День начался с того, что все кому не лень названивали с новостью:
Дашка вернулась. Первой позвонила Анька, я ей не поверила, известная ведь сплетница. Вторым — Лешка. Ему вообще неоткуда было это узнать! Послала его туда же, куда и Аньку Третьей оказалась. моя мама. Ей я поверила. Первым делом помчалась к Дашке, забыв позавтракать. Она же лучшая подруга. Всю правду хотела узнать от нее и только от нее. Лично, никаких мобил.
Той весной она рассталась с Андреем. А если быть точной, то он ее попросту бросил. Эсэмэской! Такое пережить в одиночестве не каждому под силу. Поэтому мы собрались всей компанией и решили, что уже достаточно тепло, чтобы отправиться в короткий поход в выходные.Не столько развеяться, сколько растормошить Дашку, заставить подняться с колен и гордо вздернуть подбородок — этих Андреев у нее будет еще тьма-тьмущая и хоронить себя раньше времени мы ей могли позволить.
Я была уверена, что подружка откажется, снова сошлется на больную голову. Ошиблась! Дашку выдала из рук в руки ее мама и велела вернуть в лучшем виде. На последнем слове сделала легкое ударение и, прищурив правый глаз, посмотрела на меня.
Я быстро кивнула и принялась в уме составлять план спасения лучшей подруги. Сперва — прибыть на место и переночевать. Субботу начать с того, ранним утром искупаться в горном озере. Холодно, но бодряще! Потом прогулка по тропинкам вдоль ручья, затем какая-нибудь подвижная игра, после чего приготовление ужина и легкий согрев у костра вином. Тихий разговор по душам мы оставим на закуску. Часть воскресенья планировали потратить на восхождение на вершину горы, с которой открывается потрясающий вид на озеро и холмы вокруг. Нагрузка и сумасшедший пейзаж однозначно изменят сознание Дашки, и домой она вернется обновленной и готовой к новым знакомствам.
Конечно же, пришлось уговаривать открыться, даже под винишко не сразу заговорила. Но я знаю, как заставить выложить все, чем забит ее озабоченный чердак под названием «мозг». Компания расползлась по палаткам, а мы сидели у тлеющих угольков. И тут Дашку прорвало. В сущности, говорить особо нечего — ее бросили и сообщили о разрыве посланием. С кем не бывает! Но сколько обиды и невыплаканных слез так и остается внутри! Сколько невысказанных слов хранится запертыми «на чердаке»! Все следует вытянуть из сознания. И выбросить на помойку как можно раньше. Держать в себе — значит дать обиде и горю жить внутри, - сердца и позволять им крепнуть, - отравляя воспоминания о счастливых моментах. С течением жизни к этому ядовитому комку добавятся новые обиды. И что в итоге? Когда-нибудь нарыв прорвет, - и Дашка останется наедине с окровавленными ошметками сердца, не способная собрать себя воедино. Тогда уже никакая лучшая подруга не поможет.
Она выговорилась, выплакалась, получила поддержку и теплые, дружеские объятия, заснула, свернувшись калачиком, в палатке.
Я накрыла ее покрывалом и осторожно поползла к своей. И тут...
Сказать, что испугалась чего-то конкретного, не могу. Никакой зверь в кустах не шуршал. Никто не шипел. Ничто не пялилось из темноты светящимися глазами.
Но я ясно чувствовала чей-то взгляд и присутствие. Не сердитый прищур разбуженного среди ночи друга, а что-то из области «за гранью привычной реальности».
В испуге замерла и, кажется, забыла, как дышать. Наверное, ждала нападения, но напрасно. Лишь — обдуло зловонным ветерком, и все.
Не подошла в качестве добычи? Слишком тоща и костлява? Определенно. Сглотнув и вспомнив, как дышать огляделась. Да, Карина, сегодня тебе сказочно повезло, не находишь? Похоже, оно ушло. Еще раз прислушалась к тишине. Услышала лишь похрапывание из палаток. По красному ночнику нашла свою, забралась внутрь, с головой завернулась в одеяло. Постаралась поскорее уснуть. Если уж кто придет по мою душу, так пусть ест спящую. Только целиком, пожалуйста, чтобы хрясь — и нету.
Утром все были отдохнувшие и местами посвежевшие. А то, что осталось слегка помятым после вчерашних винных возлияний, мы побежали купаться в озере.
О ночной встрече с чем-то странным я и думать забыла. Все мои мысли крутились вокруг Дашки. Она упиралась, ныла и занудствовала. Затащить ее в ледяную воду удалось, но дурак Петров слишком раззадорился и чуть дольще,
чем положено, держал голову девушки под водой. Ему было весело было наблюдать, как она барахтается и пытается всплыть. Да всем было весело, в том числе и мне. Не сразу я поняла, что Дашка в панике. Крикнула Петрову, что пора прекращать. Наконец она вынырнула, распахнула глаза и первым делом увидела мою ржущую рожу. Пусть после ночи Дашка уже не считала себя забитой собачонкой, которую без жалости пнули в подворотне. Пусть уже настроилась жить дальше. Но ее нервная система была все еще слишком уязвима.
И если раньше Петров отделался бы кратким: «Идиот!», то в тот раз Дашка обиделась и умчалась в лес, бросив одежду на берегу. Все остались купаться и развлекаться, а я пошла искать подругу. Ходила часа два. Звала и звала ее. Громко кляла себя на чем свет стоит, ругалась на друзей, что не понимают, как Дашке тяжело. Да что только не говорила! Бродила кругами, чуть не заблудилась, пока не наткнулась на Аню.
— Мы вас полдня ждем!
— Как полдня? — обалдела я.
— Мы же только недавно купались .
— Ты на небо посмотри! Стемнеет скоро... И правда — тени в лесу стали на много длиннее и гуще, чем казалось всего несколько минут назад. Слегка похолодало. Мои длинные волосы давно высохли и спутались на затылке в здоровенный колтун. Мне стало не по себе. Когда вернулась к остальным, решили искать Дашу вместе. Не нашли. На следующий день ее не нашла полиция. Поиски продолжались еще двое суток, но без результатно. Дашка пропала по настоящему... .
И вот год спустя она вдруг возвращается, когда уже никто и не чаял увидеть ее вновь.
— Где тебя черти носили?! — крикнула я с порога, как только открыли дверь. Дашка молча впустила, позволила пометаться по дому и покричать, выплеснуть на нее весь страх и всю злость. А потом отвела на кухню, усадила на табуретку, дала стакан воды и просто ответила:
— Меня не носило. Я заблудилась. Слышала твой голос, отвечала и шла на него. Но почему-то ты удалялась, потом вообще исчезла. А я осталась в лесу. Холодрыга была жуткая. Я же в купальнике ускакала. Думала, вы меня бросили.
— Дура ты! Как это — бросили?!
— Мне так старушка сказала. Видела вас, как вы смеялись и уезжали.
— Старушка твоя — маразматичка
старая. Мы тебя искали! .
— Теперь я знаю, — тихо ответила бедняжка.
— Так где ты весь год была-то?
- Понимаешь... Для меня это был один день. Никакого года, только один день...
Дашка выглядела виноватой. Видать, я десятая или двадцатая, кому она объясняла, где была. Но никто не верил, как ни старалась. А я поверила — стоило заглянуть ей в глаза и увидеть ту же грусть, что и в тот день, когда получила эсэмэску от Андрея. Дашка и правда была той, которая убежала от нас год назад, а для —день назад. Врачи давали то же заключение — пациент страдает амнезией. Физическт здорова.Где была весь год, узнаем со временем , если позволит травмированное сознание. Все быстро от нее отстали. Главное же, что жива и здорова. Амнезия не в счет. И только потом друзья поняли, как она изменилась. Стали реже встречаться, гулять и проводить время вместе. В редкие мгновения болтовни по телефону я обещала зайти на следующий день и заставить выбраться на улицу.
Она молчала, а потом просила подождать. Я ждала, потом пришла без предупреждения, позвонила. Открыла Дашина мама. Выглядела она не очень. Кашляла и говорила в нос. Извинилась за простуду, велела зайти через неделю. Через три дня я узнала, что Дашкина бабушка умерла. Как такое возможно? Ей еще и семидесяти не было! Никто поверить не мог что такая крепкая женщина в одно прекрасное утро не проснется.
И опять я предприняла попытку навестить подругу, но дверь никто не открыл. Вернулась домой и стала обзванивать тех, с кем могла контактировать Дашка. Все без исключения жаловались на ухудшение здоровья в той или иной степени. У кого-то обострились хронические заболевания, у кого-то нашли новые, кто-то вообще потерял сознание возле Дашиного дома. Мистика какая-то... Недолго я думала, как поступить дальше, — Дашка пришла ко мне сама. Выглядела отпадно. Новая прическа, новые шмотки, новый огонек в глазах.
—Мы с Андреем снова вместе! — улыбнулась подруга.
— Зачем тебе этот подлец?!
— Я так хочу — ответила она. Мы больше не возвращались к этой теме. Болтали о том о сем. Не заметили, как наступил вечер. Подруга заторопилась на свидание с Андреем. То ли от Дашиных новостей, то ли просто поперхнулась, но весь вечер и всю ночь меня мучил непонятный сухой кашель — словно я надышалась дыма и никак не могу прочистить легкие от частичек гари. Утром кашель постепенно прошел. Через несколько дней мне сообщили, что при смерти уже Дашина мать. Та простуда не прошла, а только усугубилась. Кто-то брякнул, что и Андрей чувствует себя неважно, зато Дашка цветет и пахнет.Эти мелкие и осторожные пересуды, перешептывания и сплетни уже порядком надоели. Пора было явиться к подруге. И спросить, что происходит. Но сначала я встретилась с Андреем. И едва узнала его. Он будто стал старше лет на десять, на висках появилась седина, на лбу — глубокая моршина. Трудно поверить, что год назад это был улыбчивый здоровяк. Потом пошла к Дашке. Все окна занавешены, в доме давно не проветривали. Кашель мамы, сухой и глубокий, казался естественным. В этом темном и сыром погребе, именуемом квартирой с видом на парк. Мрачные тени, и яркое пятно во всем этом — Даша, румяная, пышущая здоровьем. Мне опять стало не по себе, холодно и страшно. Почти как той ночью в лесу. Когда что-то навестило наш лагерь и ушло ни с чем. Так ли уж ни с чем? В горле першило, будто кто-то напихал туда перьев из подушки. Я посмотрела на подругу. Сквозь ее - привычные черты проступило что- то незнакомое. Кто-то другой в ее теле! Уродливый и гниющий заживо. Почудился дух разложения.
Посмотрела на себя — от пальцев, головы и живота к Дашке тянулись тончайшие серебристые нити. Явственно чувствовала, как по этим нитям уходит жизнь прямо в светящиеся в темноте глаза подружки. Мне становилось все хуже и хуже. Казалось, вытекали из тела последние капли тепла.
С трудом нашла силы выбежать на улицу, с облегчением вдохнуть теплый весенний воздух. Оглянулась и увидела в окне второго этажа лучшую подругу Она. призывно махала мне рукой, мол, возвращайся. Или я сошла с ума, или Дашка — не Дашка... Мигом села в машину и поехала прочь. За углом резко нажала на тормоза. Пришла такая всеобъемлющая злость на себя —ведь могла же не дать ей убежать далеко, могла найти по горячим следам, не позволить заблудиться. От бессилия что-либо изменить выбралась из машины и захлопнула дверь. И в этот момент увидела, как автомобиль Дашкиной мамы выруливает со стоянки. Кто меня дернул за какую часть тела — загадка. Я прыгнула в машину и поехала следом, стараясь держаться на расстоянии. Что-то внутри, какая-то неведомая мощь, что старше меня и живет в генах многие тысячелетия, гнала вперед. Подруга вроде не заметила преследования. Так мы доехали до места, где бросаем машины, чтобы идти пешком к нашему излюбленному месту отдыха. Дашка вышла и, как сомнамбула, рванула напролом через кусты. Я тоже притормозила, выбралась из автомобиля и скрытно пошла за ней. Лесок постепенно расступился, деревья стали выше, росли реже. Пару раз я чуть не ударилась головой о дерево, раза три споткнулась и разок разодрала колено. Все это было неважно, я следила за Дашкой и во что бы то ни стало хотела знать, почему, мать ее за ногу, она, как зомби, шурует через лес! Вскоре показался конечный пункт нашей прогулки. На поляне высилось уродливое нечто. Деревья вокруг шелестели зеленой листвой,
а этот монстр в центре и не думал ею обзавестись. Пепельно-серый кривой ствол, длинные голые ветви, высохшей земле вьются серые корни. И этот омерзительный запах гнили — совсем как той ночью! Подруга остановилась в шаге от дерева, развела руки в стороны, и из нее потекли серебристые реки к корням, стволу, веткам. Весь запас той жизненной энергии, что Дашка забирала не только у меня. Выходит, и бабушка, и ее мама, и Андрей - они все ее жертвы. И это не закончится никогда. Потустороннее зло вселилось в мою подругу и через нее мстит всем живым за то, что они живы, отбирая энергию, силы и саму жизнь. Я осторожно попятилась назад, вернулась к машине. По всей видимости, когда приходила пора отдавать жизнь дереву, Дашка себя не контролировала и не видела ничего вокруг дерево поглощало ее всю, посылая лишь одну установку - «Приди и отдай!». Оставалось найти способ уничтожить дерево. Глядишь, и подруга поправится... Петров, тот самый, что топил ее год назад в озере, во всем виноват, вот пусть и отдувается! Вывалила на него все, что поняла, а он, бедняжка, стоял истуканом, хлопал глазами и мотал башкой. Сроки поджимали, на объяснения времени не оставалось. Откуда я знала? Да пес меня знает! Просто знала, и все! Петров не все понял, но согласился помочь. Мы быстро домчались до его дачи, где лежали новая бензопила, купленная, чтобы расчистить участок от дряхлых яблонь, и топор. Что испытали потом — боимся обсуждать до сих пор. Едва ноги унесли. Но дерево и его корни мы все-таки одолели, а потом сожгли. Порезы и синяки одеждой скрыть не проблема, а вот что делать с поцарапанной рожей — вопрос. Пришлось выдумывать дурацкую легенду, согласно которой, мы с Петровым, бухие, рано утром рубили старые яблони на его участке. С тех пор мы избегаем друг друга. Порой встречаемся взглядами, вспоминаем ту битву и отводим глаза. Для всех, кроме нас, Дашка в одночасье стала прежней, Андрея она бросила, мама ее поправилась. Жаль, бабушку не вернуть... По словам подруги, память у нее не восстановилась. Наверное, боится рассказывать, где она провела все это время... А может, ищет способ сказать нам спасибо. Вот только не зачем нам ее спасибо? За дружбу не благодарят.
Дорогие друзья приглашаю вас в свой телеграм канал где выкладываю истории моих любимых подписчиков.