Много позже я узнала, какая шикарная женщина была моя соперница: как она выгоняла моего мужа из дома к жене и сыну, а он, презрев обстоятельства, спал на коврике у её дверей. Утром она перешагивала через него, выходя на работу. Она его совершенно не держала, и этим привязывала к себе надёжней всяких верёвок и наручников, так что у меня не было ни единого шанса. Но тогда я об этом не знала, я стояла в ванной, смотрела на себя в зеркало и думала. Для меня в любовных отношениях это было что-то новое, до этого у меня было две реакции: я либо прилеплялась к мужику и бегала за ним в надежде, что он возьмёт мою великую любовь, либо отталкивала его в обиде, что не взял, а потом всё шло по кругу. Сейчас дело было не только в любви: у меня на руках был младенец и я была зависима от мужа так, как может быть зависима только женщина в декрете. Мне было некуда бежать, я была без средств к существованию, с маленьким ребёнком на руках. Я вытерла лицо полотенцем и приняла единственное разумное решение: вышла к мужу и предложила ему забыть сегодняшнюю ночь с одним условием: он никогда, никогда больше её не увидит. Он уронил голову вниз, кивая. Меня охватила странная эйфория, я стала метаться по комнате, делать уборку, весёлым голосом предложила приготовить на обед крабовый салат. А потом мы пошли с коляской гулять и я видела нас будто со стороны и гордилась такой красивой семьёй, моей семьёй и даже держала Д., за локоть, щёки мои горели, а в голове билась отчаянная надежда, что я смогла всё исправить, что теперь всё начнётся заново, всё будет как надо, как я мечтала и теперь я буду это контролировать. Ведь я уже взрослая, я уже большая, у меня обязательно получится!
Началась рабочая неделя, я наготовила еды, погладила рубашки. Даже испекла пирог. Я была идеальной женой, я была собой довольна. Но получилось так, что в пятницу я задремала с сыном и не проводила Д., на работу, а когда мы проснулись, обнаружила, что он забыл контейнер с обедом, который я специально приготовила для него. Я оделась сама и одела ребёнка, я накрасилась, взяла коляску и мы поехали к «нашему папе» отвозить покушать. Когда я кое-как протиснулась через тугой офисный доводчик, мне сказали, что он как раз сегодня взял отгул и на работе не появлялся. Я сжала ручку коляски так сильно, что услышала треск пластмассы. Мне помогли выйти обратно на улицу и я пошла на железнодорожный вокзал, к рельсам и поездам, который был неподалёку — у меня оставалась ещё призрачная надежда, что он не уехал к ней. Через полчаса я наизусть знала расписание электричек, мобильный Д., появился в сети ровно в тот момент, когда он прибыл в город своей любовницы. У меня хватило сил позвонить и выслушать его враньё, что они пообедают с коллегами, не беспокойся, пожалуйста, сегодня такая запара и шеф уже всех с утра разнёс. А потом мои силы разом кончились.
Самым страшным в моей ситуации было даже не то, что мой муж бросил меня с годовалым младенцем, а в том, что я была тотально, абсолютно одинока — как в детстве и даже хуже, тогда мне было, на кого это свалить, а сейчас я сама, сама была в этом виновата. За два года, пока длилась история с Д., я растеряла весь свой круг общения, университетских друзей, а новых не обрела: я тусила в компании Д., с его приятелями, с его музыкальной группой. Ужас, переходящий в панику, охватил меня до такой степени, что я позвонила матери и сбивчиво рассказала ей, что Д., мне измeняет и уехал к своей любовнице, и сам признался. Повисла пауза, а потом она сказала:
-У нас в роду разводов не было! - на этой фразе я отшвырнула Нокию, будто она меня ykусила, и у меня началась истерика, ещё более сильная, чем в первый раз. Я каталась по полу, цаpaпала себе лицо, напугала сына, всполошила соседей и очень долго не могла остановиться, просто не могла. Я отвратительно выглядела со стороны, но это меня не останавливало. Это длилось час или чуть больше и было так интенсивно, что у меня заболели внутренние органы. Мне остро нужен был кто-то рядом, неважно кто, чтобы я могла на кого-то опереться, хоть ненадолго получить передышку. Я выудила неубиваемый мобильный из-под кровати и набрала единственный номер, который пришел в мою пустую голову.
- Привет! Ты где ? - спросил Пашка, будто мы только вчера виделись
- Дома, - сиплым голосом сказала я. И замолчала. Тишина звенела в моих ушах, я просто не могла ничего больше сказать.
- Скинь адрес. Я сейчас приеду, - он понял. Он всё понял, представляете?! Просто невероятно!
И приехал, где-то через час, и я обняла его и долго-долго не отпускала. Он гладил меня по голове, по моим трясущимся плечам. Я снова плакала, но это уже был обычный человеческий плач, слёзы, которые несут облегчение. Я уже не боялась спятить, я была не одна, слава богу, уже не одна. К концу дня я настолько воспряла духом и поверила в себя, что сходила в магазин за продуктами, пока Пашка посидел с сыном, собрала вещи Д., и написала ему смс, что всё знаю и выставлю его чемоданы на площадку через полчаса после прибытия последней электрички. Пашка меня спас тогда, он стал той опорой, на которую я, не имея собственного стержня личности, смогла облокотиться. Он приехал, несмотря на то, что я его бросила, ушла к другому и родила ребёнка от другого. Я не уверена, что он меня любил, но знаю точно, что он всегда меня жалел, не свысока, а искренне. Чистое чувство. У него уже давно была своя жизнь, новая девушка, но он приехал, он приехал. И совершил наверное самый благородный поступок в моёй жизни, за что я ему до сих пор бесконечно благодарна. Мы договорились, что он будет иногда навещать нас с сыном, что мы снова будем общаться и ушёл. Кстати, слово он своё сдержал: мы ещё близко дружили много лет, пока он не женился и не переехал в Питер. А тогда я села обдумывать свою ситуацию и искать выходы. Во всей этой истории был единственный плюс — от стресса я не могла есть и очень быстро начала худеть.