Сладенькая Котя решилась взбаламутить свою подписоту. То ли подавать стали мало, то ли заскучала. Чем разбавить скучный канальчик , доверху набитый флисовыми штаниками, трузелями с начесом для тепла, рейтузиками, мыльцем, блокнотиками, советами подписчиц как кашу варить и как жить поскучней.
Она делала это не один раз. Бросала «кость» народу. Являлась в образе богатой вдовы с полными закромами денег и прочего антиквариата, с лавками, машинами и квартирами. А сколько у нее было фантазий диванных, и чтобы не один представитель с другого континента, а сразу два. В старости хотела маяк прикупить и рыбачить с суровыми норвежскими стариками. Ничесе? А выступала в роли нищенки, побиралась на мыльце с рыльцем в пуху. Удачно побиралась, на права к авто набрала, только так и не сдала, по ем словам. И на анализы на онко маркеры, на витамины, на зубного врача и много на что. Осмеливалась показывать дорогие ее сердцу и кошельку сумки в надежде на материальную помощь со стороны.
Узнавши про ее богачество, подписота завозмущалась, развели их на деньги. Короче, умылись доверчивые слезами. Котя паузу взяла, все подтерла и выскочила в новом обличии со старыми наворотами. От перемены мест, сумма не меняется.
Опять угодничала перед подписчицами, в низком поклоне. Опять все тепленько и ладненько, скудненько, с заботушкой о теплых штанишках и про ноги в тепле.
Но захотелось ей романтизму и мужского плеча рядом в ее « правдивых» рассказах про жизнь в общежитии. Вытащила из пыльного шкафа, который пыталась разобрать, сантехника. Мужичок так себе, ни формы, ни содержания. Мутный и безденежный. Все на диване лежали они , кино смотрели или букварь вслух читали.
Не зашел он прихожанкам, не полюбился он им. Раз мужик в доме, то пусть ее и кормит и хотелки ее удовлетворяет. Повернулись они к Коте спиной. Ручеек пожертвований иссяк. Тут Котя и запихнула его обратно в шкаф. Лишила его возможности демонстрировать себя перед подписотой.
Опять благость возвернулась. Поперла нудятина в теплых штанишках, вернув пожертвования.
Ее пример настолько заразителен, что Мискина, начитавшись тоже стала нищенкой на глазах у всех. Вышла, ногу вперед, волосы назад , губки хоботком в облезлой шубе из мамонта. Достичь успеха решила, сделав ставку на свою увядающую красоту. Пошла писать губерния, про родственников, про бывшего мужа, про мужчин с СЗ, про незадачливого ромео потного с разбитой плитой и собачкой. На вершине всей этой круговерти Мискина, то с танцами, то с песнями, то с голодными глазами. Никакого весу против хитренькой Коти. Завидовала ей, изредка покусывала в своих статейках.
Так и тусили две псевдонищенки на просторах.
Но Котя постоянно скучала, то одно вбросит, то другое. Татушку набила на своем крупном бедре в виде банки с супом в натуральную величину. Трудно такой женщине, как Котя играть скучную бабку сорока лет. У нее в реале и муж, и ребенок, веселое прошлое и не мене веселое настоящее, а вирте одни теплые трусы и вечные болезни. То там колет, то в голове сквозит, то в желудке непорядок, то анализы требуют внимания. Но на что только не пойдешь ради денюшков. Отвлекаться нельзя, вдруг чего заподозрят. А ей еще дочери квартирку покупать в Мск… Или где-то еще.
Вот опять решилась растормошить свой балаган. Котя и свидание с малознакомым из другой общаги. Приготовилась Котя к свиданию основательно. Надела на себя все тепленькое, ей застужать… нельзя. И ломанулась в этом наряде в гости хлебнуть дорогого винца за стольник вместе с дяденькой, которому доверилась со всей откровенностью. Сорокалетний ребенок в чистом виде. Сделала три глоточка общим объемом 300 мл и повались в полуобморок. Ноги подломились, в глазах темная ночь. А в мыслях такие картинки нарисовались трагической направленности или нет. Ну какая трагедь, все по-взрослому.
Жалостливей нужно, поэтому Котю в больницу друг привез. Звонок другу первейшее дело. Как увидели врачи Котю, сразу закричали: « Ай-яйай, непорядок». Стали ей давление измерять, а его нет. Пульс на шее искать, а он нитевидный. Шум пошел по больничке, все прибежали Котю спасать капельным способом.
Короче, откачали бабу сорока лет. Спасли от … аллергии с помощью двух заветных бутылок, прокапали и Котя подпрыгнула как молодая. Пришла домой и супу навернула, и чаю с шоколадными конфетами, одной таблеткой от доктора закусила .
Только печаль у нее идет от поджелудочной железы, и так волнами, волнами до самой головы. Потом как вдарит с размаху, лишая разума. Печальная картина, меланхолия в чистом виде.
Чушь это все, но прихожанки возбудились. Совсем отбитые поверили, остальные в сомнениях. Даже Мискина оценила размах Коти на донаты.
Не верит ей. Да кто поверит в их нищенские истории? Что одна, что вторая решили прокатиться на дармовщинку.
Неужели кто-то верит в подобные истории? Настолько проникаются, что благодарят деньгами за доставленное удовольствие.
В чем удовольствие? Не знаю, ну нравится им правдоподобное вранье и возможность советы раздавать, как не застудить…
А Мискиной еще учиться и учиться у Коти. Пытается разводить на донаты, но слабовата.