(Перипетии любви в Древнем Риме…) - Что плачешь, римлянка и так бледна? Чего глаза грустят и сердце рвётся? Сегодня ночью, как взойдет Луна, Не прозвучат шаги: он не вернётся. В твоих глазах немая грусть застыла, И одиночество теперь вселилось в них, В глаза, Судьба которым подарила Синь высоты, величие волн морских. Другая перед ним травою смятой, От ветра, словно, гнётся до земли… Не стоит он и доли-то десятой Тех слёз, что тебе душу обожгли. И та, другая, тоже будет грустной, Когда её он бросит, не любя. Живёт он для войны, а не для чувства, И больше жизни любит он себя!
(Перипетии любви в Древнем Риме…)
- Что плачешь, римлянка и так бледна?
Чего глаза грустят и сердце рвётся?
Сегодня ночью, как взойдет Луна,
Не прозвучат шаги: он не вернётся.
В твоих глазах немая грусть застыла,
И одиночество теперь вселилось в них,
В глаза, Судьба которым подарила
Синь высоты, величие волн морских.
Другая перед ним травою смятой,
От ветра, словно, гнётся до земли…
Не стоит он и доли-то десятой
Тех слёз, что тебе душу обожгли.
И та, другая, тоже будет грустной,
Когда её он бросит, не любя.
Живёт он для войны, а не для чувства,
И больше жизни любит он себя!
