РЕПОРТЕРСКИЕ ЗАМЕТКИ: «С ПЕРВЫМ ОТХОДЯЩИМ ЭТАПОМ…»

Николай Касаткин «Сигида», 1930 год

Продолжаем знакомить вас, дорогие наши читатели, с историей Смоленского края, на основе публикаций корреспондентов губернской газеты «Смоленский вестник», увидевшие свет в последние два десятилетия XIX и в начале XX века.

***

«С первым отходящим этапом…» Смоленский вестник. 1900

Вероятно, всякому приходилось наблюдать, как по городу, от тюрьмы к полицейскому управлению, медленно движется партия людей, скованных попарно, одетых в самые разнообразные костюмы, от изящной пары до арестантского халата включительно. Эта кучка сопровождается солдатами конвойной команды с обнаженными шашками, с заряженными револьверами… Преступниками их нельзя назвать, они, в большинстве случаев, не совершали ничего из того, что предусмотрено уголовным кодексом и наказуется последним. Это просто-напросто беспаспортные, препровождаемые на места их родины или приписки…

В каждом городе почти ежедневно полиция «накрывает» лиц, не имеющих никакого узаконенного свидетельства об их личности, и из них-то и составляются партии выселяемых на родину этапным порядком. Эти люди ничего не сделали, весь их грех заключается в том, что не соблюли канцелярского порядка и не имеют на руках обязательной для каждого бумаги «за надлежащим подписом и приложением установленной печати» – с одной стороны, а с другой – в том городе, где их поймали, не нашлось ни одного аккредитованного полицией человека, могущего засвидетельствовать, что беспаспортный есть действительно то лицо, именем которого он себя называет…

От такого неприятного положения никто не защищен, раз он находится в городе или деревне, где у него нет знакомых между местными жителями, и он, не прописавши паспорта в полиции, успел его потерять, а затем иметь дело с полицией, поинтересовавшейся осведомиться о его личности. Кроме такого случая в разряд беспаспортных попадают крестьяне, пришедшие в свой уездный или губернский город, не запасшись паспортом и имевшие какое-либо столкновение с полицией, например, буянившие в нетрезвом виде. Проступок последних наказуется сам по себе легко, но то обстоятельство, что они не имеют вида о своей личности, осложняет дело и отягчает их участь. Их, прежде всего, садят в острог, а затем этапом отправляют на родину. Все это делается просто и представляет собой самое обычное явление, к которому все привыкли относиться совершенно спокойно, за исключением, разумеется, тех, кого оно непосредственно касается.

Я не говорю уже о тех случаях, когда беспаспортный имеет несчастие походить по своей внешности, манерам и проч. на какого-нибудь разыскиваемого преступника, в последнем случае «отвертеться» весьма трудно; мне известен, например, случай, имевший место в одном приволжском городе, где задержан был за бесписьменность даже полицейский чиновник, занимавший довольно видный и самостоятельный пост, но в надежде ли на последнее или по простой забывчивости не запасшийся документом о своей личности. Его, разумеется, отпустили, но только после целого ряда телеграмм, которыми обменивалась местная полиция с полицией того города, где служил задержанный…

А процедура отправиться на родину «с первым отходящим этапом» и довольно длинная, медленная и, конечно, сопряженная с массой неприятностей по самому существу своей обстановки. Прежде всего приходится пробыть около суток в полицейском участке, разумеется, в арестантской, потом пройтись через весь город в компании городового «с книжкой под мышкой» в полицейское управление, где также остановка почти на день, пока не сделают постановления, снимут приметы, занесут их в открытый лист, напишут препроводительную бумагу к начальнику тюрьмы, прося его, на основании 343 ст. уст. о паспорт. и беглых заключить под стражу и с первым отходящим этапом отправить в указанное место. Затем снова прогулка через весь город в той же обстановке в тюрьму и сама тюрьма…

Что такое тюрьма – представляю судить о том каждому по-своему, но во всяком случае для человека, не принадлежащего к категории людей, почитающих пребывание в остроге состоянием вполне естественным, тюрьма с ее грязью, вонью, решетками и исключительными ее обитателями представляет собой нечто ужасное, действующее подавляюще на душу, эта обстановка расстраивает нервы и делает человека физически больным. И в этой отвратительной среде приходится дожидаться «первого отходящего этапа» несколько дней, иногда целую неделю сидеть под замком за решеткой, видеть обращение с собой, как с преступником, и находиться в таком обществе, от которого в обычное время арестованный привык держаться подалее.

Затем этапное следование в железных наручниках под конвоем солдат с обнаженными шашками, заряженными револьверами, они не знают, за что арестован человек, и обходятся с ним грубо, как с острожником. При некоторых условиях такое путешествие затягивается на месяц и больше. И все это делается лишь для того, чтобы беспаспортного привели в то сословное учреждение, в ведении которого он состоит, где беспаспортного освобождают с замечанием: «Вот как нехорошо уходить без паспорта».

Такой же участи подвергаются женщины и дети. Как отражается тюрьма на последних, я намерен поговорить впоследствии, а теперь ограничусь лишь указанием на то, что ребенок, побыв в этапной обстановке, приобретает крайне нежелательные в общежитии привычки.

Быть может, отправка этапом на родину – такая вещь, без которой в известных административных видах и нельзя обойтись, однако весьма желательно, чтобы эта высылка получила более конкретную регламентацию и практиковалась лишь в исключительных случаях, как мера чрезвычайная, без которой обойтись при данных обстоятельствах невозможно, и одна простая бесписьменность сама по себе не служила бы достаточным основанием к отправлению на родину «с первым отходящим этапом…»

Источник: Касов С. Репортерские заметки. «С первым отходящим этапом…» // Смоленский вестник. 1900. 18 августа. №182. С. 3.