Ромка отключил телефон и издал то ли стон, то ли рык. Этот звук обозначал крайнюю степень разочарования от услышанной новости. А новость была такова, что жена только что вернулась с УЗИ. У них будет дочка. Девочка. Малышка с его глазами и ее ямочками на щеках. И это было бы прекрасно, если бы не одно «но». Уже два таких прекрасных создания ждали его дома из командировки. Две дочки. И будет третья. Бабье царство, как любил повторять свекр, не скрывая своего разочарования. Свекр хотел внука. Бог сына не дал. А он мечтал играть в футбол, лазить по лесу, ходить в поход и жить палатке, благо силы были. Ромка тоже мечтал. Поэтому и уговорил жену оставить малыша. Хотя после третьей дочки они твёрдо решили остановиться с продолжением рода. Но получилось, как получилось. И Ромка почувствовал где-то внутри, пацан будет, наследник, мужичок. Прям заныло под ложечкой. Как он уговаривал Лену, какие слова находил, сам до сих пор удивляется, откуда такое красноречие взялось. И жена сдалась. Сказала:
-Ладно, где двое, там и трое. Если уж эти мартышки меня до сих пор с ума не свели..
Ромка от счастья ей даже букет цветов купил. Огромный, руками еле обхватишь. Дни считал до второго УЗИ, имя даже придумал. Сашка. Александр Романович. Солидно.
Может Лена пошутила? Обиделась, что он с ней не поехал и решила проучить. Даже в футболе мяч три раза в одно место не летит. И цыганка ему пару лет назад нагадала, что у него сын будет. Странная тогда была встреча. Он сидел на заправке, хот-дог жевал, мысли мрачные гонял в голове, никого не трогал. Тту цыгане толпой из автобусы высыпали, сразу шум, гам, крики. Рома поморщился и отвернулся. Он к этой нации относился с опаской. Еще бабушка говорила, что нельзя смотреть цыгану в глаза, а то последнее с себя снимешь и отдашь, сам не поймешь как. Но молодая красивая глазастая девица в длинной цветастой юбке направилась прямиком к нему.
-Что сидишь горюешь, золотенький?
-Отдыхаю, - буркнул он, пряча взгляд.
-Боишься меня? Думаешь, обворожу и кошелек заберу? Не бойся, не буду, симпатичный ты, да и денег у тебя кот наплакал. Шутка ли, три девки в доме.
У Ромки мурашки по спине побежали. В портмоне и правда лежало всего несколько сотенных бумажек. Он рассчитывал на аванс, но заказчик сказал, что рассчитается за все по приезду. И про двух дочек и жену как она узнала?
-Думаешь, откуда я знаю? - цыганка села рядом с ним, обдав тяжелым пряным ароматом духов и коснувшись его шуршащей юбкой, - угости кофейком, я тебе все расскажу, что знаю. А знаю я много чего.
-С молоком?
-И с булочкой. С орешками.
Так, щурясь от яркого солнца, и глотая мерзкий кофе с горелым привкусом, Рома узнал, что ждет его дальняя дорога (такое он и сам нагадает, сидя на заправке на трассе), любовь нежданная, ссора крупная, денежные траты и беспокойства пустые.
-Ну хоть казенный дом не пообещала, и за то спасибо! - усмехнулся мужчина.
-Чего не будет, о том не говорю. А еще сын у тебя скоро родится. Счастливым будет. Красивым. Только ты о том не сразу узнаешь. А когда узнаешь, то тяжело тебе решить будет ... хотя хватит с тебя, - девица шутливо шлепнула его по руке тонкими смуглыми пальчиками, - все у тебя хорошо будет. Очень счастливым станешь, если захочешь. И если духа хватит. Счастье, его ведь, всем подряд не раздают.
Ромка тогда всерьез не принял. Поговорили и забыл.Сколько таких встреч и болтовни в жизни дальнобойщика случается. Всего не упомнишь. Люди в дороге всегда поболтать горазды. Как совсем тоска от дороги берет, подхватишь попутчика, так лучше радио любого. Или попутчицу.
Марика. Он запомнил имя. Странное. Необычное. Как и она сама. Глаза раскосые, волосы рыжие до самой поясницы, запястья тонкие и на них браслетов чуть не до локтя. Она голосовала на развилке. Ветер трепал рыжие пряди, словно пламя горело. Он не смог проехать мимо. Притормозил.
-До Стукалино довезешь, красавчик?
-Да хоть до Сахалина, - усмехнулся мужчина. Маленький городок, разросшийся в свое время вокруг стекольного производства был всего в двадцати километрах, как раз по пути, - прыгай!
Дважды просить не пришлось. Длинные ноги в рваных джинсах, длинные острые ногти и аромат, что-то травянистое, пряное. Аж голова закружилась.
Они разговорились. Марика ехала с какого-то музыкального фестиваля современной музыки. Она щебетала, напевала любимые строчки из песен, а Ромка млел от звука голоса и соловьев, что заливались в голове.
Двадцать километров пролетели как один. Он глазам не поверил, когда вывеску увидел.
-Вот и дома! Первая улица налево! - воскликнула Марика.
Тяжелая машина грузно затормозила возле аккуратного кирпичного домика с оранжевой как ее волосы крышей.
-Зайдешь? - просто спросила Марика и взяла его за руку. Как само собой разумеющееся, - я тебя ужином накормлю.
И Ромка, конечно, зашел. А кто бы отказался? Он ведь еще не старый, и вообще мужик нормальный. А такие женщины в жизни, может, раз случаются.
Остался до утра. И до следующего утра. И дальше бы остался, но заказчик начал названить. Пришлось соврать про поломку неожиданную. Машина, чай, не новая, всякое бывает.
С тех пор Ромка еще не раз заворачивал по пути в уютный домик под оранжевой крышей. Специально рейсы подбирал в эту сторону, даже если крюк делать надо. Марика радовалась ему любому. Уставшему, невыспавшемуся, с подарками и и без. Кормила, целовала, слушала. А потом как то сами собой дорожки разошлись. Он приехал - ее нет. Позвонил - ответила грубо, будто помешал чем. Он обиделся и дал по газам. С претензиями у него жена дома есть. Не хватало еще того же на стороне искать. Сколько лет прошло с тех пор? Два? Два с половиной? Три? Тогда лето только -только начиналось...
И тут Ромку как обухом по голове кто ударил. Как тогда цыганка сказала? "Не сразу узнаешь, а когда узнаешь.." Он сжал виски ладонями так сильно, будто раздавить хотел. Неужто у него сын растет, а он даже не догадывается?
Глянул на часы. Три. Выгрузка только утром. Вся ночь в запасе, а здесь каких то триста километров. Бешеному псу сто верст не круг. Грузовик неохотно заскрипел, набирая скорость.
-Давай, старичок, - подбадривал его Ромка, у которого что-то загорелось внутри ярким пламенем, от которого и тепло, и страшно одновременно.
Вывеска "Стукалино" показалась уже под аккорды догорающего багряного заката. В этот момент "страшно" стало перевешивать. Что скажет? А если там другой мужик в доме? С чего он вообще решил, что Марика родила? Ой, дурак! У него жена третьей дочкой беременна, а он по деревням носится солярку жжет как кобе.лина последняя! Назад надо ехать. И не думать больше.
Остановился, вышел, закурил. До поворота на ее улицу каких-то метров двести. Не заметил, как ноги сами привели чуть не до калитки. Домик все тот же, в палисаднике цвета алые полыхают, а во дворе качель появилась. И велосипед трехколесный. Не обманула цыганка, всю правду сказала. Только не сказала, что дальше делать.
Марика, видимо, заметила его в окно, потому что входная дверь приоткрылась и она появилась на пороге. Такая же, как была. Только волосы чуть короче. Джинсы рваные, браслеты на руках. А следом малыш показался. Белобрысый и голубоглазый. Копия Ромка в детстве. Даже спрашивать ничего не нужно, все ответы как на ладони. Испуганно уставился на чужого дядьку у калитки и глазами заморгал, но не убежал. Смелый парень. Весь в него.
-Пройдешь? - спросила Марика, как будто и не расставались.
-Как зовут? - кивнул Ромка в сторону сына.
-Сашка. Александр Романович. Как дедушку моего.
-Только не говори, что он не мой, - начал мужчина.
-И не собираюсь, итак же все понятно.
-А не сказала чего?
-Так ты не спрашивал. А потом уже глупо было. У тебя своя жизнь, у меня своя. У тебя жена, девочки. Не хотела лезть. Ты ведь меня о ребенке не просил, да я и сама не планировала. Но Бог дал, и я ему очень благодарна. Я теперь без этого человечка жизни своей не представляю, да, Санечка? - она обняла одной рукой притихшего мальчишку и чмокнула в нос, - знакомься, это - дядя Рома, наш хороший друг.
Ромке стало неприятно. Он - отец, он не друг. Хотя какой он отец, когда к.озел обыкновенный? Явился три года спустя. Разве имеет он право претендовать на что-то?
-Привет, дружок, - сглотнул он комок в горле и протянул Сашке свою огромную руку. Тот попятился, - большой я для тебя, да? Незнакомый? А хочешь мы с тобой на велике вон покатаемся? Пошли?
-Я рада, что ты приехал, - тихо сказала Марика, отбрасывая от лица копну рыжих волос. Они стояли у калитки уже полчала и не могли проститься. В доме в своей кроватке сладко сопел Александр Романович. Маленькая копия большого Ромки. Такая долгожданная и такая неожиданная.
-Я еще приеду на следующей неделе. Что вам привезти?
-Да у нас есть все, не бедствуем. А у тебя итак семеро по лавкам, - улыбнулась девушка, - ты просто так приезжай, повидаться. Мы без тебя жили все это время, значит, и дальше проживем.
Ромка поморщился. Он хотел сгрести ее в охапку, сжать, что есть силы в объятиях и сказать "не надо больше без меня, я теперь с вами рядом буду". Хотел, но не мог. Потому что есть Лена, есть девочки. Через такую преграду так просто не переберешься. Не вычеркнешь, не отменишь. И вместе всех не соберешь . Это только в сказках жили все долго и счастливо. А в жизни...
Марика сама обняла его за шею и поцеловала в щеку. Пожелала счастливого пути. Он прижал ее к себе. Тонкую, нежную, пахнущую летним лугом и счастьем.
Дорога петляла то вправо, то влево. Из динамиков хрипло надрывался Цой. Который вечно живой.
"Перемен требуют наши сердца,
Перемен требуют наши глаза.."
С горки, под горку, перед глазами извивалась разделительная полоса. С одной стороны дочки. С другой сын. Долгожданный. Он никогда не сможет выбрать между ними. Это как выбрать между правой и левой рукой. Объединить не сможет. И жить как прежде тоже не получится. Ведь теперь у него есть сын.
Разделительная полоса резко пошла вбок, навстречу лобовому стеклу выстроились толстые стволы придорожных берез. Ромка сам не понял, как провалился в сон, просто отключился на несколько секунд. Открыл глаза, дернул руль. Засвистели тормоза, зашуршали шины по заросшей обочине. Грузовик замер в паре сантиметров от огромной ели на краю канавы. Ромка вытер пот со лба. Спина ныла от напряжения, а рука на коробке дрожала.
-Ну и шуточки у тебя, - крикнул он наверх в темное ночное небо, где начинали загораться яркие как лампочки звезды, - врешь, так просто не возьмешь! Я еще здесь пригожусь. Еще землю потопчу. И в футбол с сыном поиграю. И дочек на танцы повожу. Вот увидишь!
Конец.