Анна прижалась спиной к холодной стене. За дверью щелкнул замок — Лариса Викторовна снова явилась без предупреждения. Ровно 18:00. "Как будильник", — мысленно усмехнулась девушка, слыша фирменные трели свекрови: "Коленька-зайка, я тебя обожаю!"
— Здравствуйте, — Анна выдавила улыбку, наблюдая ритуал: три поцелуя в щёку сыну, ледяной кивок невестке.
— Анечка, ты похожа на перетруженную лошадь! — Лариса Викторовна с порога начала атаку. — Оленька, помнишь, в пять утра борщ варит, а ты...
Николай растворился на кухне. Его стратегия "страуса" работала безотказно семь лет.
Телефонный звонок перечеркнул привычный сценарий. Незнакомый голос объявил: "Вы унаследовали трёхкомнатную квартиру". Анна уронила чашку. Дядя-отшельник, которого она видела трижды в жизни, оставил ей лакомый кусок недвижимости.
Вечером свекровь уже рисовала планы: "Перепиши квартиру на меня! Для семьи же!". Николай молча глотал ужин. "Ты же не хочешь, чтобы Оленька с детьми в тесноте жили?" — голос Ларисы Викторовны звенел сладким ядом.
На семейном ужине прозвучал ультиматум. "Алеше с Ольгой нужнее!" — свекровь стучала кулаком по столу. Анна встала, оставляя треснувший стакан сока: "Ваша "справедливость" пахнет чужими деньгами".
Развод, продажа квартиры, крах иллюзий. Зато теперь у Анны — мастерская дизайнерских платьев с вывеской "Свобода" и трёшка с видом на парк. От бывшего мужа приходят смс: "Мама просила передать...". Она удаляет их, закутавшись в шёлковое покрывало из новой коллекции.
— Ты на меня квартиру перепишешь! Это в интересах семьи! — голос свекрови звенел, как разбитый хрусталь.
Анна медленно подняла глаза. За столом Николай ковырял вилкой салат, Ольга смотрела в тарелку, словно ища там спасения.
— Интересно, чьей именно семьи? — Анна отодвинула стул. — Вашей кукольной, где все танцуют под вашу дудку?
— Ты... ты неблагодарная! — Лариса Викторовна вскочила, опрокидывая стакан. — Мой сын...
— Ваш сын уже три часа играет в молчанку. — Анна схватила сумку. — Поздравляю: вы получаете идеального зятя. Только ищите его сами.
Дверь хлопнула. Николай выбежал следом, но Анна уже заводила машину. "Прости", — шептал ветер, пока она мчалась к нотариусу подписывать документы на продажу.