Этим произведением Пушкина нас нещадно пичкали в четвёртом классе средней школы. Сейчас непонятно - зачем. Рассматривая эти наброски сегодня, осознаешь, что это было более чем напрасно. Пушкин его начал, да забросил. Это, по сути, черновик не отделанный и не готовый. Анна Ахматова вообще называла его неудачей Пушкина. Хотя, как можно назвать неудачей черновик? Ежели бы автор вернулся к нему опосля, и завершил - мы бы сейчас читали роман уровня "Капитанской дочки". С сильными эмоциями и с обязательным катарсисом. А так - имеем то, что имеем. Историю о "благородном" разбойнике Пушкину поведал Нащокин: был, де, некий Островский на территории нынешней Белоруссии. У него несправедливо "отжали" имение, после чего Островский осерчал и пустился разбойничать. Правда его там схватили и посадили в острог. Пушкин Островского поменял на Дубровского и добавил близких сердцу географических названий. Кистенëвка, которую Троекуров отнял у Дубровского находится неподалёку от Болдина. Четыре года спустя после смерти Пушкина издатели всё же решили выпустить эти разрозненные записки. Правда пришлось немного пошаманить, чтобы хоть как-то всё привести в надлежащий вид. Но даже после этого в сюжете много нелогичностей и прорех, а финал так вообще повис в воздухе, отдав Машу на растерзание слюнявому старику Верейскому.
И тем не менее - это Пушкин. Хотя язык местами ещё Карамзинский. Где вы ещё встретите такую милую архаику: "Впала в усыпление". Несмотря на все умозримые пустоты, книга стала популярна, и даже экранизировалась множество раз. Талант - он и в черновиках - талант!