Голландцы: упорные и прагматичные. Часть I
Уважаемые читатели! Буду благодарен вам за реакцию на мои публикации.
А сейчас продолжим повествование о голландских исследователях Мирового Океана.
Слава лучших кораблестроителей и мореходов вряд ли бежала впереди голландцев – им сначала нужно было занять соответствующую ступень в мировом реестре цивилизационных достижений. По сути, этот путь открылся после освобождения от испанского гнета. Морской опыт, конечно, голландцы копили десятилетиями и столетиями, но двери свободы распахнулись, и финансовые амбиции активно напитали энергией морскую сферу деятельности голландцев. Поэтому, как я упоминал ранее, исследование голландских мореходов были направлены в первую очередь на открытие и освоение новых торговых путей и способствовали развитию географии и картографии в меру необходимости развития основополагающих целей.
Главной голландской морской базой этого района Земли была Сунда Келапа-Джаякерта-Батавия. Поселение было основано на северо-западном побережье острова Ява в очень далекие годы. Все теряется в глубине веков – 4-й век, королевство Тарума, царь Пурнаварман. Сомнительные данные, но пусть их. Относительно устойчивая дата – 22 июня 1527 года. В этот день Фатахилл из султаната Демаг нанес серьезное поражение португальцам, которые попытались на месте поселения Сунда Келапа построить форт. Фатахилл назвал местечко Джаякертой – «город победы», «город славы». Конечно, сомнительно, что несколько хижин на берегу напоминали город, и, тем не менее, слава-то была настоящей – португальцы все же не мальчики для битья. Но… Везение не было свойственно этому городу. В 1619 году его осадили англичане, а несколько позже голландцы разрушили постройки. И все же, Ян Питерсон Кун, в то время губернатор Голландской Ост-Индии основал тут форт Батавия – в честь батавов - древнего племени своей родины, изначальной Нижней Земли. Древние римляне их так назвали. Из Батавии начало распространяться голландское влияние и, как следствие, расширение владений голландцев в Ост-Индии.
Скоротечные плавания на юг и юго-восток, скромные предприятия по освоению южного берега Новой Гвинеи были, по сути своей, первыми шагами в исследованиях. Среди европейских моряков Полинезии ходила устойчивая легенда, что Новая Гвинея богата золотом, пряностями и прочими ништяками. Полубаркас «Дуйфкен» обогнул Новую Гвинею с запада и прошел на восток вдоль южного побережья почти 900 миль. Далее акватория оказалась насыщена банками и мелями, и потому голландцы посчитали, что это просто вход в залив и на восток пройти не получится. Голландцы повернули на юг. А через пять месяцев с востока здесь прошел Луис Вайес де Торрес. В итоге пролив назвали его именем (я писал об этом в статье «Луис Вайес де Торрес: восстановление справедливости»).
Итак, «Дуйфкен» двинулся на юг и достиг западной части пустынного Австралийского полуострова, ныне Кейп-Йорк. Тут бы устроить праздник с танцами и фейерверками в честь открытия нового континента, но голландцы все еще полагали, что это Новая Гвинея. Да и местные жители оказались негостеприимными ребятами. Голландцев, высадившихся на берег договориться о торговле и прочих взаимовыгодных контактах, встретили очень недружелюбно. Девять человек погибло в стычке. Кто-то из команды после говорил и даже в заметках написал, что аборигены – злобные людоеды, варвары и никакой пользы от них не будет. «Дуйфкен» отправился в Батавию. Доклады об отнюдь не радужных перспективах освоения вновь открытых земель на несколько лет придержали активность голландцев в этом направлении. И все же – сам того не зная Виллем Янсзон открыл Австралийский континент.
Конечно, вспять исследовательские порывы повернуть уже было невозможно. Голландцы нашли маршрут, сокративший путь из Европы до 6-8 месяцев. Вдоль 40-й параллели стоило пройти 4000 миль и повернуть на север. Ревущие сороковые с преобладанием западных ветров – и ты уже почти на месте. Часто, очень часто голландцы стали натыкаться на большую землю значительно южнее острова Ява. Дирк Хартог установил на пустынном песчаном берегу столб и приколотил к нему оловянную тарелку с надписью «25 октября сюда прибыл корабль „Эндрахт“ из Амстердама» и другие подробности – имена капитана, владельца, суперкарго, маршрут и прочее. По его мнению, это была регистрация высадки на неизвестный берег. Тарелку нашли моряки другого голландского корабля через 88 лет.
Позже Фредерик де Хоутман недалеко от этого места обнаружил берег с красной породой, которую посчитал золотоносным признаком. В то время мысли европейских путешественников часто были заняты записками Марко Поло, и Хоутман, памятуя о них, назвал землю «Южная земля Взморье». Высадиться ему не удалось, увы. И тем не менее, Хоутман остался доволен и отправил восторженный доклад в Голландскую Ост-Индскую компанию. Но там отнеслись к его восторгам очень сдержано. Многие и многие капитаны сообщали о неизведанной земле, встречавшейся им в плавании. Но из-за спешки к месту назначения, исследования были очень поверхностными и большей частью визуальными. В офисе компании доклады и сообщения были проанализированы и вывод сделан такой: это не есть Терра Аустралис Инкогнита и не Взморье Марко Поло. А значит, повышенного внимания не заслуживает. Поскрипев мозгами, главы компании придумали патриотично-собственническое название – Новая Голландия.
А затем в Джакарту прибыл на второй срок Ян Питерсон Кун (в некоторых источниках - Коэн). И у него был неплохой план по исследованию западного берега Новой Голландии. Понятно, что основная позиция плана – поиск и разведка на золото, пряности и прочие интересные ресурсы. Но не только это – картографирование западного побережья могло обезопасить морские пути от контакта кораблей с прибрежными рифами и мелями. Рискованный и амбициозный план Куна так и не был реализован. И тем не менее, исследования, довольно скромные и довольно вялые, продолжались. В следующей серии – путешествия «Арихема» и «Перы». А может и «Гульден Зеепаерта». Ну, это как пойдет…