В истории Перми Великой есть несколько темных и мрачных пятен. Одним из них является, конечно же, история ссылки и трагической гибели Михаила Александровича Романова – брата Николая II.
Но печальная ирония судьбы состоит в том, что за…лет до Михаила Александровича, в пермской земле нашел свою смерть другой Михаил Романов – Михаил Никитич Романов. Вот о нем сегодня я и хочу рассказать.
Михаил Никитич Романов родился в 1560 году в Москве и приходился дядей будущему первому царю из рода Романовых – Михаилу Федоровичу, который будет избран на престол в 1613 году.
Но, к несчастью, за несколько лет до этого произошел раскол между Романовыми и Годуновыми.
«Дело Романовых» началось с доноса «казначея» Второго Бартенева, служившего во дворе у боярина Александра Никитича Романова. Виною всему оказались мешки с «корением», найденные в боярском доме (или, по версии бояр Романовых, подложенные Бартеневым в «казну»).
Романовы были обвинены в колдовстве с целью извести царский род Бориса Годунова. Годунов, как известно, весьма болезненно реагировал на самую гипотетическую возможность покушения на его власть.
Вспомнить хотя бы мутную историю с маленьким царевичем Дмитрием, самым младшим сыном Иоанна Грозного, который являлся самым прямым и законным наследником трона, но по какой-то странной случайности во время игры напоролся на свой же собственный ножик и погиб. Таким образом династия Рюриковичей прервалась (как кстати!), и на освободившийся трон сел Годунов, которому, как мы знаем, потом всю оставшуюся жизнь мерещились «мальчики кровавые в глазах».
А тут заговор целого клана Романовых! Понятно, что трон под Годуновым весьма ощутимо зашатался, и царь Борис решил перестраховаться и вырезать весь «подозрительный» род под корень.
В июне 1600 года над Романовыми был устроен боярский суд, после которого последовала расправа над всем разветвленные романовским кланом: Федором Никитичем, Василием Никитичем, Иваном Никитичем, Александром Никитичем и Михаилом Никитичем.
Досталось даже их сестрам – дочерям Никиты Романовича: княжне Ефимии Никитичне Сицкой и княжне Марфе Никитичне Черкасской с их семьями.
Старшего брата Федора Никитича принудительно постригли в монахи под именем Филарета и сослали на Двину в Антониев-Сийский монастырь. Он был разлучен с женой Ксенией Ивановной Шестовой, которую тоже принудительно постригли в монахини под именем Марфы и сослали в Заонежье, в село Толвуя, на берегу Онежского озера.
Александра – на берег Белого моря, где он и погиб. Василия и Ивана сослали в Пелым, а Михаила Никитича – в деревеньку Ныроб Чердынского уезда.
Деревня Ныробка «о шести дворах» (первое упоминание в летописях 1579 г.) – самый северный населённый пункт Перми Великой (ныне территория Пермского края). Дальше – только болота да леса с обитавшими в них дикими племенами кочевников. Жители Ныробки и сами как дикари: грязные, заросшие по самые брови, и бабы с детьми им под стать.
Сюда, в конце сентября 1601г. в наглухо крытом возке был доставлен «отбывать ссылку» вчерашний царский окольничий Михаил Никитич Романов. Рассказывали, что был он чудо-богатырь: за два метра ростом, косая сажень в плечах.
Уже шел снег. В Ныробке Романова разместить было просто негде.
Тогда охранники, недолго думая, вырыли яму, размером 2х2 метра, глубиной 1,5 метра, накрыли её брёвнами, вкопали глубоко на дно ямы бревно, верхний конец которого прикрепили к брёвнам настила. Для воздуха и подачи пищи оставили отверстие в 20 см.
И вот Михаила Никитича, закованного в кандалы по рукам и ногам, буквально бросили в эту наспех вырытую яму. Его приковали к столбу за пояс, руки и ноги так, что он мог сидеть или лежать, но встать в полный рост не мог. Весили его кандалы, на минуточку, три пуда, что примерно 50 кг. (1 пуд = 16 кг).
Имя заключенного держалось в тайне. Ныробцам объяснили, что привезли де разбойника лютого, злодея, каких свет не видывал. Однако, засомневались полудикие ныробцы: больно уж одежка хороша у плененного, да взгляд светел, не говоря уже о стати ладной. Но перечить скорым на расправу стрельцам было себе дороже: побудут, думали, немного и уйдут.
Между тем, приставу Роману Тушину, возглавлявшему охрану арестанта, было велено возвращаться в Москву не ранее чем Михаил Романов умрет: его и привезли-то сюда на верную смерть.
Стрельцы были в полном отчаянии от местного гостеприимства: шесть черных, низких избенок, с земляными полами, тараканами на стенах, грубыми лавками вдоль стен и дырами в потолках, вместо печных труб (избы толпились по-черному). О самих ныробцах и говорить нечего: в холода скотина заводилась в жилища и дальше, до тепла, жили и спали все вместе.
Стражники, которых деревенское безлюдье угнетало, надеялись на быструю смерть узника. Поэтому паёк, состоящий из хлеба и воды, постоянно урезали, а скоро вообще перестали давать пищу.
Однажды Тушин, придя к бражнику крестьянину, сетовал: что такое – мы уже не кормим его два месяца, а он все живет и живет. И тут бражник проговорился: оказывается, пленника подкармливали крестьянские ребятишки.
Поэтому Михаил Никитич и смог продержаться в этих нечеловеческих условиях около года.
Результат: пятерых крестьян арестовали, увезли в Казань и долго пытали, отчего один из пятерых умер.
Однако, несмотря на сердобольных ныробцев, долго жить в таких нечеловеческих условиях было невозможно, и в 1602 году Михаил Романов скончался.
В народе его прозвали «ныробским мучеником».
По одной из версий, он был удушен охранниками, которым надоело ждать его смерти. Похоронили Михаила Никитича на пригорке, метрах в трехстах от ямы.
А на месте самой ямы, в которой был замучен Михаил Никитич, была построена часовня, в которой хранились кандалы боярина-мученика.
В 1606 г. его тело перевезли в Москву и погребли в Новоспасском монастыре, где вскоре были похоронены и его братья.
Ирония же судьбы заключалась ещё и в том, что именно из рода Романовых, которых так боялся Борис Годунов, был избран следующий царь – Михаил Федорович Романов.
Михаил Федорович был сыном Федора Никитичем Романова, которого насильно постригли в монахи под именем Филарета. Самого Михаила тоже коснулись репрессии: в июне 1601 года он был сослан на Белоозеро со своими тётками: Марфой Черкасской, Ульяной и Анастасией Романовыми и родной сестрой Татьяной Фёдоровной. Здесь Михаил Фёдорович прожил до конца 1602 года.
В 1605 году Лжедмитрий I, желая на деле доказать родство с домом Романовых, вернул из ссылки оставшихся в живых членов фамилии. Были возвращены Фёдор Никитич (в монашестве Филарет) с женой Ксенией Ивановной (в монашестве Марфа) и детьми, и Иван Никитич. С осени 1602 года Михаил несколько лет жил в Клинах (ныне Владимирская область).
Над местом захоронения своих дядей царь Михаил Фёдорович построил храм в честь Знамения Божией Матери – родовой святыни Романовых.
Из пятерых братьев Романовых выжили только Филарет и Иван.
А ныробские крестьяне за милосердное отношение к пленнику жалованной в 1621 году грамотой освобождались от налогов и пользовались льготами до середины аж XIX века.
Сам же Ныроб стал местом паломничества, куда из многих районов России стекались богомольцы, чтобы помолиться на месте страданий боярина-мученика и прикоснуться к его цепям.
Местные жители верили в их чудодейственную силу, и во время церковных служб многие болящие надевали на себя части цепей (смотря по тому, сколько могут вытерпеть) и в таком виде простаивали целые обедни. Простой народ горячо верил в целебную силу цепей даже и по отношению к животным, ввиду этого многие ныробские обитатели возлагали цепи и на болящий домашний скот. Прикладывались к цепям и новобрачные по окончании венчания.
Из маленькой деревни Ныроб вырос в большое село. За год здесь бывало до 6 тысяч паломников.
При Николае II даже предпринималась попытка прославления Михаила Никитича Романова в лике святых, но помещала революция
При советской власти кандалы перевезли в Чердынский краеведческий музей, где они по сей день являются одной из главных достопримечательностей.