Ночью 22 марта 1920 года, красные произвели набег на деревню Уч-Арал, где был штаб армии Атамана Анненкова, артиллерийские склады и до 12 орудий. Частей не было. Всё было на фронте. У Атамана Анненкова было 20 конвойцев и около 50 хунхузов, нёсших караульную службу. Нападение было произведено в 4 часа утра, когда всё спало, но красные трусливо его повели… С выстрелом Атаман Аненнков выскочил на улицу с пулемётом Люйса. Он спросил у часового: «Откуда стреляют?» Тот ответил, что со всех сторон. Атаман Анненков решил сперва, что это восстание, но тотчас же отказался от этих мыслей, увидя, как по улицам проскакивают конные красноармейцы. Атаман Анненков с пулемётом в руках, с неизменным ординарцем сотником Евстифеевым и ещё несколькими быстро двинулся по улице к расположению хунхузов, надеясь соединиться с ними. Проходя мимо артиллерийских складов, он увидел убитого часового-партизана, а вместо его — караул красных. Казалось, всё потеряно. Деревня в руках красных. Только чудо могло спасти обстановку. Так оно и случилось. На задней улице хунхузы толпились, окружив своего командира, и, не отдавая себе отчёта, не знали, что им делать. Услышав голос Атамана (ещё было темно), они оживились и радостно его приветствовали. Атаман спросил у командира, хорошо ли хунхузы будут драться. Те поняли и закричали, что пойдут за атаманом, куда угодно. «Тогда — за мной!» — скомандовал Атаман и повёл по улицам к артиллерии. В это время раздались несколько выстрелов из пушек и вслед за ними — высокие шрапнельные разрывы. Видно было, что стреляют наспех, не специалисты. Атаману стало ясно, что артиллерия — в руках красных, и он решил отбить её кучкой, которая была при нём. Не успели защитники пройти 100 шагов, как навстречу идёт эскадрон с двумя знамёнами. Все приготовились. Атаман навёл пулемёт и закричал: «Стой! Кто идёт?!»
Эскадрон остановился. «Свои!» — ответили оттуда, а затем: «Довольно вам дурака валять, сдавай оружие!» — и при этом — матерок. Ясно стало, кто эти свои. «Получай оружие!» — сказал Атаман и открыл пулемётный огонь, поддержанный китайцами. Как снопы, повалились всадники, стоявшие впереди, и, как испуганное стадо, кинулись скакать задние. Не давая опомниться красным, Атаман быстро с защитниками с криком «Ура!» бросились вперёд. До 10 убитых красных и столько же коней показали, что стреляли недаром. Бог помог: среди убитых военный комиссар, командиры полков и командир 3-й сотни, которая составляла резерв. Не счастье ли? Головка выбита! Вот и пушки, около них суетятся красные: «Товарищи! Наводи по улице! Смотрите: вот они!» Ближе и ближе пушки. Вот — выстрел, разрыв — сзади и высоко.
Атаман навёл пулемёт, выпустил, увы, пол-ленты: лопнула боевая пружина, всё же несколько красных повалилось. Атаман бросает пулемёт и выхватывает неизменный, не раз служивший службу, маузер. «Ура!» — крикнул Атаман, а за ним небольшая, но крепкая духом горсть бросается к пушкам. Что-тобудет? Наводчик, красный, не может вложить патрон в стол от волнения. Вот он вложил, закрывает затвор. Сейчас Атаман, который идёт прямо на орудие, должен быть разорванным на куски, но вот он быстро поднимает свой маузер, и красный наводчик падает с разбитым черепом. С нечеловеческим усилием Атаман поворачивает орудие в сторону красных. Подоспел сотник Евстафьев, подаёт снаряд. Выстрел! Ещё несколько красных остались лежать. Хунхузы открыли частый огонь. Атаман пускает снаряд за снарядом. Что это? Не чудо ли? Со всех улиц красные полным карьером выскакивают и бегут в степь. В его жизни это — первый случай такой победы при таком резком несоответствии сил: 50 против 620 (по показаниям пленных). Кроме полной победы, кроме убитых и раненых 32 красных, взято ещё 2 пулемёта. Красные бегут. Новый удар! Атаману докладывают, что его любимый старый партизан 78-летний Шоаул Нарбышев, бывший личный казначей, убит и красными похищено золото, около 3 пудов. Это — тяжело!
Атаман спешно собирает всё, что есть под рукой, сажает на коней всадников. В 19 верстах они настигают красных. Те дали бой, но не надолго. Они бегут, сдав ещё 8 пулемётов. Атаман преследует их по пятам. По дороге брошены приставшие кони, валяются сёдла, сапоги, пимы, винтовки и т.д. Пеших рубят и скачут дальше. Вот в песках, в 26 верстах, вновь настигли, вновь — бой, взято ещё два пулемёта и весь верблюжий обоз, около 36 верблюдов с патронами. Красные уже бегут в полном беспорядке. На 35 версте от Уч-Арала даётся 3-й бой. Отбивают знамёна, значки сотенные, колёсный обоз и — о счастье! — отрядное золото. Несгораемая шкатулка, которую красные не успели разбить. Все вернулись. Красные сдали ещё два пулемёта и бегут во все стороны. Только и людей осталось мало. Преследовать нельзя. Трофеи: 12 пулемётов, 2 знамени, 65 значков, канцелярия 2-х полков, обозы и т.д. Наши потери ничтожны: 6 убитых и 9 раненых. Атаман легко ранен в щёку».