В деревне у нас каждый мужчина на счету. Дельные в город уехали, плохие спиваются, а середнячок — из избы в избу кочует, кто пригреет.
Я овдовела несколько лет назад, бобылкой так и осталась. Но как-то в наш клуб ансамбль с концертом приехал. После председатель за стол позвал гостей, и я туда затесалась.
Утром один Василий Иванович задержался. Он в ансамбле на аккордеоне играл, перепил и остался в себя прийти. Наши все добрые, тут же осудили: «Пропойца! Нам своих таких хватает». А Василий Иванович словно доказывает, что алкаш: день пьет, другой.
Рано утром я пошла в лес за хворостом. Санки сломались, потащила за собой корыто на веревке. Возвращаюсь еще впотьмах — у клуба вроде как собака под сугробом лежит. Замерзла, видно. Подошла поближе — человек! Откопала... Василия Ивановича! Живой еще.
Дрова выбросила, в корыто его — и к себе повезла. Справный мужчина. Разглядела, когда спиртом растирала. Так он у меня и остался. Живем — не тужим. Председатель на радостях, что такой нужный человек в деревне появился, премию мне выписал. Теперь все завидуют. А кто другим мешал помочь человеку? Бабоньки сидят у разбитого корыта, а я в нем счастье домой привезла.
Прасковья, Орловская обл.