Сегодня был трудный и очень долгий день. Надо отдохнуть, три ночи без сна. Я очень переживала за своего мужа. Он привык, что мама всегда рядом, а теперь её нет. Она ушла тихо, во сне. С вечера старалась быть ближе к сыну, хотела посидеть с ним, подержать за руку. Виктор не отталкивал её. Как будто тоже предчувствовал, что это его последние минуты рядом с мамой.
Я прожила с этой женщиной тридцать лет в одном доме.
Мы делили и радости, и горести. Она была мудрой женщиной.
Взяв бокал с чаем, я вышла на веранду. Посижу здесь в тишине, вспомню, как всё начиналось.
«Ни за что не буду жить со свекровью!» — сказала я тогда подруге. — Ещё чего! Либо я, либо его мамаша!»
— Ой, Вик! А где вы будете жить? — спросила моя подруга. Познакомились мы с ней, когда меня подселили в общежитии в её комнату. Она уже заканчивала четвёртый курс, успела побывать замужем и о чём говорила, знала. Она хорошо приняла меня, не собиралась воспитывать и стала настоящей подругой.
— Разве мало съёмных квартир? — пожала я плечами.
— Платить за квартиру нужно. Ну, давай не будем спорить. Время всё расставит на свои места. Я только думаю, что если бы одна из наших мам согласилась жить с нами, мы бы не разошлись. Я в этом точно уверенна.
— Ладно, посмотрим. Я побежала, меня Витька ждёт. Прикинь, он тоже Михалыч, как и я. Звучит, правда, Виктор Михалыч и Виктория Михайловна?
Витя сделал мне предложение через месяц после нашего знакомства. Он сказал, что больше Виктории Михайловны он не встретит, и запись в ЗАГСе будет красивой, и детям запоминать имена родителей не сложно. Так, в шутку, мы и поженились. Свадьбы не было. Меня воспитывала бабушка, откуда у неё были деньги на свадьбу. А Витю и его двух братьев воспитывала мама. Отец погиб на работе, и они получали мизерную пенсию по потере кормильца. Так что наши семьи не были богатыми.
Когда я сообщила в общежитии, что переезжаю к Виктору, подруга долго смеялась. Она напомнила мне о недавнем разговоре, но я только отмахнулась, сказав, что это временно. Как только мы начнём работать, то переедем в свою квартиру, а пока учимся, платить за съём жилья нет возможности.
В памяти всплыл разговор с одноклассницами, когда мы мечтали о том, как будем жить, когда повзрослеем. Тогда я заявила, что ни за что не выйду замуж за нищего. Семья должна быть обеспеченной и, самое главное, полной.
И вот я здесь, без обеспечения и без отца, вернее свёкра. Но я уверена, что смогу сделать всё, чтобы наша семья оставалась полноценной.
Вспомнились первые дени после того, как Витя привёз меня к своей маме. Тамара Васильевна сказала: «Милая, ты теперь тоже здесь хозяйка, но не забывай, про хозяина в доме». Конечно, я не забуду, решив, что это Виктор. И я с энтузиазмом взялась за хозяйство. Тем более что свекровь почти всегда была на работе или отдыхала после неё.
В первый день, наготовила ужин, накормила всех, получила похвалу и от мужа и от свекрови, с удовольствием перемыла посуду и сложила всё так, как мне казалось удобно.
Ночь прошла беспокойно. В доме постоянно что-то шуршало, звенели ложки и вилки, гремели сковородки. Не выдержав, я пошла на кухню, решив, что это свекровь перемывает за мной посуду. Но на кухне никого не оказалось. Все в доме спали, кроме меня. Наверное, это просто нервное, подумала я и попыталась уснуть. Но не тут-то было. Грохот на кухне стоял такой, что не давал не то что уснуть, даже задремать. Как они все спят?
Утром оказалось, что никто ничего не слышал. Не спала только я. Ну раз не спала, решила остаться дома. Высплюсь, встречу мужа с подработки, приготовлю что-нибудь вкусненькое. Тем более что свекровь не против.
Переложенным в другое место ложкам и вилкам я очень удивилась. Да и сковороду я не на это место ставила. Хорошо помню. Когда Тамара Васильевна всё переставила? Но мне так не удобно! Я хочу так! Я опять сложила всё в том порядке, который посчитала удобным для себя. И снова бессонная ночь. И снова звуки эти слышала только я. И на кухне никого не было. Все мирно спали. Последней каплей для того, чтобы я расплакалась, был ящик со столовыми приборами. Когда я его открыла, то увидела, что вилки и ложки опять лежат не в том порядке. Но я же старалась, я хотела, чтобы было красиво!
— Вика, что произошло? — обеспокоенно спросила Тамара Васильевна, подбегая ко мне. Витя, не в силах произнести ни слова, просто смотрел на меня.
– Я, старалась сделать всё как лучше, — расплакалась я. — Почему вы не сказали, что вам не нравится? — спросила я сквозь рыдания.
Кое-как свекровь добилась от меня внятного ответа. Затем она мягко улыбнулась и произнесла:
— У нас в доме очень строгий домовой. Тебе придётся с ним смириться. Пойдём, я тебе всё покажу.
И она показала.
Оказывается, нитки, иголки и другие швейные принадлежности должны лежать только в этом ящике! Иначе все иголки потеряются, а нитки перепутаются. Вилки и ложки должны быть в том порядке, который разрешает домовой. Сковороды тоже должны стоять на определённой полке, иначе бессонные ночи обеспечены. Спорить с хозяином бесполезно.
— Не веришь мне — попробуй, — усмехнулась свекровь.
Но мне хватило двух бессонных ночей, чтобы запомнить, где что лежит. Когда мы меняли мебель, постарались сохранить все ящички и полочки для этих вещей на своих местах. И мы чувствовали благодарность домового.
Мне самой уже не захотелось переезжать от свекрови. Помощь с малышами, в ведении хозяйства. Я и представить не могу, как бы жила без неё.
У нас с Витей трое детей: две взрослые дочери, которые живут отдельно, и младший сын. Дочери уже замужем и имеют собственные квартиры, но я вижу, как им тяжело.
Мы надеемся, что младший сын приведёт в наш дом невесту. Но смогу ли я стать хорошей свекровью и объяснить невестке, что в доме есть хозяин, который оберегает мир и лад в семье.