Семейка Пугачёвой и Галкина* снова в центре внимания, и на этот раз их история — как анекдот про двух хитрецов, что нашли себе золотую жилу. Алла Пугачёва, некогда гордая исполнительница «Айсберга», и её супруг-шутник Максим Галкин* (признан в России иноагентом) умудрились здорово сэкономить, пока обживались в Израиле. Оказывается, шикарный особняк в Герцлии, где они грели свои кости, оплачивал не кто иной, как богатенький спонсор — известный олигарх, чьё имя витает в воздухе, как сладкий аромат халявы. Об этом проговорился Андрей Матус в эфире НТВ, и теперь вся страна гадает: как долго эти «звёзды» будут кататься на чужом горбу?
Пока Пугачёва строит из себя примадонну в изгнании, а Галкин* корчит рожи в соцсетях, их жизнь в Израиле оказалась не такой уж и самостоятельной. Но как только запахло жареным на Ближнем Востоке, они быстренько свернули свои манатки и рванули на Кипр. Вот вам и вся любовь к «земле обетованной» — как говорится, сытый голодного не разумеет, а эти двое явно не привыкли платить по счетам сами.
Особняк на блюдечке: спонсор в помощь
Начнём с главного: особняк в Герцлии, где Пугачёва и Галкин* разыгрывали спектакль под названием «Мы беженцы», оказался не их заслугой. По словам Андрея Матуса, который перевозил их барахло из замка в Грязи в Израиль, за аренду платил известный олигарх. "Жест доброй воли", — так это назвали, но пахнет скорее подачкой для парочки, что привыкла жить на широкую ногу за чужой счёт. Матус, явно знающий больше, чем говорит, ухмыляется: "Они его называют мальчик или артист". Ну ещё бы, Галкин* для них — как шут гороховый, а Алла — как старая пластинка, что всё ещё крутится по инерции.
Особняк, конечно, не сарайчик: просторный, стильный, в элитной Герцлии — таком месте, где каждая травинка кричит о деньгах. Но пока Пугачёва размахивала руками, изображая страдалицу, а Галкин* паясничал перед камерой, их семейный бюджет оставался нетронутым. "Безоговорочный авторитет среди влиятельных друзей", — уверяет Матус, намекая, что у Аллы до сих пор есть покровители, готовые раскошелиться ради её былой славы. Смешно до слёз: примадонна, что сбежала за границу, всё ещё тянет ниточки из прошлого, а её «мальчик» только кивает в такт.
Израильская идиллия: пока не грянул гром
Первое время в Израиле эта парочка, похоже, чувствовала себя как рыба в воде. Галкин* даже распинался о своей любви к новой родине, мол, "здесь наш дом". Пугачёва, с её театральным пафосом, тоже изображала довольство: мол, дети в безопасности, жизнь налаживается. Они рассчитывали осесть надолго, но судьба, как всегда, подложила свинью. Палестино-израильский конфликт, словно гром среди ясного неба, порушил их планы, и спонсорская подушка оказалась не такой уж мягкой, когда запахло порохом.
"Снисходительное отношение власть имущих", — ехидно замечает Матус, намекая, что израильские боссы закрывали глаза на выходки Галкина*. Но как только ситуация накалилась, Максим, не долго думая, собрал чемоданы и перевёз семейку на Кипр. Любовь к Израилю, видать, закончилась там, где начались реальные проблемы. "Охотно предоставляют гражданство", — говорят о Кипре, где за денежки можно купить всё, включая паспорт. Вот и вся их «принципиальность» — как пшик на сковородке, лишь бы карман не пустел.
Кипрский поворот: бегство с шиком
На Кипре Галкин* и Пугачёва снова устроились с комфортом — не в лачуге какой-нибудь, а в апартаментах, которые кричат о роскоши. Говорят, местные власти чуть ли не ковровую дорожку расстелили перед этой парочкой, лишь бы они вложились в недвижимость. "Раскошелишься — и ты гражданин", — вот девиз острова, и Максим, конечно, не упустил шанс. Пока Алла разыгрывает драму «я устала от переездов», её благоверный уже прикидывает, как бы покрасоваться с новым паспортом перед подписчиками.
Смешно до колик: эти двое, что годами пели о своём величии, теперь скачут по странам, как блохи по собаке, лишь бы найти тёплое местечко. Пугачёва, с её надутыми губами и пафосными вздохами, выглядит как стареющая дива, что цепляется за былую славу, а Галкин* — как её верный шпион, готовый продать очередную шутку за лайки. Их бегство на Кипр — это не просто переезд, а целый цирк с бесплатным входом для спонсоров.
Соцсети в деле: Галкин паясничает, Пугачёва молчит
Максим Галкин*, не теряя времени, продолжает держать марку в соцсетях. Несколько дней назад он выдал "рецепт поднятия настроения" — что-то про утренний кофе и улыбки, от чего подписчики аж поперхнулись. "Скоро Алла рехаб будет искать", — съязвили фолловеры, намекая, что Пугачёва, небось, уже устала от его клоунады. Пока он строит из себя гуру позитива, Алла хранит молчание — то ли бережёт силы, то ли просто не знает, как оправдать их спонсорскую халяву.
Его посты — как дешёвый балаган: то он кривляется, то поёт, то учит жизни. "Нескучная персона", — иронизируют в Сети, но за этой маской весельчака — пустота. Пугачёва же, как старушка на завалинке, сидит в тени, пока её «мальчик» скачет перед камерой. Её былой авторитет, похоже, держится только на ниточках старых знакомств, а Галкин* — как пёс на поводке, что лает громче, чем кусает.
Спонсорская сказка: кто платит за банкет?
Андрей Матус, тот самый перевозчик их шмоток из Грязи, раскрыл карты: "За аренду платит олигарх". Имя этого добряка не называют, но намёки ясны — какой-то толстосум, что до сих пор видит в Пугачёвой икону, а в Галкине* — забавного шута. "Жест доброй воли", — говорит Матус, но это больше похоже на подачку для парочки, что привыкла жить на всём готовеньком. Их замок в Грязи, который они бросили, как старую игрушку, теперь пылится, а в Израиле они наслаждались спонсорским уютом, пока могли.
Смешно до слёз: Пугачёва, что когда-то пела про миллион алых роз, теперь довольствуется чужими миллионами, а Галкин* — её верный Санчо Панса — только кивает и хихикает. Они бы и дальше сидели на шее у спонсоров, если бы не конфликт, что выгнал их из Израиля. "Экономия семейного бюджета", — ухмыляется Матус, и в этом вся суть их жизни: шик на чужие деньги и бегство, как только запахнет жареным.
Пугачёва и Галкин*: цирк уехал, а долги остались
Пока эта парочка скачет по миру, их образ «звёзд в изгнании» трещит по швам. Пугачёва, с её надменным взглядом и хриплым голосом, выглядит как выцветший плакат, что держится на скотче старой славы. Галкин* же — как клоун на арене, что машет руками, лишь бы толпа не заскучала. Их израильская эпопея — это не про стойкость, а про умение пристроиться к сильным мира сего.
*Иноагент