Глава шестая
Ожидание – довольно мерзкое занятие. В этом Мари за последние 40 минут в очередной раз убедилась. Ну вот что за безответственные люди эти мужчины! Сказано же «пулей в электричку», неужели так сложно понять!
Желание расколошматить тыкву с каждой минутой крепнет в ней всё сильнее. Но Крысятины с обещанной палкой для правильного выбивания дури из мерзкого овоща всё ещё нет, подходящей битозамены в доме тоже не обнаружилось. А банально швырнуть вредного огородного захватчика в стенку не позволяет дед. Он как-то очень проникся идеей вырастить на её бочках изумруды с бриллиантами. А для этого, как ему ясно дали понять, действовать можно лишь одним способом, и никак иначе.
- Дедааааа, - не выдерживает, наконец, внучка, - ну ты же взрослый человек! Как можно верить, что на этой помеси морковки и кабачка может появиться что-то, кроме гусениц?
- Но-но, девушка, - тут же взвивается тыква, - я бы попросила вас относиться ко мне с большим уважением. Да будет вам известно, что лишь одно из 500 000 семечек может обладать необходимым потенциалом для того, чтобы с помощью правильной магической подпитки, превратиться в карету. Я, можно сказать, редкий экземпляр. Нас таких на миллионе – две штуки. Вот для таких невоспитанных девиц, как вы, и стараемся, - ехидно добавляет она. – А-то кто ж с вами связываться рискнёт с таким-то характером…
Мари инстинктивно тянется к тыкве, но та тут же поднимает дикий вой. Переполошенный дед подскакивает у телевизора и орёт на всю кухню не менее противно:
-Куда ты тяяяянешьсиии? Ну куда? Сказано тебе, что палка должна быть, вот и сиди дожидайся. И не вздумай мне енту овощину разбить, - грозно трясет он заскорузлым пальцем, - Сядь и имей терпение! Дедушка вон терпит, хотя ему оооой, как невмоготу обогатиться. А она видите ли ручки тянет. Где мы потом бриллианты возмъмём, если ты её расколошматишь?
- Да не бывает на тыквах бриллиантов! – Мари готова уже взвыть в голос, чтобы доораться до упертого старика. Но с тем же успехом можно орать на бетонную стену.
- А чтобы то, что выросло на моём огороде, само собой разговаривало, ты видела? - ехидно осведомляется он. – Не было такого никогда, а, оказывается, может. Значит, и бриллианты на тыкве образоваться способны. Гипотетически, - уже более спокойно добавляет он. – Я ещё не совсем выжил из ума, чтобы прям сразу в такое поверить, но огреть эту овощу палкой и посмотреть, что будет, мне никто не запретит…
- Да возьми ты любую палку на улице и…
- Не могу, - дед понижает голос до заговорческого. – Видишь ли, Мархысьюшка, я тут подумал: а вдруг размер драгоценностей, которые на ней вылезут, напрямую зависят от размера палки, которой её огреют? Вот так-то. Поэтому садимся смирненько и ожидаем твоих друзей.. Сядь я сказал! – рыкает он, уловив недовольство на лице внучки.
Мари плюхается на диван и нашаривает в кармане мобильный. Словно силясь помочь ей, он начинает звонить во всю мощь.
- - Алё, Крысятина, - рявкает в трубку она
, - Ну и где тебя носит? Я уже полчаса… Стоп, а что за шум у тебя на заднем фоне?
Из трубки доносятся свист, трескот и гудящий звук, наводящий на мысли о каком-то работающем моторе.
- Мари, - прокрикивается через весь этот гвалт знакомый голос. – Ты извини, я сказать не успел: мы в Питер укатили, пока ты там в своей деревне развлекалась. Но ты не переживай. Я уже собрал всех наших, мы – на байки, и уже всей толпой едем. Доберемся, правда, только к утру. Зато, как приедем, так сразу и вломим всей толпой, кому надо….
- Я вообще-то только биту просила, - уже чисто ради справки уточняет Мари. Останавливать Крысятину, когда он мчится куда-то с толпой приятелей, подгоняемый мыслью о том, что можно и нужно что-нибудь разнести – дело пропащее.
- И биту везём, - успокаивает голос в телефоне. - Я тебе новую купил. Ну пока.
Некоторое время Мари молча смотрит на замолчавшую трубку, потом переводит взгляд на деда. Он явно слышал весь разговор, но всем своим видом демонстрирует готовность ждать столько, сколько нужно. Ещё через секунду мобильник влетает в стену и оседает на полу в виде отдельных деталей. Тот факт, что ждать справедливого возмездия придется до самого утра, внучку совершенно не устраивает.
- Поразительная несдержанность, - во всеуслышанье комментирует тыква со стола, - даже и не знаю, какой принц с таким смирился бы… Трудно, оооох, как же трудно придется вашей фее.
Наивный овощ и не предполагает, что жить ему осталось максимум до утра