продолжение(17)
Ну, чем не военврач Беридзе? Почти та же схема, только вместо
шоколадки стихи Есенина. Прогнать? Понятное дело, что ему не
её татуировка нужна, а нечто большее. Скажи она ему грубое
слово и ведь уйдёт,как побитая собака.Заслужил Гриша такого об-
ращения? Вот уже мысленно даже Гришей назвала, хотя он стар-
ше её лет на десять. Там в палате вовремя бомбёжки он действи-
тельно переживал, и это была не игра на публику. Что по боль-
шому счёту она теряет? Что с ними будет завтра? А с другой сто-
роны, нужен он ей этот военно-полевой роман?
Пока она дискутировала со своим внутренним голосом хозяин
дома, потирая ногу об ногу, стоял у её постели ожидая вердикта.
Ерёмина не стала утруждать себя словоблудием, а просто отки-
нула в сторону полог одеяла. Этот знак послужил сигналом к дей-
ствию. Скрипнули пружины, и её обдало теплом мужского тела.
Григорий не спешил получить заветный приз, он сначала распла-
тился с Катей всей своей нежностью. Хоть Коваль и был холост,
но он не показал себя неопытным юнцом, как Сергей Володин.
В связи с женщинами военврач явно был и по этому знал, чего
те хотели. Кате льстило то, что её желал взрослый мужчина. В ин-
тимной близости со сверстниками она была, но там в её времени,
партнёр обычно хотел получить больше, чем отдать. Здесь было
всё наоборот.По дрожи тела Гриши можно было без труда понять,
что он крайне возбуждён, как эмоционально, так и физически.
Увидел ли Гриша, того заветного голубка, ради которого пришёл
к её кровати, не понятно. Он его искал по всему телу Кати, осы-
пая поцелуями каждый сантиметр её кожи А потом спинка крова-
ти ударилась в стену,не способная противостоять движению двух
тел.Она стучала так долго,что была способна разбудить и соседей
на улице, но только из комнаты матери не доносилось ни каких
звуков. Катя, закусив подушку, чтобы не издавать стонов, прек-
расно понимала, что Анна Владимировна всё слышит, но что она
могла поделать? Как ей остановить эту безудержную гонку к
очередному экстазу,? И стоит ли?
Слушать очередные слова о замужестве она не стала и просто
уснула, умостив голову на плече Григория. Утром , каков бы храб-
рый Григорий Семёнович не был ночью, он всё-таки поднялся
раньше матери, чтобы потом не объяснять, почему оказался в
постели у гостьи. Мужчину словно подменили. Он светился ка-
ким - то внутренним светом. Движения быстрые и вид бодрый,
хотя ночью сил было потрачено предостаточно. Теперь на ра-
боту они шли рука в руке. Кате этого не хотелось, но Гриша не
собирался отпускать её руку. Он строил на ходу какие-то планы
и щебетал ей на ухо комплименты.Катерина ещё сама для себя не
решила, как ей быть дальше. Она питала иллюзии на возвра-
щение домой, хотя механизмов реализации своих желаний не
видела.Их совместный приход в госпиталь увидели многие.Жизнь
порой очень бывает, похожа на сказку, где на ряду с положетель-
ными персонажами присутствуют и злодеи. Был ли главный врач
таким персонажем? Наверное, не был, но положительным ге-
роем в данный момент не числился. Военврач первого ранга
Павлов вызвал Ерёмину к себе в кабинет. Обвинения стали расти
как снежный ком. Отсутствие документов, недостоверная инфор-
мация о месте учёбы, тут явно отомстил Беридзе. Она до сих пор
помнит его удивлённое лицо, после её рассказа о медицинском
институте.Что ставило под сомнения достоверность информации,
которую она предоставила о себе. Её татуировка и аморальное
поведение по отношению к уважаемому всеми хирургу, что ста-
вило его репутацию под удар. Чем им не нравился её голубок?
И причём здесь чуждый классовый элемент? Но этого мало. Ерё-
мину обвиняли в самоубийстве лётчика и самое страшное, в
распускании провокационных слухов о наступлении немецких
войск и затяжной войне с захватчиком. Не верить в скорую по-
беду доблестной РККА мог только провокатор или враг. Здесь и
без лишних слов было всё понятно,кто представил главному вра-
чу, такую несуразную по её мнению информацию. Мстили ей за
Гришу, за индивидуальность, ой, как мстили. Вердикт был весьма
не понятен. Выгнать её не выгнали, но компетентными органами
пригрозили. Вышла Катя от начальства, что в воду опущенная.
Обиженная и злая. Просто видеть никого не хотелось. Хорошо
бы на пациентах не сорваться. Девушка находилась у разбитого
окна, когда во двор госпиталя заехала чёрная <эмка> и из неё
вышли военные, с малиновыми околышами и голубыми доныш-
ками на фуражках. Они уверенно направились к главному входу
в госпиталь.
- А вот и компетентные органы! - вслуг высказалась Ерёмина.
Ноги мелко затряслись, а по спине побежал пот.Теперь ведь ко
всем обвинениям Павлова добавят и сотрудничество с немецкой
агентурой. Тут дело <вышкой>попахивает, если она ещё до неё
доживёт. Что делать?
В коридоре появился озадаченный Коваль и поманил её к себе.
Мужчина не дал раскрыть ей и рта.
- Меня вызывали к главному врачу, На тебя написали донос. Что
ты там наговорила про Москву и Сталинград?Зачем выдумывала?
Ты знаешЬ что за такое бывает?
- Ещё меня обвинили в аморальном поведении.Что теперь будет
Гриша, - Расстроилась Катя.
- Это полбеды, а вот за пропаганду по головке не погладят,- бес-
покоился Коваль. Если бы он знал, что она пустила в дом Волко-
вых диверсантов, то вообще не захотел бы с ней разговаривать.
- Катя и кто тебя за язык тянул с этой фантазией?
- И лётчика смерть они на меня хотят повесить, -чуть не плакала
Ерёмина.
- Я боюсь Гриша! Мне страшно!- уже реально она начала плакать.
Он взял её за плечи и встряхнул.
- Возьми себя в руки. Тебе надо уехать. Я напишу записку матери
и ты возьмёшь у неё деньги, а потом..- она не дала ему закончить
- Поздно Гриша, они уже здесь! За мной уже приехали.. Не будет
для меня ни какой эвакуации,- рухнули все планы Ерёминой.
Глаза военврача потускнели. Мимо цокая каблуками, проходила
Соня с металлической коробкой для кипячения шприцов в руках.
- Софья Григорьевна, можно вас?- окликнул её григорий Семё-
нович. Она остановилась, и мило улыбнулась. Действительно
мило и открыто, а не как человек, который желает тебе зла или
злорадствует.
- Соня, ты бы не могла вывести Катю на улицу, подышать свежим
воздухом и желательно через прачечную?
продолжение следует!