Медведица, не мигает. Глаза в упор смотрят в мои.
Они фактически на уровне моих, ибо мой рост принято называть «метр с кепкой». Стоя на четырёх, зверь ростом с меня, а то и выше, хоть и женская особь, весом порядка в пару сотен кило. Правая рука поднимается (лапы у медведя именуются охотниками севера руками) и бьёт меня по левому плечу!
Ощущаю острый ожог боли, но стою на ногах.
Смотрю на руку: рукав энцефалитки от удара от плеча до локтя разорван когтями. Понимаю, что удар не на полную мощь – лишь проверочный, можно назвать «дружеский», точно товарищ похлопал по плечу.
Мозг кристально чист! – «Кость не сломана!», - оцениваю рану на предмет последующих действий по защите.
- Боль терпима. – вскинуть ружьё смогу… Хотя… может, только сгоряча не чувствуется пока перелом костей. …Дальше ждать нельзя, - последуют новые удары, - она решилась, поняв: «Я не ответила на удар, не убежала, значит, - не опасна», - зверь ситуацию понял верно.
- Господи, помоги! – взываю к Богам и Духам.
Кричу и одновременно совершенно осознанно смотрю вправо, влево, решая как спастись: «Бежать до ближайшего дерева?.. - не успеть! Залезть на дерево?.. – не успеть!». – Место открыто! – не скрыться за дерево. Бежать нельзя! – бессмысленно… Выстрелить невозможно! – медведь стоит на расстоянии менее длинны ствола ружья, - не вскинуть! Ствол упрётся в медведя. А в нём – мелкая дробь. В упор она пойдёт пулей, но не пробьёт. Медведь сомнёт мгновенно и меня и ствол.ф
Делаю шаг влево – за ствол молоденькой тонюсенькой сосенки.
Прикрываюсь им от повторного прямого удара смертоносных лап, который последует через секунду: мышцы медведя напряглись.
- Господи! Помоги! – каждой клеткой мозга и тела понимаю, что охота началась!
- Только не моя… - а её!.. – не на неё, а на меня! Я теперь для зверя… - подраненная беззащитная мышь в лапах охотящейся гигантской свирепой кошки!», - мозг всё-всё знает!
«Машка - мамашка, - совсем не букашка! А могучий безжалостный хищник! И она ловит сейчас меня, точно так, как зверь ловит беззащитную дичь – оленя, лося; так кошка ловит мышку! Только сейчас мышка – это я! – Человек! А кошка –это медведица, - голодная, с голодным семейством медвежата; не нагулявшая на долгую лютую северную стужу спасительного жира. – Лето выдалось неурожайное, безягодное.
Зверюга старается ухватить меня зубами, зацепить сбоку лапой - то левой, то правой.
Пасть открывается, закрывается. Когти выпущены. Прячусь от зубов и когтей за голенькой сосенкой, прыгая, точно боксёр на ринге – вправо, влево; вправо, влево, прикрываясь не кулаками, а тонюсеньким стволиком сосны от прямого, сокрушающего жизнь удара лап , от хвата огромными зубами.
Ударить насмерть лапой «дичь» медведице мешает ствол, за которым пытаюсь прикрыться. Его толщина менее двадцати сантиметров. Рядом – голо! – Горельник. Скачем, - глаза в глаза… - чисто боксёры в бою на ринге, накоротке. Точнее не описать. Как в спарринге спортсмен, изворачиваюсь только не от удара кулаком в перчатке, а от зубов и когтей передних лап.
Медведица не бьёт напрямую, – боится ушибить о ствол лапу и отчётливо то понимает, - бережёт себя. Чётко знает: ударь по дереву, больно станет лапе. Зубами ей тоже пока никак не удаётся схватить человека, – мешает тот же ствол деревца. Теперь сосенка – единственная моя защитница от гибели жуткой в пасти хищного зверя.
- Выход!.. – Шанс выжить один: стрелять!
Выстрел в упор болью на секунду остановит смертельный поединок, только не разрешит. Однако вскинуть ружьё для выстрела не получается, - не успеваю уклоняться от зубов и лап; длина ружья меньше, чем расстояние между мной и пастью, - меньше метра! Медведица головой и лапами висит надо мной – сверху! И защищает от клыкастой пасти голову и руки от когтей мелькающих рук лишь голенькая, обожжённая огнём, выжившая в лесном пожаре хрупка сосёнка.
- Господи! Спаси! Господи, спаси! Господи, спаси! – кричу, всецело веря и надеясь на Бога. Больше не на кого. Понимаю, что долго продержаться не смогу. Зверь движется быстрее меня. На мне обуты тяжёленные сапоги - болотники, на спине - рюкзак, ружьё и… - возраст!.. – всё не в мою пользу, - давно нет девичьей прыти и ловкости акробата.
Спрыгиваю, подобно боксёру влево, медведица мгновенно прыгает – влево мне наперерез.
Спрыгиваю – вправо, она, находясь в полуметре от меня, но за стволом сосенки, прыгает резво вправо, замахиваясь поочерёдно левой и правой лапами соответственно, открывая и закрывая пасть, пытаясь ухватить голову. Успеваю укорачиваться от удара и от захвата зубами. А силы иссякают, устаю. Чётко понимаю, - моих сил хватит лишь на секунды… - обессиливаю, замедляюсь. Дыхание учащается, сбивается, сил не хватает. А медведь лишь вошла в азарт дикой жуткой охоты и мы не на равных. – Не бросит дичь! Уже не уйдёт! – я для неё еда!
- Господи! Спаси!
- Уйди! Уйди! – Кричу зверю.
Вижу, - медведица вошла в охотничий азарт и теперь не бросит добычу, – ловит, чисто дичь; уже не думает, что я - человек. Не сомневается, - хочет кушать!
Теперь я для неё – лишь сытная еда!
Только - еда для неё и для её семейства. И не уйдёт, пока не словит!
Продолжение следует
#Приключение, #нападение медведя на человека, #охотничьи рассказы, #северная тайга, #осенний лес, #Западная Сибирь, #Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, #таёжный зверь, #Приполярный Урал, #таёжная быль.