“На рассвете – без меня, на кассете – без меня, Без меня – за дверь, без меня – домой…” Когда в мае 2007 года Егор Летов открывал этим стихом концерт в столичном клубе «Б1», он, конечно, не мог знать, что впереди у него осталось всего восемь месяцев. Хотя, кто знает? Летов — это не просто музыкант, не просто панк, не просто культовая фигура. Он был юродивым, пророком, философом и анархистом в одном лице. В своём творчестве он не строил воздушных замков — он методично разбирал по кирпичику чужие. Время расставило всё по местам: песни Летова теперь звучат не как бунт против старого мира, а как хроника его падения. Россия всегда любила своих юродивых — странных, не вписывающихся, бормочущих непонятное, но говорящих чистую правду. Летов был именно таким. “В это трудно поверить, но надо признаться... Где граница между провокацией, иронией и пророчеством? Временами казалось, что Летов сам не до конца понимает, но попадал в точку. За грязными строчками скрывалась страшная правда о том, как у