.
Лиза - доченька, о какой мечтают любые родители. Здоровенькая, миленькая, добрая, умная и послушная девочка.
Еще не ясно было вырастет ли красавицей, но умницей обязательно. Волосы вьются чуть сильнее чем у отца, но не так как у мамы, глаза большие – отцовские, в вот носик – точно мамин. Как у лисенка. И сама такая хрупкая, нежная вся.
Она с детства купалась в родительской любви, но никогда не была капризной или избалованной.
Потому что капризам не потакали и не баловали.
В доме было не так много игрушек. Но все хорошие, качественные.
Маме удалось объяснить дочке, что достаточно иметь две хорошие куклы и с ними интересно играть, чем десять разных и не уметь придумать никакую другую игру, кроме как покупка еще очередной и знакомства новенькой с остальными. То же самое и с одеждой. И даже время нахождения у зеркала лимитировалось. Любая девочка, любая женщина должна взглянуть на себя в зеркало, трезво оценив результат. Но крутиться перед ним часами. Может быть сам алгоритм воспитания тоже был всего лишь математическим уравнением. Не важно. Это работало.
Рассуждала Лиза иногда как взрослая, слушалась мать и отца практически с первого слова, с одной всего четверкой по физкультуре закончила первый класс и успешно перешла во второй. Начались ее первые в жизни школьные летние каникулы. Совсем уже взрослая.
Родители отдали ее в обычную школу, как в свое время Свету, не пытались форсировать события, насаждать ей какие-то интересы или занятия. Да, она поразительно легко для своего возраста обращалась с цифрами, могла объяснить физическую природу например молнии или принцип действия магнита. Но это обычное дело для детей в семье профессионалов в той или иной области. Это еще не основание считать ее потомственным математиком и направлять по этому пути. К окончанию начальной школы станет больше понятно, куда двигаться дальше. А может даже позднее придет озарение. Сейчас – всестороннее развитие без фанатизма. Чтобы не лишить малышку всех радостей детства, записав ее во все возможные секции разом.
Лиза и правда не производила впечатление утомленной жизнью малышки. Как часто бывает с детками, которые учат языки, ходят в музыкальную школу, занимаются спортом – и все это сразу.
Кому-то дается легко. Как Игорю давалось. Для кого-то это не по силам. Поэтому Лизу учили всему, что знали сами, поощряли любые ее позитивные интересы – к рисованию например или моделированию из бумаги. Но не пытались любой ценой развить все таланты разом сразу при помощи профессионалов до высокого уровня.
Поэтому ее все радовало. Все, чем занималась. И не появлялось желания бросить, потому что устала и надоело. Были и правила, которые стоило соблюдать через «не могу» и через «не хочу».
Это учеба в школе. Это уборка своих же игрушек в комнате, это аккуратное складывание одежды, употребление фруктов и супа. В общем все то, на чем обычно настаивают все хорошие мамы. Не у всех правда это получается. В любви проявить твердость, сказав «никаких мультфильмов, пока не уберешь игрушки» - самое сложное.
Но у Игоря и Светланы получалось. Даже без повышения голоса. Возможно, в силу своей взрослости в том числе. С годами приходит и мудрость и терпение. Когда ты сам еще ребенок, наломать дров в воспитательном процессе проще простого.
Лиза смогла наладить добрые отношения со всеми одноклассниками. Без того негатива, который часто сопровождает жизнь примерных девочек-отличниц.
Со всеми нашла общий язык.
Учительница, педагог с внушительным стажем, не переставала удивляться гармонии отношений в этой семье.
Единственное чадо, в семье с достатком однозначно выше среднего в классе, при этом совершенно не испорченной современностью.
Явно, что у девочки есть все лучшее из возможного, начиная со сменной обуви и заканчивая телефоном. Но все это не кричит «Посмотрите, я какая и что у меня есть!». Все это вообще не заметно не опытному глазу. Просто у учителей он опытный. Девочка ела школьную еду без всяких капризов. Да, не всегда доедала всю порцию, но видно было привитое уважение к пище.
Учительница словно получала опровержение тому, что современные мамы и папы из среднего класса, будучи постоянно занятыми карьерой, зачастую «упускают» своих деток, часть возникающих проблем решая за счет бумажника, а том числе и компенсируя этим часть любви и внимания детям, а школе те неудобства, которые эти дети причиняют своим поведением.
Непростых учеников в ее практике было много. Непростых родителей тоже. Время такое. Сложное.
Большое социальное разделение, разные нравы, разная вера, разные семейные уклады, разные возможности. Все это неизбежно сказывается на взаимоотношениях как между детьми, так и между родителями и родителями с учителями.
Работать было интересно, но непросто. И казалось, что если бы все дети были Лизами, а все родители – ее мамой и папой наступило бы всеобщее благоденствие.
Совершенно адекватные, думающие, уважительные, интеллигентные родители. И практически эталонное воспитание ребенка.
Ей самой такого в собственной жизни не удалось до конца. Только почти. Но почти, как ученики говорят, – не считается. Реализовать себя как родителя в полной мере не вышло, остались вопросы как к себе, так и к мужу, так и сыну с дочерью. Достигли многого, но ошибки были и были очевидны. Работа на четыре с минусом. А тут на пять с плюсом! По крайней мере пока и в перспективе.
Ни к чему не придерешься. Девочка всегда готова к занятиям, никогда не отвлекается, никогда не мешает другим, внимательна, аккуратна. Дневник всегда заполнен без напоминаний, подписывается родителями регулярно. Или мать или отец постоянно присутствуют на всех собраниях. Мама заходит и просто так, спросить все ли в порядке у дочки и не надо ли в чем-то дополнительно позаниматься. При этом не донимает излишним контролем и частыми визитами.
И помощь классу всегда готовы предложить, несмотря на то, что оба работают. И няни в доме нет. Как получается? Чудеса. Даже немного завидно.
Вот такой была Лизонька дочкой и маленькой первоклассницей.
В чем секрет успеха? Да в общем-то никакого такого особого секрета. Видимо просто родители крайне ответственно подошли к своей роли – это первое.
Они были согласны друг с другом во всех вопросах по поводу ребенка – это второе. Пожалуй, главное. Когда в семье есть единство, между родителями, бабушками, дедушками, о том, когда ребенку ложиться спать, что ребенку кушать, как и сколько смотреть телевизор, что одеть на прогулку и можно ли есть шоколад – то львиная доля проблем, в том числе будущих, отпадает сама собой. Никто не тянет одеяла на себя, нет никаких споров по поводу того, кто как поступил и как надо было бы поступить, тем более при ребенке, все четко – как в математике.
Все же в ней все чудо, в науке?
Эта семья была интересной. Во всех смыслах слова. Даже Кошачий Бог заинтересовался. Потому что на самом семья, у которой получилось создать некий свой, близкий к идеальному мир. Кошачий Бог, прожив долгую жизнь, и узнав немало историй разных людей от кошек теперь, до сего момента был убежден –такой мир сотворить невозможно. Неужели возможно?
Тем более необъяснимо в нем было то, что случилось сейчас.
Какой-то злой рок или на самом деле гром среди совершенно ясного неба. Когда все и везде хорошо, просто отлично и вдруг не просто мелкая неприятность, а сразу большая беда. Вселенная решила уравновесить? Как-то уж очень жестко. Череда разных мелких проблем – гуманнее на взгляд Кошачьего Бога. Как у большинства. Жизнь – полосата. Но тут после одной большой сплошной белой полосы, вдруг сразу черная. Краев у которой пока не видать. По силам ли людям такое испытание?
По силам ли именно этим людям такое испытание?
Вот о чем думал Бог, когда рассказывал своим собеседникам о родителях Лизоньки.
Дома, кстати, Лизонькой ее никто и не называл. Это так ее баба Нина называла, на даче, ну значит и Мошка тоже так.
А мама звала просто Лизой. Иногда Лизочек-дружочек, когда сердилась, то Елизаветой. Но сердилась она нечасто…
Неужели это наглядное доказательство того, что не стоит загадывать и просчитывать тщательно жизнь наперед?
Теперь уж и сама мама Лизы думала об этом.
Она сидела у постели дочери и молилась. Кому? Верила ли в Бога? Она верила в пословицу «Бог, Бог, да не будь сам плох»…то есть верила прежде всего в себя.
Но существование Бога или какой-то иной силы не отрицала. Наука уже доказала существование того, что когда-то считалось вымыслом. И не исключено, что однажды будет точно доказано и существование параллельных измерений, рая, и ада, и Бога. Она была крещеной, Игорь тоже, Лизу крестили еще до годика.
Не из-за истинно веры как-таковой. Скорее традиция предков. Если из поколения в поколение, люди верили, что крещение – это защита, защита Господа и его Ангелов от бед ужасных от слез напрасных, то какая мать откажет в защите чаду своему? Все равно так спокойнее.
Одна пожилая, очень пожилая нянечка в больнице, сказала женщине. «Дочка, не надо так убиваться, не плачь. Иди по семи храмам, где сможешь – пешком, подай сорокоуст о здравии во всех семи, молись. Бог он поможет»…А потом поглядела на Светлану… и спросила – деточка то твоя крещеная?
И узнав что да – светло так улыбнулась. В этот момент Светлана была искренне рада, тому что это так. И всерьез задумалась о словах старушки.
И все исполнила в точности. На душе будто бы воспряла надежда. Казалось, что будто услышана. Пламя на свечи словно кивало – да, да, слышу, слышу.. Сколько людей еще рядом молилось о чем-то своем. Но надежда впервые за эти дни была такой живой, такой ощутимой.
Она шла по улице, а все равно вопросы кружились в голове, как рой мошкары.
Почему она? За что нам?
Те самые вопросы, которые задают себе все, узнав о беде или болезни.
Ну, правда – за что? Они жили в любви, согласии и верности. Они не распылялись на разного рода утехи, чтобы «жить только для себя» пока нет дочки. Нет. Когда ее еще не было, они уже ее любили, они уже работали – ради нее, возводили фундамент.
А потом, потом ни разу не сказали малышки «Отстань, видишь мы работаем». Никогда. Они всегда находили для нее время. Никак и ничем не показывая Богу, что дочка не любима или чем-то мешает. Да, иногда Светлана сжимала зубы ночами, чтобы не заплакать в подушку, потому что днем проявила твердость, не поддалась каким-то капризам в целях воспитания. Но она же мама. Это ее работа. Зато никогда, никогда она не давала девочке обещаний, которых не собиралась выполнять. И Игорь тоже. Обещать можно лишь то, что ты не просто в состоянии выполнить, но и намерен сделать.
Как покупка котенка, к примеру. После знакомства с Мошкой, девочка стала просить котенка. Чтобы он был с ней всегда.
Светлана была против. Игорь тоже не особо за. Животное в доме – своего рода «ребенок», и ответственность на долгие годы. И если вся жизнь идет по плану, в который котята не входили, значит пусть пока будет так. И, если это покажется разумным, второго ребенка или питомца они включат в план на ближайшие года три, когда снова будут его корректировать. Хочешь насмешить Бога? Расскажи ему о своих планах на завтра…
Или Жизнь – это то, что происходит с нами, когда совсем другие планы. Но еще неделю назад эти цитаты не имели под собой никакого основания и не несли реального смысла. Потому что уже много лет все получалось. И Бог не смеялся, и жизнь шла так, как предполагалось.
Светлана не стала обещать дочке котенка. Девочка знала, что если мама сказала – так и будет.
Обидно было? Да, конечно. Но если бы пообещала и не купила – еще обиднее. Зато целых два НГ подряд писала Деду Морозу письма. Когда еще не умела писать, рисовала котенка, похожего на Мошку. Когда лет в 5, выучила все буквы подписывала рисунок. Конечно, Светлана видела эти такие дорогие сердцу каракули. Малышка, видимо, верила, что если котенка принесет Дед Мороз мама разрешит его оставить. Светлана даже сохранила на память, в специальной папке. Вырастет дочка – вместе посмотрят. Но проявляла стойкость.
Подавлять веру в чудеса и компрометировать Деда Мороза раньше срока тоже не хотелось. Поэтому он дарил котят. Только игрушечных. Плюшевого с батарейками, который умел мяукать и шевелить лапками. Другой раз пижамку для сна в виде кота – с ушками и хвостом. Лиза искренне верила, что сама виновата, что просто плохо ее Дедушка Мороз понял. Не сказала ему, что живой, живой котенок ей нужен. Сколько тогда магазинов обегала Светлана, чтобы найти подарки похожие на картинку дочки. Она любит. Неужели Бог этого не видит?
На следующий уже Новый Год шестилетняя Лиза перестала верить в Деда Мороза. Просто выросла. Думала ли она о том, что все подарки дарили родители? Да. И она была умной девочкой, она поняла, что они старались. Просто не хотят в доме кошек. Братика или сестричку тоже не хотят, кошку не хотят. Любят ее одну? А, что в этом плохого, если так?
А еще она изучила уже свою маму. Та считала, что, если человек чего-то по-настоящему хочет, он это получит. Будь то новый навык или новая игрушка. Но нужно время, чтобы убедиться, что желание не блажь, не каприз, а мечта.
Если Лиза просила новую дорогую куклу, то значит должна уметь отказаться от других покупок и желаний и испытать свою мечту временем. Мечта ли это?
Если на следующий день хочется уже плюшевого зайца – нет, никакая это не мечта. И правило в целом работало. Котенок – он не игрушка. Это мама объяснила. Просто, чтобы она поверила в то, что он мечта нужно чуть больше времени, чем в историях с куклами или нарядами.
Так что пока мечта так и оставалась ею. А родители продолжали испытывать ее временем. При этом Светлана никогда не отказывала в помощи кошатникам и очень нежно относилась к Мошке.
Как-то по подъезду ходили волонтеры, собирали деньги на стерилизацию шести дворовых кошек.
Светлана и Игорь целиком оплатили операцию двух из них – на выбор волонтеров. Доброе дело, правильное.
Мошка почти-почти уже было растопила материнское сердце. Может быть еще одно лето… и тогда. Но все рухнуло в один день. Мошки не стало, а лето словно превратилось в зиму….в самом его начале.
Были ли в их с Игорем жизнях кошки? Почему при такой любви такое табу? Неужели никто из них никогда не ощущал, как это приятно, когда проводишь ладошкой по мягкой шерстке, когда мокрый нос тыкается в эту ладошку и под ней будто включается маленький моторчик, как приятно, когда тебя встречают после разлуки и «бодаются» головой в ноги. Ни у одного из родителей не было такого?
Почти что.
Кошки в их жизни были. Но мимоходом. В семье Светы кошек не заводили. Она никогда не просила. Вроде бы стоило. Это могло как-то отвлечь девочку от игры самой с собой. Но не догадаюсь, должно быть.
Могла она надолго «уйти в себя», в какой-то свой закрытый мир и это ее успокаивало. Никогда не придумывала себе воображаемых друзей, никогда не хотела брата или сестру и не мечтала о питомце. Ей было комфортно в своей «ракушке». Жили тогда вместе с бабушкой по отцу.
И она однажды принесла в дом кошку. Светлане тогда было лет 6, то есть почти как Лизе теперь. Кошка была уже взрослая, даже сказать пожилая была кошка. Старенькая. Умерла лучшая подруга бабушки, и взяла с нее обещание – не бросать Тешу. Тешой звали кошку от слова «утешать, утешитель». Подруга была одинока, болела долго и бабушка просто не могла ее обмануть. Да и кошка того и гляди побежит за хозяйкой. Они не могут уже друг без друга. Всегда жили вдвоем.
Достаточно закрыто жили. Так что Теша оказалась не только старенькой, но и очень боязливой.
Нет, дикой она никогда не была. С хозяйкой все делали вместе, а когда уже та не вставала, кошка была всегда рядом. Бабушку Светланы она еще признала. Как кормилицу новую. Потому что знакома была с ней, потому что бабушка тоже была рядом с ее любимой хозяйкой до последних дней. А может и наказала кошке слушаться новую хозяйку перед тем, как уйти.
А вот других членов семьи продолжала бояться. Пряталась, шипела, не позволяла себя погладить. Гладиться не давала даже бабушке. Только не пряталась от нее никуда и всегда приходила на зов. Она скучала. Она переживала свое горе. Она была стара. Может быть, если бы девочке это все объяснили, сердце наполнилось бы жалостью. А так оно наполнялось обидой. Не все идеальные воспитатели. Казалось, будто кошка нарочно не хочет дружить. При этом никого она ни разу не оцарапала. Просто пряталась от Светы и убегала.
А еще приучена была Теша делать свои дела в ванну. Хозяйка смывала. И лотка было не нужно. Но для непривычных к такому людей – это не всегда понятно. Как это так, ты приходишь принять душ, а там -кучка.
Бабушка все понимала, все убирала, домашние тоже терпели. Не переучить уже в этом возрасте.
Но то, что кошка гадит в ванну у Светланы - одно из ярких впечатлений детства. Ей тогда казалось, что все они так. И это ужасно. Она даже перестала сидеть в теплой ванне с игрушками, мылась только под душем. Теша долго не прожила. Примерно года полтора.
Так к рукам чужим и не привыкла, так и стала эта квартира вторым домом. Все очень старались. Даже Светочка ничем не обижала Тешу и не пугала. Но кошка просто ждала своего часа уйти к той, кому оставалась верна. После того как ее не стало, бабушка даже спросила внучку, мол, может кошечку еще в дом возьмем? А та сказала – нет. Теша, первая в ее жизни кошка не породила любовь к кошачьим на всю жизнь. Кошка в доме – скучно. Погладить, не погладишь, от всего прячется, кладет кучки в ванну. Зачем она? Вот такая «программа» из детства. Мошка могла бы ее переписать. Но не успела.
Что интересно, у Игоря случилась практически симметричная история. Что еще раз доказывало их во многом схожесть с супругой. Только там бабушка жила отдельно, а у нее был кот. Боксер. Так его звали. Кот был красивый, но чрезвычайно строптивого нрава. Врагом признавалось все новое, что появлялось в доме. Или все то, что редко там появлялось. Стоило ему увидеть нечто для себя непривычное, как он начинал лупить это нечто своими лапами, точно боксируя. При этом выпускал все когти и бился, так сказать, всерьез.
Отлупил новый диван, которому доставалось аж две недели, пока был признан членом семьи. Ему нравилось постоянство. Чтобы годами вокруг ничего не менялось. Стояло на своих местах, выглядело одинаково. Тогда он был спокоен и даже благодушен. Внука привозили к бабушке не так уж часто… и никогда на две недели.
Так что после каждого визита приходилось вооружаться зеленкой. Как бабушка ни пыталась их подружить, кот все равно находил момент, чтобы выразить свое отношение. Перепадало всем, родителям в том числе.
Когда к бабушке приходил врач, соседка, знакомый, она закрывала кота в чулане. Но они приходили не больше, чем на час. Дети с внуком гостили подольше, да и надежда не то, что их наконец признают за родню не умирала. Умер сам кот. С ним и надежда. Когда кота не стало, Игорю было уже лет 14, но Боксер к старости обороты не сбавил. Только передвигаться стал медленно и слышать плохо. Поэтому избежать встречи с ним стало проще. Но уже если нос к носу сошлись, вспоминал молодость. Вот что за кот? Бабушка его любила. Ее он не трогал. Она – главная. Все остальные – враги. И он защищает «маму» от них. Больше котов бабушка не заводила. Даже не говорила почему. Но Боксер был первым котом в жизни Игоря. Который тоже не особо доказал, что кошки – это хорошо.
Сейчас он понимал, что жили бы вместе, царапанные руки были бы не навсегда, и что не все коты такие. Но тяги не было. Не было ощущения, что в жизни чего-то не хватает. Мошка была ему симпатична, но с ней больше дочка с женой общались.
Он просто не возражал. Потому что ребенку необходимо общение с живой природой. Для того и дача покупалась. Пусть летом общается с кошками, собаками, теленком, цыплятами – это только на пользу. Но лета общения достаточно. Кого-то заводить в дом пока не обязательно.
Вот такая сложилась ситуация.
Корили ли себя родители за это? Что не успели исполнить мечту малышки? Нет, сейчас не корили. Им было совсем не до этого. Они не могил думать о смерти, а в связи с этим о том, чего не успели.
Такие мысли парализовали. А надо было действовать. Игорь подключил все свои связи, добрался до всех медицинских светил. Но все в один голос сказали – больница хорошая, оборудование новое, врач грамотная, транспортировать малышку, тем более за границу – не целесообразно. Если только на реабилитационный период. Сейчас делают все правильно и не надо врачам мешать.
Светлана же добилась разрешения быть с дочкой почти весь день. О чем за этот день только не подумаешь. Сколько раз не возникнет снова и снова этот вопрос «За что?»..
Лезли даже совершенно крамольные, можно сказать эгоистичные мысли. Почему Лиза только одна? Почему они не родили троих детей? Почему не сделали это раньше, наплевав на карьеру? В тесноте, в бедноте – не в обиде. Потому что этого могло не случиться… а если суждено…если вдруг… то было бы, было ради кого продолжать жить…,сохранить рассудок и желание бороться.
Вдруг она будет лежать так год, два, больше? Читала же о таком. Родить малыша, пока еще не совсем поздно? Другого? Предать? Смириться? В какой-то момент она подумала о девочке из соседнего корпуса, с мамой которой познакомились случайно…Валюшке. Валюшке нужна пересадка костного мозга…..и лучшим донором будет брат. Который должен родиться уже через три недели. Родиться специально, спасителем.
Это правильно? Рожать, не чтобы любить, а чтобы спасти? Светлана никогда раньше даже не думала о таком. Да, это правильно. Потому что они будут любить, они не смогут не любить. Просто не смогут. И если Валю не спасут, они не останутся одинокими. Боль тише не станет, но будет спасательный круг, за который можно зацепиться в этом море боли. У нее такого круга нет…
И уже начинается шторм.
И предпринимать что-то именно в ее ситуации – это предать. Это совсем другой случай. Появилось в душе даже некое подобие зависти к беде другого. Господи, о чем это она? Ее дочка может в любой момент очнуться и остаться здоровенькой. А у Вали такая страшная болезнь, такие минимальные шансы, плюс жизнь в постоянно страхе за рецидив. Как она может думать о таком вообще?
Но мы не всегда можем в стрессе контролировать этот процесс. Ее буквально сводил с ума страх возможной потери. И ощущение собственной беспомощности только усиливало этот страх. Когда ты можешь действовать – куда-то бежать, что-то делать, предпринимать – проще. Просто ждать – невыносимо.
Вот так они и ждали. Светлана, Игорь, их родители, Нина, соседи, друзья… и кошка Мошка..
Но как Бог выяснил не только она одна. Ждали и Боксер, и Теша. Да, да, те самые Теша и Боксер, которые вовсе не забыли девочку по имени Света и мальчика по имени Игорь. Они не могли сидеть на Окне…но могли общаться с хозяйками. И Теша теперь знала, как много на самом деле добра для нее сделала семья Светы, и что была не права, не даря им свою ласку и любовь. А Боксер тоже, обретя возможность говорить, многое осознал. И ему было даже немножечко стыдно. Так что котики просто молились вместе с хозяйками…за девочку Лизочку, дочку Светочки и Игорька.
А молитвы кошек, как известно отправлялись к Кошачьему Богу. Как и молитвы людей о кошках. Ангел Свитков ничего не упускал из внимания, когда в деле замешены кошки. Молитвы кошек – Кошачьему Богу. Даже если они о людях, то все равно тот должен знать. Вдруг как Господь услышит только человека. Вот так, собственно, Кошачий Бог и узнал про Тешу и Боксера. Прочел – кто такие? Разобрался. Вот так и рассказал о них Мусе и Трюфелю.
А дни тем временем все шли. Девятый день приближался. Хорошо что Мошка пока не научилась считать. Просто спрашивала каждый раз – сегодня уже? Ей отвечали – нет. Успокаивалась, что вроде как назначенный срок не вышел, надо еще ждать.
А Бог успокоиться не мог.
Не говоря уже о родителях. Они совсем никаких сроков себе не ставили.
Винили ли кошку? Нет, очень косвенно. Себя. Винили только себя. Оба. Сейчас больше всего хотелось быть рядом, когда это случилось. Даже если неизбежное и должно было произойти – быть рядом. Чтобы на вопрос доктора «Как все случилось?» был подробные ответ, а не информация, что взрослых рядом не было. Будто бы перечеркнуто все, что было, будто бы ты сразу ужасный родитель, а главное – всегда был таким. Да, нередко беды с детками происходят прямо на глазах родителей, при их непосредственном даже участии. Но тогда они могут дать четкий ответ и себе, и другим – что пошло не так. И не сходить с ума только от того, был в этом время где-то еще.
Зачем только купили этот велосипед? Девочка даже не просила. Просто врач в школе сказала, что она очень уж худельная, субтильного телосложения, ей бы мышечной массы чуть-чуть набрать, а то в период активного роста могут начаться проблемы. Например, опуститься почка…а девочке еще потом рожать. Да и разные другие моменты. Светлана сама всегда была такой, понимала, что это генетика, но и врача понимала и была с ней согласна. Ходила Лиза по субботам с папой в бассейн, лучше бы ходила теперь два раза в неделю. Обходились всегда дома велотренажером сами, надо было и ей собрать спортивный комплекс…
Хотелось как лучше. Дедушка посоветовал. Вы купите ей велосипед хотя ба на лето. А с сентября уже подобрали подходящий кружок – спортивного танца. Там и спорт, и музыка, и искусство. Без лишних нагрузок – все в одном. Решено.
Жизнь была такой прекрасной. Такой определенной. Оба родителя и у Светланы и у Игоря еще живы и здоровы, вместе и счастливы. У каждого своя дача.
И молодые настояли на том, чтобы все было отдельно. Так лучше сохранять гармонию отношений. И у всех получалось. Дружны стали даже старшие поколения. Вот уж четвертое лето должно было пройти по тому же сценарию, что и предыдущие три. Светлана и муж подбирали тщательно в течение года интересные предложения и проекты, которые можно осуществлять дистанционно, хотя бы частично с дачи. Чтобы Светлана была с дочкой всегда там, а Игорь наездами. Потом последнюю неделю июня девочка гостила в родителей Светы, те уже вышли на пенсию оба. Дальше они втроем ехали к морю еще на две недели, потом недельку малышка жила с родителями Игоря, у них на даче. В свободные от воспитания недели молодые родители отрабатывали все что, что обязаны были закончить перед отпуском, а после занимались ремонтом или здоровьем. Все четко как поезд по рельсам.
На этот раз родители Игоря предложили что-то возможно переиграть, возможно перенести свой отпуск на июнь, взять внучку у себе в самом начале лето, а на море посоветовали поехать в августе. Перед самой школой. Она же теперь ученица, надо набраться сил. И родители готовы были подстроиться под любой график.
Но Светлана не стала ничего менять. Зачем что-то менять, если все работает. Привычка – вторая натура. Сейчас она терзала себя за это. Гостила бы девочка у бабушки с дедом не упала бы. И не дала бы она туда им никакой велосипед. Вот туда не дала бы. А тут? Тут же была совсем рядом. Аллея дубов с дорожкой протянулась между лесом и деревней вдоль поля. Сначала стояли дачи, до них дорога шла полем, потом начиналась эта аллей и до конца деревушки. От конца до конца не так далеко, все просматривается, докричаться можно с края до края.
Уже утром, до завтрака Лиза и Игорь опробовали этот маршрут. Она ехала, он сзади бежал. Все отлично было. После завтрака запросила еще. Папа только-только велосипед из города привез.
А он обещал бабе Шуре помочь антенну на крыше настроить. Обычно Виктор в таком помогал, так его уж несколько годков как нет. Виктор и Игорь были знакомы. Как-то даже Игорь расчет помог сделать по точному расходу материалов, а Виктор ему кое-какие дельные советы по тому, как лучше крышу покрыть давал.
Старикам в помощи ни Светлана, ни Игорь никогда не отказывали. Сами родителей пожилых имели и сами были рядом далеко не всегда. Как старушке без телевизора? С мужем вдвоем живут. Одна отрада – телевизор. Связь с миром. Да и сериалы стали интересные показывать, ток-шоу всякие. Бабы в магазине обсуждают, а она что, хуже других. После грозы сталось с антенной что-то, а дочка будет только через две недели, и какой с нее толк, если сама без мужа. Что она смыслит в антеннах, она бухгалтер.
Там дел на полчаса. Вот и решили. Светлана около своей калитки будет, освежит столбы у ограды. Красить она с детства любила, ее это дело успокаивало своей простотой и монотонностью. Ей тропинку точно до половины видно. А Игорю с крыши вообще вся аллея как на ладони. Девочка все время в пределах видимости. Что не означало, что он все время на нее смотрел. Велосипед слышно. Даже как кричит маме «Я еще раз!» и то можно разобрать. Первый раз он даже помахал дочке с крыши рукой, а она ему в ответ помахала. Зачем он это сделал? Это же было опасно. Первый раз ничего не случилось. А вот другой… хотела, наверное, отцу помахать снова. Руль отпустила. И на этот раз кочка.. или ветка…или кошка. Он был просто уверен в том, что дочка хотела рукой помахать папе своему, только слишком уж заранее начала. Про прядь волос и не думал.
Не видел от в точности как все было. Посмотрел только, когда железо лязгнуло. И Светлана услышала. Около девочки через минуты две оба были. Но оба не могли ответить на простой вопрос – как это случилось?
А главное теперь между ними, между родителями стояли личные тайны. У каждого свой секрет.
Чего еще не было никогда, и что еще никогда не шло на пользу любых отношений.
Игорь был уверен, что дочка махала ему…, но не озвучил эту версию жене. Светлана же думала, что дочка ехала и считала секунды, поэтому и была не внимательна.
Была у них игра такая. Они часто играли в математические загадки с числами. Сколько маминых шагов от дома до школы и сколько Лизиных. Потом сверялись.. Сколько метров до того места, куда они собрались дойти и сколько это в шагах. В этот раз, перед тем как поехать снова, девочка спросила «Мам, а сколько секунд до папы?»…Светлана не приняла это как пари… Не было серьезного настроя. Она зрительно прикинула расстояние, предположила скорость движения детского велосипеда и приблизительно ответила «Может 210?»…
Но у них не было уговора проверять. Лиза даже на этот раз не высказала свою версию как обычно. А вдруг она решила проверить? Ехала и считала секунды? Почему мать не запретила ей отвлекаться. Почему не попросила ехать тихо и считать медленно в конце концов! И как о таком сказать мужу. Чтобы он первый раз в жизни сказал: «Это ты виновата».
О да, по работе спорили они подчас яростно. Даже до битья посуды могло дойти и хлопанья дверью. Но всегда только по работе. Чтобы в споре родилась истина. И она рождалась. То один был прав, то другой. Пар успешно выпускали.
Но в домашних делах, в воспитании дочки, во всем остальном никто из них не обвинял друг друга никогда. А тут сразу в таком. Не просто в синяке на коленке или насморке после бассейна.
Игорь и то не мог решиться признаться в своей вине. Так вот и винили все себя кто в чем. Нина винила за Мошку, Мошка винила за Падлу, Светлана за этот счет, Виктор за эту крышу..дедушка за совет с велосипедом, бабушки за то, что не вмешивались в процесс воспитания. Может избаловали бы, но беды избежали. Играла бы со сто первой куклой или даже с котенком во дворе спокойно…и было бы все как у других. У других – продолжается веселое лето!
И Бог, и даже Муся понимали, что им надо показать как оно было. Все, до малейших деталей. Как? Через сон, как по-другому. Через Мошку.
Но нельзя было переусердствовать. Если Мошка сама еще раз увидит все, то опять может неправильно что-то понять. Она все-таки кошка. Только только «перепрограммировали».
Значит надо как-то «заложить» в ее сознание запись, чтобы она лишь показала ее, и не видела снова сама и не помнила. Или послать кого-то вместо нее. Кого? И насколько это возможно?
Хранительницу Снов? Ей самой нельзя спать, не положено, мало ли что и как. Нельзя оставлять шатер без контроля. Эмоциональную Муську? Эта того гляди и лишнего чего покажет или напутает. Бодрствуя она себя все же контролирует, а во сне как знать.
Оставался один кандидат – Трюфель. Мошка в свою очередь пусть приснится Нине. Спокойная, счастливая, вместе с Виктором и другими общими знакомыми. Вместе с белым Тимофеем. А Светлане кто-то расскажет всю правду другой. И это должен быть кто-то выдержанные, спокойный, уравновешенный. Как Трюфель.
Такой сон не вернет матери дочку. Такой сон даже на подарит успокоения, но даст ответ хотя бы на один из возможных вопросов. Показать сразу и всем – не вариант. Все настолько взбудоражены происходящим, что вряд ли спят больше часа без пробуждения вообще, а уж особенно одновременно. Надо выбрать цель. В идеале отца и мать. Может хотя бы этих двоих получиться застать спящими вместе 10 минут. Для показа больше и не надо.
Продолжение