В марте 1613 года в Москве состоялось событие, ставшее отправной точкой в истории династии Романовых, — на царство был избран Михаил Романов. С этого момента начался трёхсотлетний период правления Романовых в России. Так завершилось Смутное время, начавшееся с появления человека, который объявил себя чудом спасшимся сыном Ивана Грозного, царевичем Дмитрием. Кто он был на самом деле? Хитрым самозванцем или все-таки законным наследником?
Дорогие друзья, приветствую Вас на моём канале «Тайны прошлого и Таро»! Здесь я рассказываю об увлекательных загадках минувших эпох и приглашаю вас окунуться в мир поиска ответов на эти загадки с помощью удивительного инструмента — карт Таро.
Начало XVII века в России было отмечено зловещими предзнаменованиями. В 1601 году обильные дожди и сильные заморозки в августе привели к гибели всего урожая. Это вызвало всеобщий голод населения, которое стремительно погружалось в нищету. После двух следующих неурожайных лет в стране не осталось даже семян для посева. Вспыхивали восстания, которые жестоко подавлялись. В это же время царь Борис Годунов получил тревожные известия. Один молодой человек, проживавший в Польше, заявил, что он является законным наследником российского престола, а Борис Годунов — узурпатор, стремящийся к власти. Этот слух вызвал смятение при московском дворе, возрождая давно забытые подозрения. В в народе распространялись слухи о том, что Дмитрий был умерщвлён по тайному умыслу Бориса Годунова. Однако в то время Годунов крепко держал бразды правления в своих руках, не придавая значения этим слухам. Так было до 1603 года.
В конце XVI века к польскому князю Адаму Вишневецкому поступил на службу молодой человек, едва достигший двадцати лет. Он исполнял обязанности лакея и конюха, да так ловко, что вскоре стал незаменимым помощником в доме. Однако в 1603 году между хозяином и слугой произошла размолвка, в результате которой Вишневецкий поднял руку на юношу, и тот воскликнул в сердцах: «Если бы ты знал, князь Адам, кто служит тебе, ты бы не обращался так со мной. Я царевич Дмитрий, сын царя Ивана».
Когда лакея стали расспрашивать о смерти Дмитрия в 1591 году, он рассказал, что Борис Годунов, стремясь к власти, решил избавиться от законного наследника. Однако мать мальчика, чтобы спасти сына, подменила его другим ребёнком. Несколько лет мальчик со своим опекуном скрывался от убийц в монастырях. После смерти своего спасителя Дмитрий отправился в Польшу, где стал домашним учителем в доме польского дворянина. Позже он поступил на службу к Вишневецкому. Крест с драгоценностями, якобы подаренный ему при крещении, должен был подтвердить его невероятную историю. Вишневецкий и другие польские аристократы, недовольные политикой Годунова, с радостью восприняли появление претендента на русский престол. Они жаждали отомстить московскому правителю. Однако остаётся неясным, был ли Вишневецкий убеждён в искренности Дмитрия или же действовал исключительно из политических соображений?
Новость о том, что царевич Дмитрий жив и претендует на трон, быстро добралась и до России. Внешность и возраст бывшего лакея действительно подтверждали его притязания. Современники описывали его как невысокого человека с рыжеватыми волосами, светло-голубыми глазами и широким лицом с высокими скулами. Многие находили, что он похож на Ивана Грозного. Другие обращали внимание на бородавки на лице, родимое пятно на правой руке и руки разной длины – приметы, которые были известны о царевиче Дмитрии. Борис Годунов был в ярости! Трон, к которому он так долго и упорно шел, начал сильно шататься под ним. Однако давайте ненадолго оставим Бориса в его негодовании и вернёмся к более ранним событиям.
В 1584 году Борис Годунов, будучи регентом при царе Фёдоре Иоанновиче, сослал Марию Нагую, вдову царя, и её сына Дмитрия в Углич — небольшой городок на Волге, всего в 30 километрах от Москвы. Семь лет спустя, 15 мая 1591 года, в Угличе раздался тревожный звон колокола. Люди обнаружили, что царевич Дмитрий скончался от ножевого ранения. Его мать и ее братья обвинили в произошедшем Данилу, сына дьяка Михаила Битяговского, который был одним из ближайших сподвижников Годунова. Суд над Данилой был незамедлительно совершён толпой. Через четыре дня после ужасного события прибыла следственная комиссия, которую возглавил Василий Шуйский. Опросив множество свидетелей, комиссия составила отчёт, в котором говорилось, что царевич сам нанёс себе смертельную рану во время эпилептического припадка. Мария Нагая отказалась от всех обвинений и была заключена в женский монастырь. Хотя у трагедии было много свидетелей, некоторые детали этого события остаются неясными. Удивительно, что царицу и её братьев вообще не спрашивали о случившемся. Кроме того, тело мальчика оставалось без присмотра в течение четырёх дней до прибытия комиссии, и при погребении не было проведено тщательной проверки, действительно ли это был царевич Дмитрий.
И вот, спустя десять лет после произошедших событий вновь появились слухи о том, что Борис Годунов был причастен к трагедии в Угличе. Но, несмотря на все его злодейские замыслы, царевич Дмитрий остался жив и готов по праву занять русский престол. В противовес слухам, которые распространялись в народе с невероятной быстротой, приближённые царя выдвинули версию о том, что так называемый наследник престола на самом деле является беглым монахом из Чудова монастыря, Григорием Отрепьевым. Однако эта версия Годунова была встречена с недоверием. Ведь Дмитрий, который утверждал, что он законный наследник, справлялся со своей ролью гораздо лучше, чем можно было ожидать от простого монаха. Он свободно говорил на польском и русском языках, немного понимал итальянский и хорошо писал, что свидетельствовало о его хорошем образовании. Более того, он отлично разбирался в истории России и её знатнейших фамилиях. Конечно, монах мог научиться всему этому, но Дмитрий также выделялся своими навыками в развлечениях, принятых среди бояр: он был великолепным наездником и искусным охотником. Возникает вопрос: где монах мог приобрести такие навыки? Среди московского боярства вновь зародились сомнения в легитимности власти царя, который сам себя избрал! В их глазах Годунов так и остался неродовым боярином, корни которого уходят в татарско-монгольскую орду.
В то же время в Польше самозванец, выдававший себя за царевича Дмитрия, неуклонно двигался к своей цели. В марте 1604 года он предстал перед королем Сигизмундом III в Кракове, где был признан царевичем и получил ежегодное содержание. Однако король не обещал ему прямой поддержки. Несмотря на это, Дмитрий собрал небольшую армию и готовился к походу на Москву. Перед отъездом он заключил важный союз, пообещав жениться на Марине, дочери польского воеводы Юрия Мнишека. В конце лета 1604 года Дмитрий, собрав своё воинство, предпринял поход на Москву. По пути к его армии присоединялись дезертиры из войска Бориса Годунова. В первых же сражениях войска Годунова терпели поражения, ведь многие солдаты не решались сражаться против своего возможного царя. Судьба продолжала благоволить к бывшему лакею: 13 апреля 1605 года Борис Годунов внезапно скончался. Возможно, причиной его гибели стал яд, который он принял по собственной воле. Поговаривали, что он испытывал глубокое чувство вины за свои давние поступки. На трон был возведён малолетний сын Бориса Годунова, который не представлял никакой угрозы. А в мае остатки царских войск перешли на сторону самозванца. Василий Шуйский признал, что его утверждения о смерти Дмитрия были ложными.
Дмитрий торжественно вступил в Москву 20 июня 1605 года и сразу же посетил место захоронения Ивана IV и с чувством произнес: «О, отец, ты покинул меня сиротой, но твои молитвы помогли мне!» Эти слова тронули всех присутствующих, и сомнения в его личности рассеялись.
Дмитрий без промедления дал понять, что не намерен ограничиваться формальным статусом главы государства. Это не пришлось по вкусу Шуйскому, и он вновь начал отстаивать правомерность своего доклада о событиях в Угличе в 1591 году. За участие в заговоре Шуйский был приговорён к казни, но в последний момент Дмитрий заменил её ссылкой. Возможно, будущий царь хотел таким образом продемонстрировать свою уверенность и решимость. Это и стало началом конца названного царевича Дмитрия. Но, разумеется, он об этом и не думал. Сейчас Дмитрию важно было развеять все остывшие подозрения в своей личности и прочно сесть на русский трон. Кто же мог положить конец сомнениям, как не вдова Ивана Грозного, Мария Нагая, заключённая в монастырь? Царица спешно была призвана в Москву, но прежде, чем она добралась до столицы, царевич Дмитрий, якобы охваченный нетерпением, отправился ей навстречу, сопровождаемый большой толпой своих сторонников и просто любопытными. По одной из версий, они встретились в парадном шатре, раскинутом у дороги для свидания матери с давно погибшим сыном. Некоторое время Мария Нагая и Дмитрий оставались в шатре наедине, и мы никогда не узнаем, что происходило там между ними. Выйдя оттуда, они нежно обнимались и расцеловались у всех на глазах. Толпа разразилась приветственными криками. 30 июля 1605 года Дмитрий был коронован в Успенском соборе Кремля.
Одним из первых официальных актов нового царя стала отмена некоторых сложных и вызывающих крайнее недовольство придворных церемоний. Чтобы поддержать свою популярность, он дважды в неделю давал аудиенцию, куда мог прийти любой, и терпеливо выслушивал все жалобы на несправедливость и мольбы о возмещении ущерба, что очень сильно понравилось народу. Однако Дмитрий совершил роковую ошибку, настаивая на своём браке с Мариной Мнишек, которая исповедовала католицизм. Это вызвало недовольство Русской православной церкви и привело к падению его популярности среди народа. На бояр тоже не было никакой надежды, со временем стало понятно, что Дмитрий был нужен им только для того, чтобы избавиться от Бориса Годунова. Заговор назревал, но Дмитрий, не обращая внимания на предупреждения своих приближённых, продолжал вести разгульный образ жизни. 17 мая 1606 года заговорщики во главе с Шуйским свергли Дмитрия. Его прах был смешан с порохом и отправлен в сторону Польши, чтобы предотвратить возможное воскрешение. Дмитрий правил Россией всего 10 месяцев. До сих пор остаётся загадкой, был ли он настоящим наследником или самозванцем?!