Для внимательно следящих за риторикой американского президента Дональда Трампа в последнее время всё яснее становится, что его цель не действия и решения, а слова и, в лучшем случае, привлечение внимания к проблеме. Так решение закончить конфликт на Украине у него прошло срок от «одних суток» до «одного года». Впрочем, такое ветренное отношение у Трампа замечено не только в отношении политических дел, а Украина – не первая «пострадавшая» от невыполненных обещаний миллиардера. Конечно, серьезные люди из бизнеса всегда найдут, как заставить выполнить обещания. А вот людей искусства оставить не у дел гораздо легче. Как это было у Трампа и одной из самых известных звезд графического дизайна XX века, художника и представителя поп-арта Энди Уорхола.
На заре своего бизнес-могущества, молодой миллиардер Дональд Трампа только строил Башню Трампа на Пятой авеню, и бизнесмен искал произведения искусства, которые можно было бы разместить в вестибюле — в том самом, куда он спустится по золотому эскалатору, чтобы объявить о своей первой заявке на пост президента в 2015 году. Трамп заказал потомку чехословацких эмигрантов Уорхолу серию картин, изображающих его новый 58-этажный небоскрёб. Художник написал два разных набора картин, которые назвал «Небоскрёбы Нью-Йорка» — четыре в золоте и четыре в серебре, намереваясь продать каждый набор по 100 000 долларов. Уорхол попытался передать современность и гламурность здания с помощью чёрного, серебристого и золотого оттенков — он даже покрыл поверхность «бриллиантовой пылью» и посыпал влажную краску измельчённым стеклом, согласно данным аукционного дома. Однако, когда мистер и миссис Трамп посетили фабрику Уорхола, они были разочарованы отсутствием цветовой гармонии. Они решили не покупать картины и никогда не платили Уорхолу за его работы.
И Уорхол, похоже, затаил обиду на Трампов. Год спустя, когда его попросили судить отборочные соревнования по чирлидингу для недолго просуществовавшей команды «Нью-Джерси Дженералс» Трампа, он вспомнил, что намеренно опоздал, чтобы досадить паре миллиардеров. «Я до сих пор ненавижу Трампов, потому что они так и не купили мои картины с изображением Башни Трампа», — написал он тогда.
Но нельзя сказать, что для самого Уорхолла это было незнакомым. Ведь и сам гений двадцатого века известен своим потребительским отношением к людям. Когда в 1963 году Энди Уорхол выкупил здание на Манхэттене, то оборудовал его под студию и назвал «Фабрикой». Там постоянно тусовались люди, боготворившие его. А он относился к ним как материалу для создания новых объектов искусства. Однажды он снял своего близкого друга Тейлора Мэда в чем мать родила, пообещав, что никто этот фильм не увидит. Конечно же, Энди обманул приятеля, и в студии вскоре состоялась премьера фильма «Задница Тейлора Мэда». Рассерженный Мэд перед премьерой кричал на всю «Фабрику», что Уорхол «обманет кого угодно, высосет все соки и выбросит на помойку!»
Еще одного парня, Фрэдди Херко, Уорхол обещал снять в своем новом фильме, а потом просто послал его куда подальше. Вернувшись домой, Фредди включил «Реквием» Моцарта и покончил с собой. Узнав об этом, художник разозлился и заявил: «Почему он ничего не сказал мне? Мы ведь могли снять на пленку, как он падает!»
Культ потребления в принципе был у Уорхола на первом месте. Что говорить, если его первая выставка арт-объектов – на которой демонстрировались коробки из-под кетчупа и стирального порошка. Энди оставил после себя сокровищницу личного архива, которая содержала много необычных предметов, включая ногти, сто семьдесят пять банок печенья, трубку жёлчных камней от коллеги-художника Бриджит Берлин и мумифицированную ногу. Помимо одержимости знаменитостями и поп-культурой, он, очевидно, был одержим коллекционированием вещей как гротескных, так и приземленных.
В итоге, он превратил этот интерес в искусство в 1974 году с помощью капсул времени, в которых он заполнил шестьсот десять коробок письмами поклонников, вырезками из журналов и другими личными эфемерами, которые он запечатал и положил на хранение. Для Адама Милнера, который организовал выставку многих вещей Уорхола, коллекция вещей художника дала представление о его характере. «Держаться за предметы очень одиноко. Это разновидность вуайеризма, способ общения, когда ты не можешь общаться с людьми физически», - сказал он.
Закрытость и застенчивость сопровождали Уорхола с самого детства всю жизнь. При этом он мучительно жаждал славы. "Я хотел бы быть таким же знаменитым, как королева Великобритании". В итоге, в 2012 году королева Елизавета II купила четыре своих портрета, написанные им в 1985 году, и затем выставила их в Виндзорском замке. Тем не менее, заведение знакомств, а особенно полезных, давалось Уорхолу с громадным трудом. И представляло для него скорее необходимой работой. В первые годы в Нью-Йорке он мог часами сидеть в вестибюле отеля Plaza в надежде увидеть какую-нибудь знаменитость и подстроить с ней «случайную» встречу. Или когда писатель Трумэн Капоте впервые встретил Энди, он описал его как «...один из тех безнадёжных людей, с которыми никогда ничего не случится. Просто безнадёжный, прирождённый неудачник, самый одинокий человек, которого я когда-либо видел в своей жизни». Энди, однако, был полон решимости завязать дружбу с Капоте, писателем, которым он восхищался. Где-то в 50-х годах он начал преследовать писателя, каждый день посылая ему письмо и в конце концов появляясь возле его дома. Уорхол каким-то образом завоевал его расположение, и между ними завязалась дружба.
Когда же слава и деньги пришли к художнику, он уже не гнушался общением со всеми представителями мира творчества. Лучше всего известна его связь с известной американской актрисой Эди Седжвик, с которой ему приписывали роман. Вот о других отношениях Энди никогда не распространялся, предпочитая на публике называть себя «асексуалом». А в одном из своих последних интервью и вовсе назвал себя девственником. Некоторые искусствоведы подозревают, что отчасти его нежелание открыто говорить о романах было связано с преданностью католической вере. Немногие из фанатов Уорхола знают, что вера в его жизни занимала огромное место.
Несмотря на свою репутацию непокорного истеблишмента, Энди был ревностным католиком. На похоронах художника его друг Джон Ричардсон отметил, что вера Уорхола «неизбежно меняет наше восприятие художника, который обманул мир, поверив, что его единственной навязчивой идеей были деньги, слава и гламур, и что он был холоден до черствости».
На Фабрике и в других горячих точках Нью-Йорка Уорхол был окружён гедонизмом во всех формах, включая наркотики и рок-н-ролл, но он также проводил много времени в церкви. Он посещал мессу почти каждый день, и иногда его видели тихо молящимся на задней скамье в те дни, когда он не мог прийти на службу. Боясь быть узнанным, он иногда пропускал причастие, чтобы спрятаться в глубине церкви.
Энди всегда носил с собой молитвенник, чётки на шее и создал самодельный алтарь, который поставил рядом со своей кроватью. Вне церкви вера Уорхола заставляла его также заниматься благотворительностью, в том числе жертвовать деньги на благотворительные цели, работать в столовых и помогать своему племяннику оплачивать учёбу в семинарии.
Так кем же был общепризнанный классик искусства ХХ века?! Творец, чья жизнь в искусстве воспринималась как единый арт-проект, осуществляемый всеми возможными художественными и прочими средствами, будь то живопись, кино или просто тусовка? Гений, который создавал шедевры просто раскрашивая фотографии и виртуозный рисовальщик. Сноб, одержимый гламурными образами celebritys и вдумчивый портретист, пристально вглядывающийся в лица близких друзей и едва ли не просто людей из толпы.
И в то же время за поп-артной бравурностью угадывается мучительное ощущение бренности всего сущего. "Подойти вплотную к смерти — это то же самое, что подойти вплотную к жизни, потому что жизнь — это Ничто",— написал Уорхол после того, как чудом выжил после покушения. Признанный гений скончался в одиночестве в возрасте 58 лет, не оставив после себя потомства. Из-за своей мнительности и боязни врачей, Уорхол дотянул с простой операцией до момента, когда спасти его было уже нельзя. Оставив после себя только сотни коробок с «предметами искусства», инвентаризация которых заняла целый год. В итоге наследство Уорхола, которое по самым скромным подсчетам составило 120 миллионов долларов, а по самым смелым — около 600 миллионов, перешло к арт-дилеру Фреду Хьюзу. Тот выкупил себе особняк Уорхола, распродал оставшиеся картины художника, но так и не смог насладиться всеми щедротами «даров» Уорхола, поскольку через год после смерти Энди, был поражен рассеяным склерозом и прикован к инвалидному креслу. Так даже большие деньги, которые больше всего на свете любил Энди Уорхол не принесли счастья ни ему, ни тем, кто на них позарился. От него остался только миф и образ мгновенной яркой вспышки, не оставившей после себя хоть сколько-либо применимого следующими поколениями людей.