Часть шестая
Лёля брезгливо вытерла губы и присела на софу в гостиной. Сколько мыслей у неё было в голове! Лёшка — фарцовщик, это в принципе не новость. Она хорошо понимала, что они с Русланом занимались нелегальными делами. Но Мухин мужик скользкий и Лёшу посадит. Накануне Ткачёв сказал, что его несколько дней не будет в городе, значит, поехал за товаром. Тут его и задержат. Лёля заплакала навзрыд. Что ей делать? Три дня, и потом ей проходу Николай Семенович не даст. Она не заметила, что через открытую настежь дверь в квартиру зашла её свекровь. Зинаида Степановна была бледная как мел.
— И что ты, змея подколодная, ревешь? Неужели по сыночку моему убиваешься? — Прямо с ходу заявила свекровь. Она подошла к девушке и резко, со всего размаха ударила её по щеке.
— Как я ненавижу тебя! Все три года ненавидела. Сколько раз говорила Руслану: «Брось её, разведись», но ты его будто опоила чем-то. Выметайся из квартиры. Я к матери твоей ходила, сказала, чтоб свою *** забирали. ВОН!!! — Зинаида Степановна закричала, покраснела, схватилась за грудь и села на софу.
— Зинаида Степановна, господи, успокойтесь, — Лёля побежала на кухню за стаканом воды.
— Возьмите, выпьете воды, — тихо сказала девушка и опустилась на колени перед свекровью.
— Простите меня, пожалуйста, я просила Руслана, чтоб он меня отпустил. Но у него какая-то больная любовь ко мне была. А я Лёшку люблю всю жизнь и не могу без него, не могу. Зинаида Степановна, если бы знали, как тяжело любить человека и не быть с ним. Зачем Руслан нас разлучил, я до сих пор не понимаю. Он же меня и любил, и ненавидел. Ненавидел, наверное, даже больше.
Свекровь Лёли закрыла лицо руками и разрыдалась, сильно, в голос, с надрывным завыванием. Слёзы потоком хлынули из глаз. Она раскачивалась всем туловищем из стороны в сторону. Лёля так и стояла на коленях перед ней и тоже рыдала. Через несколько минут женщины успокоились.
- Да встань с колен. Что теперь уж, Русланчика моего не вернешь, - хриплым голосом сказала Зинаида Степановна и громко высморкалась в носовой платок. - Из квартиры уходи, за неделю освободи и не смей больше своего полюбовника сюда водить. К Калачёвым ходила – Наташка-то беременная, если внука мне родит, квартиру дитёнку подарю. Никого у меня теперь кроме него нет. Женщина тяжело поднялась, чтобы уйти и больше ненавистную сноху не видеть.
- Знаешь, что я тебе скажу, как мать я тебя ненавидеть до гроба буду, а как баба понимаю. Сама своего Ивана до сих пор люблю, и сердце кровью обливается, когда встречаю его с женой и детьми. Бог вам с Ткачёвым судья! Время рассудит...
Лёля еще немного посидела и набрала номер Галки Самохиной.
- Галь, не можешь после работы ко мне забежать?
- Без проблем, Лёль, что-то случилось?
- Приди, пожалуйста, расскажу, - всхлипывая, попросила Володина.
Галка, тяжело дыша, так как была уже глубоко беременна, подошла в восьмом часу вечера, сразу после закрытия магазина.
- Ну, рассказывай, подруга, а то меня Сашка на полчаса отпустил. Сейчас приедет за нами, - сказала Галка и бережно погладила большое круглое пузико.
Лёля рассказала всё как на духу, с самого начала. Не утаила и чем занимается Ткачёв, и про Мухина, что хочет ее сделать любовницей.
- Что мне делать, Галь, что делать? Он не даст мне жить и Лёшу посадит, - с тоской в голосе спросила Лёля.
- Лёль, вам с Лёшей уехать нужно.
- Я думала, но его больше недели не будет, а Мухин ко мне придет через три дня. Представляешь, Лёша приедет, а я с Мухиным, это как? А как только я ему откажу, Лёшу сразу задержат. Я про Мухина даже думать не могу. Но он мне в городе жить не даст, это точно!
- Лёль, тебе нужно пока одной уехать срочно. У меня родственница с Алтая есть, поезжай. Чем дальше, тем лучше. Я Лёше твой адрес дам потом. Заявление на увольнение почтой сбросишь. Трудовую, конечно, жаль, но ничего, новую начнешь. Потом разберёмся...
***
Лёля на следующий день уехала из своего города. Поздно вечером она в тайне ото всех села на поезд в областном центре. Девушка на вокзале позвонила матери, но та отругала её и сказала, что пусть живет, как хочет, глаза бы её не видели. Опозорила на весь город.
А еще через день в местном отделе милиции началась суета и кривотолки. Лёля Володина уволилась, прислав рапорт на увольнение через почту. Дошли слухи и до ушей самого начальника ОУР Мухина. Тот сначала опешил, хотел кинуться на розыск беглянки, но затем передумал. И без Володиной у Николая Семеновича женщин было предостаточно. «Жаль, конечно, красивая баба была, да чёрт с ней», - подумал Мухин, но зло затаил.
Ткачёва арестовали, как только он приехал в город. Взяли с товаром - фирменными джинсами и валютой. Два месяца шло следствие, потом суд, и поехал Лёша по этапу. Долго он ждал весточки от Лёли, но не получил. Ребята с воли передали маляву, что девушка уволилась и пропала незадолго до его ареста. Бросить Лёля его не могла, подставить тоже, не знала она про их с Русланом дела. Значит, вынудил её кто-то так спешно покинуть родной город. Перед самым приговором подошёл к Ткачёву конвойный и сказал:
- Слушай, тут для тебя весточку передали, ты слушай и на ус мотай. Фамилии говорить не буду. Передали тебе, Леха, что подруга твоя не просто бежала, а тебя спасти хотела. Один человек крепко её обработал, кто-то из наших. Сказали, что ты сам всё видел. Зла на девушку не держи и искать не ищи. Разошлись пути-дорожки ваши. Уяснил?
- Как не уяснить, всё понял. Спасибо тебе, - с горечью в голосе ответил Лёша.
И потянулись его дни длинной в пять лет в местах не столь отдаленных, тусклые и похожие друг на друга, как однояйцевые близнецы.
***
Лёля Володина приехала в колхоз «Золотая Нива» уже поздно вечером. Людей на улице было мало. У первого встречного поинтересовалась Лёля, как ей найти Матрену Стрельцову. Не большой, хилый и немного пьяненький мужичок проводил девушку до крыльца Матрены:
- Матрена! Матрена! Выходи, тута девка к тебе приехала. Племяша, наверное, а? - На всю улицу голосил мужичок.
- Володька, ты что горлопанишь, черт ты лысай! - отозвалась Матрена и вышла на крыльцо. - Это чья ж ты буЭшь? – спросила Лёлю женщина.
- Добрый вечер, Матрена Спиридоновна, я от Галки Самохиной. Письмо она вам написала, в нем всё рассказала и про дела свои, и про меня. Пустите, пожалуйста, - ответила Лёля, рассматривая пожилую хозяйку.
- Ну коль ты от Галинки моей, то будь здорова и проходи, - с легкой усмешкой сказала колоритная местная жительница.
Уже поздним вечером, после баньки и простого деревенского ужина, сели женщины за разговор.
- Ну чаво ж, прочитала я Галкино письмо. Просит она приглядеть за тобой, с работой подсобить. Говорит, девка больно уж ты хорошая, институты позаканчивала, так? — с хитрым прищуром полюбопытствовала Матрена.
- Всё так, Матрена Спиридоновна, всё так. Мне у вас в колхозе хоть кем-нибудь устроиться.
- Дояркой пойдешь, всегда нужны. И зарплата хорошая, — сказала Матрена и пристально посмотрела на девушку.
- Пойду, на любую работу пойду, — решительно сказала Лёля.
- Ой, девка, ой, уморила баУшку. Нет, дояркой не надо, коровушек пожалей! Ну ладно, завтра с председателем поговорю, ложись, отдыхай, небось устала с дороги-то.
На следующий день ближе к обеду Лёля стояла в кабинете Егора Александровича, председателя колхоза.
- Ольга Анатольевна, у меня к тебе есть предложение. У нас библиотека большая, да заведующей нет. Одни девчонки местные молодые работали, да и те в город подались. Возьмешься за такую работу, да и жилье рядом выделю. Домик маленький, но теплый. С дровами подмогу. Ну как?
- Спасибо вам, Егор Александрович, конечно, займусь.
Так Лёля Володина стала заведующей колхозной библиотекой и превратилась в уважаемого человека — Ольгу Анатольевну. Лёля осталась в прошлом, в том небольшом городке Донской, а Лёка спряталась так глубоко, что доставать ее было страшно и больно…
Потянулись длинные рабочие дни. Потихоньку Ольга восстановила каталог, расставила книги для удобства и читателям, и себе для работы. Местное население Володину сначала встретили настороженно, но очень быстро привыкли. Люди на Алтае простые, не избалованные, к труду привыкшие. А души какие у них красивые! Умные, честные, может, немного наивные.
Через месяц Ольга получила первое письмо от Галки. Она написала, что Мухин отомстил Лёли и арестовал Ткачёва. Тому грозит большой срок. Ольга целый день проплакала, но поняла, что вернуться в город уже не сможет. Людская молва и Мухин жить ей не дадут. Сердце кровью обливалось от жалости к Лёше, но тот образ жизни, который он уже давно вел, закономерно привёл его на скамью подсудимых.
«Милый, любимый мой Лёша, ты никогда не прочитаешь это письмо, к сожалению или к радости! Нас всегда с тобой разделяли люди и расстояния. Как будто сама судьба была против нашего союза. Прости меня, что я уехала, выбора мне не оставили. Хотела тебя спасти, а утонула сама. Я люблю тебя, Лёша, и любить буду всегда, но любовь эту запрячу подальше, глубоко-глубоко. Пусть ее бережет Лёка, а у нас совсем другая жизнь. У каждого своя. Мне нравится место и люди, что меня приютили. Я здесь нужна им, а они необходимы мне. И всё-таки, Лёш, мы обхитрили судьбу. Со мной навсегда останется часть тебя, думаю, лучшая. Я жду ребенка от тебя, он еще такой крохотный, как булавочка, но я его уже люблю больше жизни. Я знаю, что и ты его любил бы. Но... У тебя будут еще дети, я уверена, а у меня нет. Потому как главное у меня уже есть, и делить его я ни с кем не буду. Прощай, мой Лёша Ткачёв, моя любовь и моя боль!»
Ольга свернула исписанный листок и убрала подальше. Она села и заулыбалась, положив руки себе еще на плоский живот...
***
Лёша потихоньку прижился на зоне. В силу своего характера он мог ловко лавировать между сидельцами и администрацией колонии. Администрация относилась к Ткачёву лояльно, потому что тот всегда был вежлив, аккуратен, дисциплину не нарушал. Заключенные уважали за понятия, честность и принципиальность Ткача. Лёша скучал по Лёле, но понимал, что пока не надо ее искать. Пути разошлись, зачем ей судимый и снова бедный парень. А сам Ткачев писал письма любимой, но не отправлял и адреса не знал и не хотел. Писал, чтобы не забыть, не потерять себя в этом жестоком мире. Лёля была его проводником, он вместе с ней проходил такие испытания, которые один не смог бы...
***
Наступала вторая половина 80-х годов. Стали появляться первые коммерсанты, страна медленно и верно осваивала свободный рынок. Кооперативы появлялись по всей территории СССР. Статья, по которой отбывал срок Ткачёв, теряла свою актуальность. Многие стали подавать на пересмотр своих уголовных дел и досрочно покидать стены исправительного учреждения. Ткачёву тоже пересмотрели срок наказания, и он вышел досрочно на полгода. Лёша сразу поехал домой. Мама его умерла, а брат запил. Времена наставали тяжелые, не смог Серега выдержать.
Через несколько дней Ткачёв зашёл к родителям Лёли узнать адрес. Серафима Ивановна встретила его в штыки и прогнала. Когда Лёша уже уходил, неожиданно увидел, что сестра Лёли Света, уже почти взрослая девушка, показывает глазами, что будет ждать его на улице. Ткачёв вышел и стал ждать. Через некоторое время вышла Света. Сердце мужчины заныло, как же молоденькая Светланка похожа на свою сестру.
- Лёша, привет! Видишь, какие дела. Мама не общается с Лёлей. Я и папа ругаемся на неё, но она всегда у нас упрямая была, да и не знает она, где сестра. Найди Галку Самохину.
- Света, она в магазине работает, как раньше? – спросил заинтересованный мужчина.
- Да нет! Ты что! В магазинах и товара-то сейчас нет. Галка на рынке торгует жвачками, фонариками и всякой мелочевкой. Она теперь на себя работает. Иди, найди Галку, она всё и расскажет, – проговорила девушка и ушла обратно домой.
На следующий день, с утра пораньше, Ткачёв был уже на местном рынке. Среди продавцов он сразу узнал Галку.
- Привет, красавица. Как жизнь? – с улыбкой спросил Лёша.
- Лёша, привет, слышала, что ты в городе, – ответила ему женщина.
- Галь, где Лёля? – с тревожными нотками спросил Лёша.
- Слушай, я тут до двух стою. Я тебе адрес дам свой, давай заходи вечером ко мне, с дочкой и мужем познакомлю и всё расскажу. Пойдёт?
- Спасибо тебе, Галь, – ответил Ткачёв.
Уже поздней ночью возвращался Лёша Ткачёв из гостей. Голова его раскалывалась от новостей. Особенно от сознания того, что у него где-то за тысячу километров растёт сын. Он его увидел на фотокарточке. Вылитый Ткач, только маленький. Эх, мамка не дожила, рада была бы! Внук как-никак. Он честно пообещал, что как только определит брата на лечение, сразу отправится к Лёле и Дениске. Рассказал, что больше никогда не бросит их. Галка обняла его на прощание и дала адрес Лёли.
***
Дениска родился в самом начале мая. Крупный и красивый карапуз. Судьба еще раз проверила Володину на прочность, выдав ей в сыновья точную копию Ткачёва. Теперь Ольга Анатольевна будет всегда смотреть в голубую завязь глаз Алексея. Молодая женщина ушла в декрет на два месяца, а в августе коляска с Дениской уже стояла в сельской библиотеке. Матрена Спиридоновна с удовольствием пестовала малыша, внезапно помолодев лет на тридцать. Неожиданно всегда бурная и насыщенная жизнь Ольги Володиной вошла в тихий штиль...
Шли дни, бежали месяцы, проходили годы. Дениска вырос, ему уже почти четыре. Мальчик стал часто спрашивать, где его папа. Ольга отвечала, что он летчик и улетел выполнять важное задание в дальние страны и обязательно когда-нибудь вернется. Она хотела рассказать Дениске про отца, может даже когда-нибудь съездить с ним в Донской, чтобы познакомить с родными. Но позже, когда мальчик подрастёт.
Внезапный телефонный звонок перевернул душевное спокойствие Ольги. Теперь она боялась, но ждала, приедет ли к ней Ткачёв. Или всё-таки их пути окончательно разошлись. Умом женщина понимала, что прошло уже почти пять лет и они сильно изменились. А узнавать мог Лёша про неё как про хорошую верную подругу. А ребенок, может, и не поверил, что его, всякое бывает. В таких раздумьях прошел месяц...
Сегодня воскресенье, Ольга с Дениской отправились в соседнее село по проселочной дороге. Близко было, рукой подать. Солнышко стояло высоко, полдень, жара. Вокруг поля, пролески, красота и небо высокое голубое. Вот вроде всё просто, а так сердцу мило, что плакать хочется. Для каждого человека есть свое место силы. Ольга нашла Алтай. Дениска бежал впереди и поднимал клубы пыли.
- Денис, поднимай ноги, сейчас в Архангельское придем, а ты как поросенок, — строго прикрикнула молодая мама.
- Мам, а вон дядька идёт нам навстречу и тоже ноги не поднимает, да? — прыгая на одной ножке, весело ответил малыш.
Ольга приложила ладонь ко лбу от солнца и ахнула. Навстречу к ней шёл Лёша Ткачёв. Исхудавший, коротко стриженный. Его силуэт растворялся в лучах солнца и от этого казался чем-то размытым, нереальным, но таким родным. Ольга остолбенела, она не могла пошевелиться. Лёша вдруг тоже остановился и замахал рукой. Она еле-еле услышала: «Лёка!». Дениска сначала посмотрел на высокого дядьку, затем на мамку:
- Мам, а это кто? Мой папка, да? А что ты плачешь, он же прилетел?! Навсегда!?
- Навсегда, сынок, теперь уж точно НАВСЕГДА!
КОНЕЦ