"Испытательный срок". (2014 г.) Часть 2. Нелюбымый предмет химия становится понятным благодаря объяснениям Николая. Девочка решает примеры домашнего задания самостоятельно.
Наташа задумалась. Ей однозначно не нравилось то, что я предлагал, но учиться не хотелось ещё больше.
Краем глаза на мониторе я заметил сайт, судя по иллюстрациям посвящённый всяческим оккультным делам. Внизу мигала миниатюра «Скайпа». Видимо, Наташу оторвали от обсуждения крайне важных насущных дел.
— Ну, я не знаю. Нехорошо как-то маме врать, — засмущалась Наташа.
— «НеХоРошО каК-то МамЕ вРать» — процитировал я как ребенок-даун. — Мы можем и учиться с тобой, но я же вижу, что ты этого не хочешь.
— Почему это не хочу? — обиделась Наташа.
— Потому, что, если бы хотела, меня бы здесь не было. А ещё ты мне это минуту назад сказала. Забыла? Даю тебе сутки на размышление. Сейчас давай дневник, учебники и черновик с ручкой. А сама садись за комп и продолжай заниматься своими делами.
Наташа, послушно исполнила приказы, выдала мне всё, а сама уселась за компьютер. Но не уставилась в монитор, а продолжала пялиться на меня. Через пару минут это стало немного напрягать.
— Ну что такое???
— Вы что, вообще не собираетесь меня учить?
— Ни дай Господь! Всё, не отвлекай меня, а то завтра, — я показал Наташе на её дневник. — Опять двойку получишь по химии. «Нет домашнего задания», ай-яй-яй! Ну, это же химия! Самая интересная наука!
— Самая тупая наука, — надулась Наташа.
— Ну, конечно. Не любить химию (как и любую другую науку) можно только по одной причине: если нет возможности применить накопленные знания. Тогда это действительно просто ворох скучных формул и постулатов. Когда-нибудь бросала дрожжи в унитаз?
Наташа округлила глаза.
— Нет. А что будет, если бросить?
— АдЪ на Земле! — засмеялся я. — Или так называемый «апоКАКАлис». Только не вздумай пробовать. По крайней мере, не дома. Вообще, чему вас учат там? Какую тему сейчас проходите?
— Кислоты, — поморщилась Наташа.
— О! Это ж самая интересная тема! Эксперименты проводите?
— Нет. Нам нельзя. Только учитель показывает на лабораторках, а мы смотрим.
— Ну да, я бы вам тоже не рискнул доверить. За что, кстати, двойка?
— Не сделала домашнее задание.
— А, ну да… А почему не сделала?
— Потому что я не понимаю…
От фразы «я не понимаю» у меня аж копчик съёжился.
— Хорошо, «непонимающая», покажи, что там вам нужно было сделать?
Не вставая со стула, Наташа подкатила поближе, взяла учебник (кстати, красивый такой, у нас были ещё советские), немного пролистала и протянула мне.
Она помнит, что ей задавали, и где это искать, а значит, пыталась-таки его решить.
—Тааак, посмотрим, что там… Ага, щелочь и кислота. Простая же реакция гашения. Неужели, это непонятно? Ты только не переживай, щас разберёмся, всё порешаем, а потом ещё и обмоем! Так что такое «реакция гашения»?
— Ну… — засмущалась Наташа.
— Хорошо, — довольно потёр руки я. — Вот у тебя хоть раз была изжога? – начал я выстраивать образовательную линию.
— Изжога?
— Ну, когда что-то съешь, а потом вот тут начинает печь.
— Вроде, бывало, — начала вспоминать Наташа.
— Вот! Что при этом делают?
— Не знаю… не помню.
— Не страшно. Давай у мамы спросим. Пошли?
Не ожидая ответа, я взял Наташу за руку и вытащил из комнаты.
Лилия что-то готовила на кухне.
— Лилия, подскажите, что делают, если изжога начинается?
— А что случилось? — перепугалась Лилия.
— Да ничего. Нам для образовательных целей.
— А-а-а-а… Ну… съесть таблетку какую-то нужно. Или… соды можно немножко. А что?
— Всё, спасибо, — поблагодарил я и потащил Наташу обратно в комнату.
— Сода. Запомнила? — Наташа кивнула.
— Смотри, Наташ: когда наступает изжога?
— Эээм… нууу… — замычала Наташа.
— Нет, оккультными заклинаниями её вызвать не получится. Изжога начинается тогда, когда в желудке скапливается много газа. Если мы, например, съели слишком много кислого. Желудок, не дурак, отправляет часть газа обратно, наверх. Получается что-то типа отрыжки, но не так громко. При этом часть желудочного сока выплескивается в пищевод. А пищевод — натура тонкая, к подобным веществам не приспособлен. Начинает немного разъедаться и ныть. А хозяин, если не дурак, понимает, что нужно съесть немного соды. А зачем?
— Зачем? — У Наташи начал проклёвываться интерес.
— А затем, что сода гасит кислоту. Вот она у тебя в книжке, видишь? — я ткнул пальцем в книжку. — Гидроксид натрия. А желудочный сок в большинстве своём — соляная кислота. Вот у тебя в формуле соляная кислота. И так. Мы отправили соду в желудок: что происходит?
— Перестает болеть?
— Неееет, так бы сказал какой-то неграмотный школьник, — иронично засмеялся я. — Но мы с тобой люди образованные и знаем, что сода с кислотой вступают в реакцию и нейтрализуют друг друга. Получается вода, углекислый газ и… — я прикинул в голове, куда девается из формулы остальное, — какая-то хрень, судя по всему, не особо полезная для организма. А может даже и токсичная. Да и газ углекислый тоже не особо полезен. Короче, лучше соду в подобных случаях не употреблять…
Не могу сказать, что вспомнил всё с первого раза, но примеры были решены все. Некоторые, правда, не без помощи интернетов, но это вовсе не помешало Наташе освоиться в теме. И каждый пример я пытался подкрепить визуальным образом, чтобы детский мозг хоть как-то за него зацепился.
По прошествии трех часов этот раздел химии она знала не хуже меня, а это уже как минимум «хорошо». Только вот оставались ещё математика, история и география, которые тоже хромали, судя по отметкам в дневнике. Но времени было почти восемь часов — это значит, что я домой потом ничем не уеду.
— Ну все, Натали, на сегодня мы закончили. Мы молодцы и это нужно отметить.
— Как? — заинтересовалась Наташа.
— Отметкой в дневнике! Про остальные предметы пока не переживай, не всё сразу. Если твоя мама не будет против, то завтра сядем за историю.
— Терпеть не могу историю! — фыркнула Наташа.
— Чтобы что-то не любить, нужно это попробовать на вкус. А ты историю не знаешь.
— Потому что она скучная. Зачем мне знать то, что там какой-то Мазепа воевал с каким-то Петром Первым?
— Оооо, моя дорогая! Вот ты у нас веришь в «сотону», да? Если бы не Петр Первый, тебя бы сейчас за это на костре сожгли, или розгами хорошенько отлупили.
— А он что ли сатанистом был?
— Ну, не то, чтоб сатанистом, но церковников он не особо любил. Особенно за то, что бороды носили. Именно он первый из русских государей отделил церковь от царской семьи. Ещё, кстати, когда Петр с Карлом воевал… и с Мазепой, в том числе… или Мазепы тогда уже не было… или ещё не было… короче, неважно. Так вот, он как-то случайно, в бою проиграл почти всю артиллерию шведам. И вежливо попросил попов колокола переплавить в пушки. Попы не согласились, и царь так же вежливо предложил попам самим повоевать немного за Родину на передовой. Ну, те как-то очень резко изменили своё мнение, и армия получила свежую артиллерию. Кстати, потом Петр таки отобрал свои пушки обратно, да ещё шведские прихватил и часть переплавил обратно в колокола. Видишь, какой заботливый был? Понимал.
— Что понимал?
— Что без христианской религии, которую так не любят товарищи вроде тебя, сатанизм сам по себе не стоит и ломаного гроша. Кстати, а почему ты во всё это подалась?
Вопрос застал Наташу врасплох.
— Ну, а что, в церковь ходить по воскресеньям?
— Почему по воскресеньям?
— Служба же по воскресеньям.
— Ого! Да ты врага в лицо прям знаешь! Похвально.
— Вообще-то у меня папа священник, — немного обиделась Наташа, а я от удивления раскрыл рот.
— Папа священник??? А дочь уверовала в Сатану?? Я правильно понял? — Наташа довольно кивнула. — А папу это не смущает? Он не пробовал там… я не знаю… изгонять что ли? Или это не в его юрисдикции?
— Папа говорит, что это как ветрянка — временное. Через полгода пройти должно. Сказал только, чтоб в жертву никого не приносила. Он вообще классный, ты не думай.
— И вот этот хлам… извини, амулеты вот эти тоже он купил?
— Нет, — Наташа улыбнулась. — Это я экономила на обедах в школе.
— И от недоедания обессилила и начала терять сознание на парах? Отчего прекратила усваивать материал?
— Парах? Нет, я просто не хочу учиться. Мне это не нужно.
— Откуда такая уверенность?
— Ну, где мне может пригодиться та же химия?
— В лечении изжоги подручными средствами.
— Ну… может быть. Но можно пойти в аптеку и спросить там. Или в интернете.
— А аптека с интернетом всегда есть под рукой типа?
— А типа сода всегда есть?
Я улыбнулся, наслаждаясь вкусным собеседником.
— Хорошо. Зайдем с другой стороны. Зачем ты вообще ходишь в школу?
— Потому, что родители заставляют.
— А почему заставляют?
— А я знаю? У них в табелях у самих тройки есть. Особенно у мамы. По химии, кстати! И это не мешает ей управлять магазином.
Теперь Наташа улыбнулась, а я мысленно отругал родителей за «хороший» пример.
— А ты им этот вопрос не задавала?
— Задавала. Папе. Папа сказал, что я ещё маленькая, но со временем смогу понять сама. Он так про всё говорит, что доказать не может.
— Вот же наградила родителей судьба… Но мы от темы отклонились. Ты ходишь в школу, так?
— Угу.
— Ходить ты вынуждена, иначе будут применяться меры, так?
— Угу.
— Так чё ж ты сама себя мучишь?
— Мучаю?
— Но ты же умный человек. Я ещё понимаю, что какой-то тупой школьник, который только из-за реформы образования не остался в первом классе на второй год, раза с пятого догоняет, но ты же умная? Ты некоторые примеры быстрее меня решила, а я себя глупым не считаю. Вот и получается, что ты из-за лени совершенно нерационально тратишь своё свободное время. А могла бы полезными вещами заняться. Например, какого-то кота в жертву принести, пока папа в командировке.
— Я не хочу котов в жертву приносить, — улыбнулась Наташа. — Только некоторых учителей и всё.
Было видно, как я задел детскую глупую гордость. Вот и хорошо.
Вообще у детей, которые заболевают всякими субкультурами, очень развито чувство исключительности. Типа: «Я умная, слушаю (верю во) «что-то», все «инакомыслящие» — дураки, а девочки, которые от «ещё чего-то» тащатся — вовсе глупые овцы». А ведь, если разобраться, человек редко сам выбирает свои музыкальные, религиозные и прочие предпочтения.
К примеру, в христианской семье вряд ли будет воспитываться буддист, а в исламской — иудей. И, между прочим, феномен маленькой сатанистки в семье священника вполне объясним. Судя по знанию сатанизма, Наташа выступает не за «Сотону», а против семейных традиций и её папа таки прав — это возрастное и скоро должно пройти. Папа реально шарит и понимает, что никогда не стоит спорить с дитём. Ведь оно того и добивается. Куда разумнее и проще со всем соглашаться, а рамки, в которые ребёнок себя сам загнал, обрисовывать крайне идиотскими. Тогда он сам захочет их покинуть.