Одним из любопытных феноменов российской Гражданской войны 1918-1922 гг. стало пробольшевистское партизанское движение, стихийно развернувшееся на огромных территориях Урала, Сибири и Дальнего Востока. Историки подсчитали, что на пике в нём участвовало до 400 тысяч жителей тех мест. Естественно, что в годы советской власти подвиги "красных партизан" были по заслугам оценены историками и вошли в пантеон советской героики, на которой воспитывались молодые поколения. Но с крушением СССР быстро выяснилось, что очень многое об их истинных деяниях в советское время не договаривали. И это если очень мягко сказать...
В 2023 году в России вышла книга известного новосибирского историка Алексея Теплякова под названием "Красные партизаны на востоке России 1918–1922. Девиации, анархия и террор". Кандидат исторических наук и старший научный сотрудник Института истории Сибирского отделения РАН, Алексей Георгиевич по праву считается одним из кропотливейших современных специалистов по проблематике преступлений ЧК-ОГПУ-НКВД в сибирском регионе. По крайней мере этот раздел истории он архивно прорабатывает едва ли не с конца 80-х. А потому для читателей "в теме" каждая его работа, без преувеличений, становится своего рода событием. Именно так вышло и с обозначенным многолетним трудом Теплякова, о котором я и хочу сказать здесь несколько слов...
Как понятно уже из названия, главным объектом исследования Теплякова является "красное" партизанское движение времён Гражданской войны в Сибири. Причём историка интересует не столько политическая и военная история движения (которую за годы советской власти затёрли до дыр и через массовую литературу мифологизировали до уровня библейского "жития святых"), сколько оборотная сторона явления, а именно — разрушительный аспект дикой партизанской стихии, в том числе и последствия столь же стихийного и разнузданного Красного террора в регионе. Тепляков не скрывает, что в партизанском терроре он, в первую очередь, видит масштабную, малоизученную и даже замалчиваемую трагедию Гражданской войны.
На написание данной книги историка сподвигли два фактора. Во-первых, полное современное забвение "красных партизан" времён Гражданской, а во-вторых, большое количество уникального архивного материала, скопившегося на руках за десятилетия работы в центральных и региональных архивах. Помноженный на данные личных партизанских мемуаров и писем из ранее закрытых советских фондов, обширный документальный базис является одной из главных "фишек" книги Теплякова. Причём между делом в данной работе историк одновременно вводит в научный оборот и новые материалы о таких деятелях как Постышев, Блюхер, Каландаришвили, Лазо и Тряпицын. При это Тепляков подчеркивает, что его замысел заключался не в том, чтобы заново написать историю партизанского движения, а в том, чтобы осветить (цитата) "истинный моральный облик многих из тех, кого до сих пор считают борцами за «счастье народное», увековеченными в памятниках, и назвать имена хотя бы малой части жертв красного террора, погибших в годы партизанщины мучительной смертью и забытых на целое столетие".
И знаете, как мне кажется, задумка удалась Алексею Георгиевичу на все сто. При этом понимаю, что подобного рода работы всегда будут вызывать в нашей стране ожесточённые споры (причём на уровне "не читал, но осуждаю"). Но если посмотреть непредвзято, Теплякову безусловно удалось препарировать многие табуированные и неприглядные явления "красной партизанщины", начиная от её демографических последствий в регионе (счёт, если что, на многие десятки тысяч жертв), до раскрытия девиантной сущности многих участников движения, командиры и комиссары которого чуть-ли не через одного имели откровенно уголовное прошлое.
С опорой на факты, в 800-страничном труде Тепляков разворачивает перед нами картины дичайшего "красного" произвола в Сибирском регионе, где пьянство, мародерство, криминал, дезертирство и невыполнение приказов (в том числе боевых) были обыденной реальностью Гражданской войны. Он наглядно показывает, насколько быстро радикальные призывы большевистских активистов и вождей на уровне деревни трансформировались в кровавую практику разнузданного террора и расправ со всеми неугодными, начиная от офицеров и священников, заканчивая "буржуями", политическими конкурентов и просто попавшими под горячую руку. При этом через личные биографии провинциальных большевиков историк раскрывает откровенно бандитский характер молодой советской власти, которую он прямо характеризует "сборищем уголовников". И действительно, люмпены, хулиганы, пьяницы, авантюристы, дезертиры, каторжане, анархисты и радикалы всех мастей — таково её "подкрашенное" провинциальное лицо того периода. Тепляков пишет:
...биографии активных участников и вожаков Красной гвардии — это портреты маргинализироаанных личностей, увидевших в обстановке Гражданской войны возможность сделать военную и политическую карьеру, не обременяя себя моральными запретами... "Первая" советская власть была обильно поражена уголовщиной и активно применяла криминальные методы к многочисленным оппонентам. Даже региональные руководители могли иметь за душой не только революционные теракты и "эксы", но и тяжкие общеуголовнве преступления, вплоть до разбоев и убийств. Подобное кадровое наполнение превращало и без того малопрофессиональную большевистскую власть в презираемую населением компанию пьяниц, мародёров и убийц, применявшую ко всем несогласным самое широкое насилие...
В книге приводится огромное множество примеров из жизни. Например, меня зацепила судьба Владимира Устиновича. Это был старый большевик, который благодаря богатому дореволюционному "стажу" неплохо поднялся в годы Революции. Перед бегством из Сибири (от "белых") он успел побывать председателем Алтайского губисполкома и начальником барнаульской Красной гвардии, а после возглавил Вологодский горком ВКП(б). Причём прославился на новом месте Устинович тем, что из 56-тысячного населения города за короткие сроки умудрился бросить в местные тюрьмы более 2 тысяч!
В общем, закончил этот "борец за народное счастье" тем, что 21 октября 1918 года заманил к себе в гостиницу (якобы для работы с документами) 22-летнюю сотрудницу аппарата губисполкома, а затем изнасиловал её в алкогольном опьянении. Ну а после того, как девушка пригрозила всё рассказать, достал пистолет и тут же застрелил её выстрелом в лоб. Справедливости ради, Устиновича самого быстро арестовали и уже 3 ноября по приговору Реввоентрибунала расстреляли. Но всё же, и таких документальных примеров в книги пруд пруди!
К слову, о пьянстве. В работе Теплякова ему уделено весьма значительное место. Ведь подавляющая часть сибирских "красных" партизан упивалась буквально в усмерть, совершая потом дичайшие по степени жестокости расправы и погромы. Частенько в опьянении убивали даже друг друга (опять же, в книге море документальных примеров). Правда, руководство всеми силами пыталось бороться с этим, порой очень жестоко — вплоть до угроз расстрелов, но помогало мало. Алексей Георгиевич подытоживает:
Алкоголизация партизан часто была причиной поражений от белых и интервентов, а в мирное время привела к большой смертности и вожаков, и рядовых повстанцев от пьянства и вызванных им всевозможных конфликтов...
Вообще при чтении даже немного взгрустнулось от того, как нещадно пили тогда люди в Сибири (не только "красные партизаны"). Такое чувство, что трезвых в округе просто не было! Тепляков настаивает, что алкоголизация кратно усилила степень кровавости русской Смуты 1917-1922 гг. Вероятно, в алкоголизации и кроется ответ на извечный вопрос о том, почему русский Бунт всегда "бессмысленный и беспощадный".
Справедливости ради, в беззаконии, безбашенности и жестокости "красных партизан" Тепляков винит далеко не только большевизм, но и архаичные модели общинных отношений в русской деревне, где испокон веков царило насилие. С учётом, что партизанские командиры в большинстве своём были выходцами из крестьянской среды, немудренно, что они в полной мере отразили характерные черты этого социального слоя населения. И здесь, как мне кажется, Тепляков пошёл по проторенной ещё Максимом Горьким дорожке. Если почитать публицистику писателя столетней давности, можно отчётливо увидеть, что кровавость большевистской революции он во многом объяснял крестьянским отношением к человеческой жизни, как "к полушке".
Кстати, жестоки партизаны были не только к врагам, но и к друг другу. Немало страниц в книге уделено их междуусобным кровавым конфликтам. Нетрудно догадаться, что столь ультраконфликтная среда нередко приводила к столкновениям авторитарных партизанских вожаков и даже целых отрядов, частенько заканчивавшихся поножовщиной, разборками и даже настоящими боями (в стиле группировок 90-х). Нередко, как уже и отмечалось выше, конфликты вспыхивали на ровном месте, исключительно под алкогольными парами...
В какую же цену в итоге обошлась Сибири и Дальнему Востоку разнузданность "красного" партизанского движения? По обоснованному мнению Теплякова, на их совесть можно записать примерно 80 тысяч убитых. Речь, как вы поняли, идёт не о павших в боевых действиях, а именно об убитых в расправах и терроре. Но далеко не только прямыми жертвами заплатил регион за годы вольницы Смуты. Тепляков подытоживает:
Краснопартизанское движение, будучи частью крестьянской квазивойны 1917-1922 гг. оказало глубокое деструктивное воздействие на демографию, хозяйственно-политическую и общественную жизнь огромного восточного региона России. Растянувшаяся на годы полоса массовых убийств, насилия, грабежей, погромов, вандализма значительно способствовала моральному упадку, алкоголизации и криминализации больших масс населения, демонстрировавших весь спектр вариантов девиантного поведения...
Историк уверяет, что изжить данные последствия Смуты советской власти было очень трудно. К слову, судьба многих повстанцев оказалась весьма трагичной. Товарищ Сталин и НКВД, вероятно, знали им цену, а потому "любили" какой-то странной любовью. Многие видные командиры и комиссары партизанского движения Гражданской войны закончат свои жизни в 1937-1938 гг., как вы уже догадались, с аккуратными пулевыми отверстиями в затылках. Лишь при Хрущёве о них вспомнят и начнут реабилитировать. Тогда же бум на массовую литературу о партизанах-героях Гражданской обретёт "второе дыхание" (чтобы окончательно кануть в Лету в Перестройку).
Заканчивая, горячо порекомендую вам работу Теплякова, причём вне зависимости от того, как вы относитесь к большевикам и советской эпохе. Ведь с её выходом враз были перечёркнуты десятки кандидатских и докторских, написанных в советские годы в русле апологетики "красной" партизанщине, и только поэтому работа историка заслуживает пристального внимания.
При этом в книге немало и спорных моментов, в том числе и чрезмерное для строго исторической работы смакование кровавых "подвигов" партизан (но всё — с фактами). Но, как бы то ни было, сибирскому историку сполна удалось раскрыть их с такого ракурса, что относиться к данному явлению чисто "по-советски" (то есть в легендарно-героическом ключе) уже никак не получится. Ведь у всего и всегда есть и оборотная сторона — это аксиома!