— Мама, хватит, я больше не могу жить в этом тумане, — тихо произнесла я, сжимая в руке свежую копию её завещания.
Мы сидели в гостиной, где из-за скопившихся за годы вещей было так тесно, что казалось, будто воздух застоялся. На столе лежали три экземпляра — три разных варианта маминой «последней воли». Каждый раз, когда мне начинало казаться, что у нас всё в порядке, она внезапно заявляла: «Я снова пойду к нотариусу».
Первое завещание она составила год назад. Второе — через полгода, когда я внезапно увидела там имя какого-то Серёжи, якобы «связанного» с моим отцом. Мама в ответ на мои вопросы только качала головой: «Потом расскажу». И вот теперь, буквально неделю назад, она снова сходила к другому нотариусу и вписала мужчину по имени Алексей Кравцов — человека, о котором я никогда не слышала.
Мои нервы были на пределе. Три завещания за год — это уже перебор для одной семьи.
— Расскажи мне всю правду, — попросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Говори всё, ничего не скрывая. Хуже уже не будет.
Мама отвела взгляд в сторону. В этом взгляде смешались усталость и чувство вины. Она повертела в руках экземпляры завещаний, словно сама не верила, что всё это происходит на самом деле.
— Я действительно должна всё объяснить, — начала она. — Год назад, когда я оформляла первое завещание, я хотела оставить тебе квартиру и дачу. Просто чтобы после моей смерти тебе не пришлось возиться с документами. Возраст у меня, сами знаете, уже немолодой, да и здоровье не ахти.
Тогда я ничего не заподозрила. Но через полгода вдруг появилась новая версия завещания, в которой фигурировал Сергей — тот самый незнакомый мне парень.
— А потом… появился Николай, — сказала мама и опустила плечи, словно ей стало трудно дышать.
Николай — человек, которого я много лет считала своим отцом. Он бросил нас, когда мне было двенадцать. Я долго злилась на него, хотя в глубине души тосковала по его образу: всё-таки в раннем детстве он был мне близок.
— Он позвонил и попросил о встрече. Сначала я отказалась, но… он умолял. Оказалось, он неизлечимо болен и хотел, чтобы я помогла его сыну. Сыну от другой женщины.
— Серёже, — догадалась я.
Мама кивнула:
— Да. Серёжа остался практически один, без родственников. Николай знал, что я не обязана ему помогать, но умолял: «Не дай ему погибнуть, раз уж я сам не успел стать отцом». Я не могла отказать… хоть и не до конца забыла обиду на Николая. Вот и внесла правки в завещание, чтобы защитить Серёжу. Но сказать тебе напрямую побоялась: думала, ты его возненавидишь. И, увы, затянула с этим разговором.
Я сцепила руки. Мой отец — не отец? Получается, Серёжа — мой сводный брат, но только со стороны человека, который… возможно, даже не имеет ко мне никакого отношения? Слишком много вопросов.
— Хорошо, — сказала я, с трудом сдерживая эмоции. — Это объясняет второе завещание. Но что насчёт третьего? Почему ты вписала Алексея Кравцова?
В ответ мама сжала в пальцах край стопки бумаг:
— Эта история связана с твоими настоящими корнями. И я не знаю, как ты это воспримешь.
Мы прошли на кухню. Здесь, под мерное тиканье старых настенных часов, всё выглядело привычно: облупившаяся краска на стенах, потертый линолеум, старая, но любимая мамина скатерть. Только вот воздух был пропитан напряженным ожиданием.
— Говори, — тихо сказала я, садясь за стол. — Я готова.
Мама налила нам крепкого чая, обхватила чашку дрожащими руками:
— Николай… никогда не был твоим биологическим отцом.
Меня словно пронзила тонкая игла в самой середине груди. Я замерла, на мгновение перестав чувствовать всё вокруг.
— Как это? — сорвалось у меня полушёпотом.
— Когда я познакомилась с Николаем, у меня уже был роман с другим мужчиной — Владимиром Кравцовым. Но Владимир уехал за границу, и связь оборвалась. Я осталась одна, беременная. Николай предложил мне помощь: «Давай поженимся, я буду воспитывать ребёнка как своего». Я согласилась, веря, что всё получится. Но, как видишь, он сбежал при первых же трудностях.
У меня свело скулы так, что я чуть не стёрла зубную эмаль. Всю жизнь я злилась на Николая за то, что он бросил семью, а теперь выясняется, что он мне вообще не отец.
— И почему ты всё это скрывала? — выдавила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Какой в этом смысл?
Мама провела ладонью по лбу:
— Я боялась, что если скажу тебе всю правду, ты начнёшь искать Владимира, а он не захочет тебя признавать или просто отвернётся. Я не хотела, чтобы ты переживала ещё больший стресс. Да и сама я стыдилась своих решений: одна любовь, другой муж, в итоге — дочь без отца.
— Ладно, — прерывисто проговорила я, чувствуя, что должна сдержаться, чтобы не закричать. — Но как это связано с Алексеем Кравцовым?
— Он племянник Владимира. Десять лет назад я познакомилась с Алексеем и его женой Ниной в санатории. Нина была тяжело больна. Мы подружились, я помогала ей по хозяйству, чем могла. Нина умоляла меня: «Если со мной что-нибудь случится, не бросай Алексея, он слишком мягкий, ему нужна поддержка». Я пообещала. Вскоре она умерла. Алексей остался в полной растерянности, в долгах. Я помогала ему деньгами, советом. А потом, когда я увидела у него старую фотографию, я поняла, что Алексей — из семьи Владимира. Я была в шоке. Но я поверила, что это знак, что я могу хоть что-то исправить, раз не смогла сохранить отношения с тобой и твоим отцом.
Мама покачала головой и обхватила кружку руками, словно пытаясь согреться:
— Мне хотелось загладить свою вину перед семьёй, которой я когда-то отрезала путь к тебе. Поэтому я включила Алексея в завещание. Мол, если меня не станет, он получит поддержку, выберется из долгов, начнёт жизнь с чистого листа.
Я медленно перевела дыхание, глядя на чуть треснувшую фаянсовую чашку. Всё это было похоже на какой-то сериал с невероятными поворотами сюжета. Но по маминым глазам было видно, что она говорит правду.
— И последнее изменение завещания?
— Я узнала, что Владимир тяжело болен и разыскивает меня. Он хочет увидеться с тобой, передать тебе часть своего состояния. Понимаешь, это твой настоящий отец. Но я испугалась, не знала, как ты отреагируешь. Пошла к нотариусу, чтобы всё уладить, а в итоге окончательно запутала и себя, и тебя.
Я шумно выдохнула. Казалось, ещё немного, и меня накроет волна злости, усталости, сострадания — всего вместе. Но я решила держаться.
— Мама, послушай, — тихо сказала я, — давай без новых походов к нотариусу. Сначала я должна разобраться с этими людьми. Понять, кто такие Сергей и Алексей, а самое главное — узнать Владимира. Ведь он, получается, мой отец?
— Да, — кивнула она, опуская взгляд. — Он.
Я почувствовала, как по моим пальцам пробежала холодная дрожь. Столько лет прошло впустую. И теперь всё переворачивается с ног на голову.
Я села прямо, пытаясь не выдать дрожь в голосе:
— Значит, мне нужно созвониться с Владимиром и встретиться с ним. Посмотреть ему в глаза, понять, почему он исчез из моей жизни, или хотя бы услышать его версию. А потом уже решать, что делать с этими тремя завещаниями.
— Ты… хочешь этого? — Мама посмотрела на меня с тревогой. — Я понимаю, это больно. Но…
— Я должна, — перебила я, чувствуя, как к горлу подступает горький ком. — Я не могу жить в неведении, когда мой биологический отец оказался жив, хоть и болен. Я хочу увидеть его хотя бы раз.
На мгновение мы обе замолчали. Я ощутила в груди тяжёлую пустоту и странную решимость одновременно.
— Что тогда с Серёжей и Алексеем? — спросила мама после паузы. — Я уже настроилась помогать им. Но понимаю, что не имела права принимать такие решения одна.
Меня кольнуло раздражение — ведь она вправе распоряжаться своим имуществом как угодно. Но я постаралась говорить спокойно:
— Если ты хочешь им помогать, то это можно обсудить вместе. Я не против поддержать человека, если у него нет другого выхода. Но давай признаем: Серёжа мне совсем не родственник. Алексей — да, племянник моего биологического отца, но это тоже не значит, что мы обязаны спасать его в ущерб себе. Возможно, ему можно помочь иначе — не передавая долю в собственности.
Мама потерла виски, пытаясь унять явную головную боль:
— Ты права. Я просто не хотела, чтобы моя совесть болела из-за того, что я не протянула кому-то руку помощи. Но теперь я понимаю, что перегнула палку.
Видя, как она мучается, я коснулась её плеча:
— Тебе не нужно оправдываться. Ты хотела как лучше. Но давай действовать по порядку. Я встречаюсь с Владимиром. Решаем, что вообще он может и хочет оставить мне в наследство. А потом спокойно сядем и посмотрим, что делать с твоим завещанием. Вместе, без тайников и секретов.
Глаза у мамы слегка увлажнились, и она кивнула:
— Спасибо, дочка. Надеюсь, ты сможешь меня простить.
У меня сжалось горло, но я сжала мамину руку:
— Я ведь люблю тебя… пусть всё и сложно. Расставим все точки над «i» и пойдём дальше.
Вернувшись домой, я долго сидела на кухонном стуле, глядя в телефон. Мне не хотелось ни есть, ни пить. Нужно было сделать один звонок. Я собиралась с духом, прокручивая в голове возможные варианты разговора.
Наконец я набрала тот самый номер, который мама переписала из письма.
— Алло, — раздался на другом конце слегка хрипловатый, словно уставший голос. — Я вас слушаю.
Я на мгновение застыла. В этом коротком приветствии слышалась неуверенность и в то же время надежда. Как будто он ждал этого звонка, но боялся его. Собравшись с мыслями, я ответила:
— Здравствуйте… Меня зовут Ирина. Вы… мой отец, Владимир Кравцов.
Пару секунд стояла тишина, нарушаемая лишь моим учащённым дыханием. Затем он тихо, чуть надломленным голосом произнёс:
— Ирина… Господи, дочь… Я… не знаю, как просить прощения. Я столько лет пытался…
Он замолчал, и мне показалось, что он ищет слова, чтобы выразить всё, что накопилось у него на душе. Я сама тоже не знала, что сказать. Но внутри я чувствовала, что даже этот неловкий, болезненный разговор лучше, чем молчание.
— Давайте встретимся, — предложила я. — Поговорим. Если вы действительно хотите меня увидеть.
— Конечно, — его голос дрожал. — Я очень хочу…
И, положив трубку, я вдруг поняла, что, как ни странно, на душе стало чуть легче. Пусть жизнь и вышла запутанной, но теперь есть шанс очистить её от лжи и страхов. Мама трижды меняла завещание, а я за несколько секунд изменила всю свою судьбу — одним решением узнать правду до конца.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.