Обычно эту фразу мы иронически употребляем по отношению к некоему непонятному нам художественному самовыражению, которое выглядит абсолютно естественно для самого творца, а мы (и, иногда, небезосновательно!) подозреваем, что над нами здесь издеваются.
Но кто первый набрался великолепной наглости, чтобы объявить заказчику о своих привилегиях натуры творческой перед пошлой толпой?
Дамы и господа, продолжаем вкушать наши птифуры по понедельникам, и сегодня у нас - гениальный Паоло Веронезе, один из виднейших живописцев позднего итальянского Ренессанса венецианской школы.
Его монументальные полотна украшают Дворец дожей, соборы, библиотеки, его приглашали расписывать стены вилл и плафоны парадных залов.
Вместе с Тицианом и Тинторетто веронец Веронезе составлял «великое художественное трио», доминировавшее в Венеции XVI века.
А в 1573 году художник получил вполне конкретный заказ -написать в венецианской базилике Са́нти-Джова́нни-э-Па́оло «Тайную вечерю» вместо сгоревшей работы Тициана. Сам Тициан еще вполне работает (хоть и очень пожилой, и знаменитый не только своей гениальностью, но и исключительно скверным нравом), но «Вечерю» заказывают все же Веронезе, возможно, потому что он выполняет для этого собора целый ряд заказов.
Как выглядит приличная и каноничная «Тайная вечеря» достойного и солидного итальянского мастера эпохи Возрождения?
Не секрет, мы знаем:
Или так, это Тициан, который сохранился:
Однако, огромное полотно, которое написал для церкви Веронезе, можно было бы описать восклицанием незабвенного Ивана Васильевича Бунши - «Танцуют все!».
Полюбуйтесь только.
От такой богатой трактовки сцены последней трапезы Христа с учениками заказчик, доминиканский монастырь, впал в некоторое изумление. Три месяца новенький, назначенный в Венецию Ватиканом папский нунций пытался сообразить, что такое наворотил Веронезе, издевается ли он над монастырем, святым Престолом, лично над ним, нунцием, или знаменитый живописец - просто опасный еретик и неплохо было бы сжечь его для надежности.
Помучившись три месяца, клерикалы решили, что все это зашло слишком далеко, с этим надо что-то делать - и художник был вызван, ни много, ни мало, на Венецианский Святой трибунал - суд Инквизиции. Тем более что картина написана для собора, принадлежащего доминиканскому ордену - главному оплоту Святой инквизиции…
Протоколы допросов сохранились, и даже сегодня воспринимаются просто феерично.
Так, на вопрос - где, собственно, заказанная настоятелем фигура сидящей на полу святой Марии Магдалины, Веронезе (представленный в документах официальным именем, Паоло Кальяри из Вероны, ответил «со всем смирением»:
«Верно, мне было сказано… настоятелем Санти Джованни э Паоло… что ваши светлости приказали ему, чтобы в картине была изображена Магдалина вместо собаки. Я ему ответил, что весьма охотно сделаю все, что нужно сделать ради моей чести и для славы картины, но что, по-моему, фигура Магдалины не может быть здесь исполнена хорошо, а собака на полу весьма уместна».
В о п р о с. Сколько людей вы изобразили и что каждый из них делает?
О т в е т. Прежде всего — хозяина постоялого двора, Симона; затем, ниже него, решительного оруженосца, который, как я предполагал, пришел сюда ради собственного удовольствия поглядеть как обстоят дела с едою. Там много еще и других фигур, но их я теперь уже не припоминаю, так как прошло много времени с тех пор, как я написал эту картину.
В о п р о с. А для чего изобразили вы на этой картине того, кто одет, как шут, с попугаем на кулаке?
О т в е т. Он там в виде украшения, так принято это делать."
Следующие вопросы касались изображений апостолов.
В о п р о с. Что делает апостол, следующий за ним?
О т в е т. Он держит блюдо, чтобы получить то, что дает ему святой Петр, там что-то вкусное.
В о п р о с. Скажите, что делает третий апостол?
О т в е т. Он чистит себе зубы вилкой.
В о п р о с. Разве те украшения, которые вы, живописец, имеете обыкновение добавлять на картинах, не должны подходить и иметь прямое отношение к сюжету и главным фигурам???
Ответ: — «Я пишу картины со всеми теми соображениями, которые свойственны моему уму, и сообразно тому, как он их понимает»: [ Ага, вот оно, дамы и господа! По сути - Я ТАК ВИЖУ, поэтому так изображаю; дальше будет еще].
И следующий В о п р о с. Известно ли вам, что в Германии и в других местах, наводненных ересью, существует обыкновение при помощи картин, полных непристойности и подобных вымыслов, унижать и осмеивать положения святой католической церкви, чтобы внушать таким образом ложное учение людям невежественным и глупым?
В о п р о с. В «Вечере», сделанной вами для Санти Джованни э Паоло, что обозначает фигура того, у кого кровь идет из носа?
О т в е т. Это слуга, у которого случайно пошла носом кровь.
В о п р о с. Что обозначают эти люди, вооруженные и одетые, как немцы, с алебардою в руке?"
Ответ: Мы, живописцы, пользуемся теми же вольностями, какими пользуются поэты и сумасшедшие, и я изобразил этих людей с алебардами — как один из них пьет, а другой ест у нижних ступеней лестницы, чтобы оправдать их присутствие в качестве слуг, так как мне казалось подобающим и возможным, что хозяин богатого и великолепного, как мне говорили, дома должен был бы иметь подобных слуг.
Как вам, дамы и господа? «Мы, живописцы…поэты… сумасшедшие… пользуемся вольностями…» Ох, лихой парень этот наш веронец…
Судя по всему, окончательно отчаявшиеся, инквизиторы спрашивают (я так и вижу, как нунций трет виски, стараясь отогнать головную боль):
— Сколько, по вашему мнению, лиц действительно было на этой вечоре?
— Я думаю, что там были только Христос и его апостолы; но поскольку у меня на картине остается некоторое пространство, я украшаю его вымышленными фигурами. Я их выбрал сам.
Судя по всему, в этот момент, терпение у Трибунала иссякло, возможно, они вполне себе цедили ругательства сквозь зубы, но сдерживались, поскольку положение обязывает.
Нет, Веронезе не наказали. Но и «Вечерю» отказались принимать в этом виде.
Приговор гласил: «названный Паоло обязан исправить и улучшить свою картину в течение трех месяцев, считая со дня приговора, и это — соответственно решению и постановлению священного трибунала, и все за счет самого художника. А если он не исправит картину, он будет подвергнут наказанию, налагаемому священным трибуналом».
В ответ на это художник Паоло Веронезе исправил название картины. Он подписал ее «Пир в доме Левия» («И сделал для Него Левий в доме своем большое угощение; и там было множество мытарей и других, которые возлежали с ними».) А больше ничего конкретного о трапезе в доме Левия не было известно - так что, кошки, собаки, немцы с алебардами, шуты с попугаями и слуга, у которого носом пошла кровь, - вполне могли бы быть.
И да, инквизиция молча приняла «переписанную картину» - и расплатилась. Он — художник, он так видит…
А у меня на сегодня все, и мы с вами все-таки успели в понедельник, в последние четверть часа! Спасибо вам!
Да сопутствуют вам успех в ваших делах и удача - на ваших дорогах, дамы и господа!