«Привет! Я в отпуске в Челябинске», — сообщение с неизвестного аккаунта прилетело в телеграме. «Мы в Авдеевке познакомились, помнишь?». Конечно помню. Как забыть…
Полгода назад я по своим журналистским делам в очередной раз отправился в возвращенные территории. Помимо прочего заехал в почти только что освобожденную Авдеевку, где челябинские подрядчики уже начали ремонтировать два жилых дома. Из тех, что, несмотря на то, что сам город был в ходе боев и бомбардировок разрушен практически «в кашу», были признаны возможными для восстановления.
Посмотрев ход ремонта, идем с представителем Челябинской области в Ясиноватском районе ДНР Михаилом Панариным (он сейчас мэр Чебаркуля) осматривать еще пару многоэтажек, которые вроде бы как в теории могут подходить под категорию «восстанавливаемые».
«О, вы челябинские что ли?», — окликнул нас невысокий худощавый мужик немного в годах, в камуфляже. — «Я смотрю, номера-то на машине наши, родные. Я с ЧМЗ, пацаны».
Так мы познакомились с… нет, не имени настоящего, ни его части, ни должности ни звания не оглашу — это нарушение закона.
«Вы куда идете? А, так мы там с бойцами живем, квартирку целую нашли, пойдем покажу», — пригласил нас новый знакомый, с которым мы тут же обнаружили пару общих приятелей по Металлургическому району
В панельной девятиэтажке парадную (если так можно назвать то, что осталось от входа в подъезд) облюбовали бездомные собаки. Однако солдаты нашли с ними общий язык. Быт в занятой под расквартирование «двушке» — с одной стороны, солдатский, а с другой — видно, что уже не пацаны, а взрослые мужики: все с чувством, с толком, с расстановкой, с попыткой в домашний уют. Благо и холодильник на кухне уцелел, и чайник нашелся.
Попили кофе, поговорили о жизни, о службе. Подарками мелкими обменялись. И контактами.
И вот, спустя более чем полгода — «привет, я в отпуске».
Конечно встретились. И на хоккей сходили.
Знакомый мой в отпуске после операции. Колено. Мениск, а точнее, то, что от него осталось, почистили в госпитале. Что поделать, годы уже серьезные, за 50, здоровье не как у молодых пацанов. Но службу нести надо. Тем более он мобилизованный. Уже два с половиной года «за ленточкой». И пути назад нет — он не может, как контрактники, по окончанию срока просто уволиться. Судьба моего знакомого проста — либо до Победы, либо до… Хотя рапорт на демобилизацию он подал — причины, предусмотренные законом, имеются: и возраст выше предельного, и состояние здоровья. Но куда там — бумага, разумеется, затерялась.
О боевых буднях мы особо и не поговорили. Не склонен он к воспоминаниям. А то, что успел рассказать… Давайте так скажу: наши воины — герои вдвойне. Потому что противостоят двум соперникам: тем, что за линией фронта, и… давайте назовем это, чтобы не попасть под статью УК РФ или не прописывать следующие полстраницы нецензурщиной, «отдельными недостатками в организации процессов» с нашей стороны.
«Я тут еще пару недель, а потом назад», — говорит мой знакомый, и сетует на то, что отвык от «мирной жизни» — «все немного непривычно». Он простой солдат, несмотря на возраст и то, что большинству сослуживцев едва ли не в отцы годится, в начальники не лезет. Хотя мог бы — на гражданке когда-то и свой бизнес был, организовать процесс и командовать он умеет.
Мы как-то тепло очень попрощались. Теперь он не знакомый мне, а товарищ. Тепло от него идет, человеческое. От обычного невысокого худощавого мужика в возрасте, и с небольшим прищуром во взгляде из-под очков.
Я знаю, что он в итоге вернется домой. С победой. Живым и в меру удачи и возможностей — здоровым. И мы еще увидимся. И сходим на хоккей. И не только. И поговорим как следует. Если он захочет, конечно.
Но главное, чтобы живым, и с победой.
Калигула. Челябинск. Наши дни. Нехорошие вопросы по одному приговору
Читайте также:
Житель Челябинской области вернулся из украинского плена
Учитель истории из Челябинской области погиб в зоне СВО
Конструктор из Челябинска разработал облегченную ракету с видеонаведением