Вступление
Мои родители в советское время работали на вполне себе военном предприятии. Помимо прочего, это означало, что возможности поездок по заграницам для нашей семьи были ограниченными, если не сказать жестче. Хотя при чем тут военные предприятия? В те времена наши люди в принципе не то что в булочную на такси не ездили[1] — они за редкими исключениями предпочитали проводить отпуска, не выезжая за рубежи нашей огромной Родины. А может быть, и не предпочитали — просто выбора не было. И в этих рубежах особое место занимали два курорта: Южный берег Крыма и Сочи. На них приходилось большинство из 20 миллионов отдыхающих на Черноморском побережье работников физического и умственного труда. Причем Сочи притягивал особенно сильно. Что тогда происходило на пляжах, можно отчасти представить по кадрам из фильма «Будьте моим мужем», но и это еще были цветочки: снимали в Лоо. Вот, нашел пару архивных фотографий пляжа «Ривьера» в центре Сочи.
В 1971 году мои родители впервые поехали отдыхать на Черное море. Дикарями[2] с чемоданами. При этом цель была выбрана конкретная: совхоз «Россия». Тогда не было Интернета с «Трипадвайзором», не было путеводителей. Поэтому выбор был основан исключительно на рекомендации друзей, которые туда попали по какой-то путевке и очень хвалили. Хвалили во многом потому, что пляж в районе совхоза разительно отличался от вышеприведенных картинок. Мы вполне «по-дикарски» поселились на первой линии от моря по улице Цимлянская у «тети Лиды». И с тех пор на протяжении многих лет ездили к ней, последний раз уже в начале 80-х.
Поездки к тете Лиде были одними из ярчайших моментов моего детства, врезавшимися в память множеством воспоминаний. Например, несмотря на то что формально в СССР не было инфляции, тетя Лида в какой-то момент подняла цену за койко-место с полутора до двух рублей за ночь. Ну просто потому, что все подняли. Но, конечно, кроме данного экономического факта я запомнил, например, «субтропический» запах на улице, которого с тех пор уже нигде не встречал. Отчасти он был вызван бурно растущими на обочине кустами лавра – главной советской приправы, даже отметившейся в анекдотах той поры.
«Товарищ прапорщик, почему не кладете в суп лавровый лист?» – «Клал, товарищ майор, — не жрут».
Запомнил я море, моментально уходившее на глубину. Именно здесь я чуть было не утонул в три года, когда мама выпустила меня из рук, сбитая с ног прибоем. Я даже сейчас помню образовавшиеся вокруг меня пузыри и потом уже как я лежу на рыже-зеленом полотенце. Меня тогда спас друг родителей дядя Эмиль. Потом здесь же в 8 лет я научился плавать. Отец отходил с каждым разом чуть дальше, и в какой-то момент я поплыл…
Отдельным воспоминанием были наши обеды-ужины за столом на улице посередине двора, за которым сразу же начинался огород. На этом огороде росла картошка: мы, бывало, все вместе защищали ее, собирая колорадских жуков[3]. Росли помидоры, которыми соседка тетя Люба торговала на Центральном Адлерском рынке. Во дворе была газовая плита, но сама улица Цимлянская не была газифицирована. Раз в день по ней проезжал грузовик с баллонами: собирал пустые и менял их на заряженные. И пока мама готовила на этой плите обед, я мог подолгу сидеть за столом и смотреть на горы, величественно выраставшие, казалось, прямо за огородом.
Я постоянно за ними наблюдал. Я подметил, что, когда мы приехали в конце мая, все вершины были в снегу, включая самую низкую. Но к концу августа только на самой высокой оставались прожилки снега. Мне хотелось узнать об этих горах побольше: как они называются, какова их высота. И конечно, я мечтал в один из дней на них подняться. Хотя бы на самую низкую левую с двумя пиками… За время моего детства я не узнал ни имен, ни высоты этих гор. И очевидно, никуда не поднялся. Только теперь я могу сказать, что та, что с двумя пиками,— это Дзыхра: 1277 м. Кстати, ровно такая же высота у вулкана Везувия, когда-то стеревшего с лица земли Помпеи. Та, что посередине, романтически называется Камерин-Депа (1965 м), ну и самая высокая — это Тепе-баше (2300 м).
Романтические мысли об этих горах приходили в голову не только мне. Однажды в 70-е годы группа подростков собралась из Адлера на Камерин-Депа, который, казалось бы, совсем рядом. За первый день добрались только до предгорий. Заночевав у костра, они поняли, что что-то пошло не так, к тому же на второй день закончилась тушенка и прочие припасы. Их спасали то ли вертолетом, то ли на лошадях. Наверное, оно к лучшему, что я в детстве не пошел «искать романтику»…
С момента нашего последнего лета у тети Лиды прошло около 30 лет, и вот в 2010 году я с молодой женой снова приехал в Сочи. Один наш друг некоторое время назад начал там работать грузчиком в аэропорту и пригласил нас в гости. На самом деле в аэропорту он был директором и тем не менее, мы не торопились к нему прилететь. Собирались, собирались и в конце концов собрались. Был конец сентября, в Москве стояла отвратительная промозглая погода. А в Сочи было плюс 27, на небе ни облачка. Наш друг встретил нас радушно. У него на террасе с видом на море находился мангал, на котором он приготовил волшебные шашлыки и форель в фольге. Сидя за столом и любуясь пейзажами, я подумал: «Живут же люди». А вторая мысль была: «А почему бы и нам так не жить?» После обеда мы отправились в море на его то ли большой лодке, то ли маленькой яхте. Отошли от берега на километр. И когда я погрузился в теплое спокойное море, мысль о том, что я хочу жить в Сочи, окончательно мной овладела.
Соответственно, в марте 2011 года мы с Анной приехали, чтобы запустить «проект Кипарисы», как мы его назвали (а может, я уже что-то путаю, и мы никакого названия для нашего сочинского проекта не придумывали). Задача была выбрать наше первое по-настоящему семейное «гнездышко». Все-таки квартиру в Москве я покупал, будучи холостяком, и она получилась холостяцкой. Мы посмотрели около 50 различных помещений. Когда Сочи выиграл Олимпиаду, цены в одночасье взлетели в разы. К 2011 году истерия начала потихоньку утихать, но всё равно оставались продавцы, которые за свои убогие дома хотели обязательно сотни тысяч, а то и миллионы и обязательно евро. В конце концов в финале осталось 2 квартиры. Одна была без террасы, но у моря. Другая была в доме метров в 300 от моря, но с прекрасной террасой. Мы поехали посмотреть на нее, чтобы принять окончательное решение. Когда по пешеходному переходу мы пересекали Курортный проспект, нас чуть не сбил очумевший водитель на Жигулях. После этого сделать выбор оказалось на удивление просто.
Осенью 2012 года мы стали «сочинцами». Первый сын у нас родился в декабре 2012, второй — через 2 года. Конечно, плохо загадывать заранее, и тем не менее мы очень правильно с самого начала позаботились о детской комнате.
По вторникам я буду рассказывать о нашей жизни в Сочи, начиная с лета 2019 года. Это было первое лето, когда я не был «воскресным папой»[4], поскольку взял долгосрочный тайм-аут в карьере, оказавшийся по сути «аутом»…
[1] Отсылка к фразе из фильма «Бриллиантовая рука»
[2] В Советское время «дикарями» называли неорганизованных туристов
[3] Вредитель, питающийся картофельными листьями
[4] Так называют мужчину, которого семья видит только по воскресеньям