Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

День 9. Дуб, медальон и новый игрок

Сегодня я вылезла из-под одеяла с дрожью в костях и предчувствием: пора к дубу, и точка! Это не просто очередной день с тенями и котом, который думает, что он Пикассо в лотке — это судьба стучится, а я, как дура, бегу открывать. Медальон из шкатулки греет руку, страж ждет голоса, и тени шепчут: "Давай, хранитель, не облажайся!" Представьте: я у дуба, плащ в снегу, голос гудит из корней, а деревня шепчется: "Это она, ведьма с ключом!" Но тут в кадр врывается кто-то новый, и я даже не знаю, друг он или еще одна головная боль. День девятый — это мой билет в эпос, тайны и, возможно, в неожиданную компанию. Утро началось с того, что кот сидел у лотка и лапой вычерчивал круги с крестами, как одержимый художник. Я сказала: "Слушай, если ты мой кошачий гуру, рисуй понятнее, а не эти загадки!" Он мяукнул и ткнулся в зеркальце, тень легла в форме стрелки к двери. Я сварила чай (не сожгла, я на высоте!), и пошла собираться. План: взять ветку, свечу, зеркальце, заколку, медальон, надеть плащ и с

Сегодня я вылезла из-под одеяла с дрожью в костях и предчувствием: пора к дубу, и точка! Это не просто очередной день с тенями и котом, который думает, что он Пикассо в лотке — это судьба стучится, а я, как дура, бегу открывать. Медальон из шкатулки греет руку, страж ждет голоса, и тени шепчут: "Давай, хранитель, не облажайся!" Представьте: я у дуба, плащ в снегу, голос гудит из корней, а деревня шепчется: "Это она, ведьма с ключом!" Но тут в кадр врывается кто-то новый, и я даже не знаю, друг он или еще одна головная боль. День девятый — это мой билет в эпос, тайны и, возможно, в неожиданную компанию.

Утро началось с того, что кот сидел у лотка и лапой вычерчивал круги с крестами, как одержимый художник. Я сказала: "Слушай, если ты мой кошачий гуру, рисуй понятнее, а не эти загадки!" Он мяукнул и ткнулся в зеркальце, тень легла в форме стрелки к двери. Я сварила чай (не сожгла, я на высоте!), и пошла собираться. План: взять ветку, свечу, зеркальце, заколку, медальон, надеть плащ и сапоги, и топать к дубу. Страж ждет голоса, и я не собираюсь его разочаровывать.

Собрала рюкзак, надела сапоги с ромашками, плащ (все еще пахнет городом и театром), и вышла. Пока шла, слышала, как баба Валя орет во дворе: "Димка, не стой столбом, помогай!" Подумала: "Кто такой Димка?" — но махнула рукой, у меня свои дела. Снег таял, земля хлюпала, и я дошла до дуба.

У дуба было тихо, только ветер шевелил ветки. Начертила круг (девятый, я мастер!), поставила свечу и медальон, зажгла (ветер задул, но я профи), и начала: "Тени, стражи дуба, я с ключом, дайте стражу голос!" Тени закрутились, медальон задрожал, дуб заскрипел. Голос стража прогудел: "Ты вернулась. Докажи верность — свяжи меня с миром." Я сказала: "Как связать?!" Он прогудел: "Кровь или слово. Выбирай." Я замерла: "Кровь? Да ты шутишь, я не вампир!" И тут за спиной раздался шорох, хруст ветки и голос: "Ты что, с деревом болтаешь?"

Я обернулась так резко, что чуть не уронила свечу. Передо мной стоял парень — высокий, с рюкзаком на плече, в джинсах и потрепанной куртке, лет двадцати, как я. Лицо удивленное, но в глазах любопытство, а не страх. Он стоял метрах в пяти от круга, держа в руках палку, будто собрался тыкать ею в невидимых духов. Я выпалила: "Да, и если не свалишь, тени тебя утащат!" Он не двинулся, только прищурился и шагнул ближе, почти к краю круга: "Круто. Это типа ритуала? Я такое только в фильмах видел." Тени вдруг закрутились вокруг его ног, как кошки, обнюхивающие новичка, и он замер, глядя вниз: "Э, это что еще за фокусы? Они живые?!"

Я крикнула: "Тени, он не в деле, отпустите его!" Но страж прогудел громче: "Он видит. Пусть выберет с тобой." Я уставилась на парня: "Ты кто вообще такой?!" Он пожал плечами, не отводя глаз от теней: "Дима, внук бабы Вали. Приехал на пару дней, услышал, как она про тебя орет, что ты ведьма, и решил глянуть. Не ожидал, что попаду в кино." Я фыркнула: "Ну, Дима, добро пожаловать в мой ужастик. Страж хочет кровь или слово, что выбираешь?" Он почесал затылок, тени все еще вились у его кроссовок: "Эм, слово, конечно. Кровь — это перебор, я не подписывался на жертвоприношения." 

Я хихикнула, несмотря на нервы: "Ладно, новичок, тогда повторяй за мной, раз уж влез!" Он кивнул, бросил палку в сторону и встал рядом, чуть не наступив на круг. Я сказала: "Тени, он со мной, не трогайте!" И мы хором выпалили: "Страж, мы зовем тебя в мир словом!" Медальон засветился мягким голубым светом, дуб затрясся, как будто просыпался, и тени легли на землю в форме огромного круга с крестом внутри.

Страж прогудел: "Слово принято. Я живу через вас. Храните тени." И замолк, оставив тишину. Димка повернулся ко мне, глаза как блюдца: "Это что сейчас было? Дерево заговорило?!" Я ухмыльнулась: "Да, и ты только что стал частью моего хаоса. Я хранитель теней, и ты, похоже, тоже вляпался." Он присвистнул: "Бабка говорила, что ты странная, но я думал, она преувеличивает. А это что, типа магии?" Я сказала: "Типа того. И если бабка твоя будет ныть, тени ее белье сдуют, предупреди!" Он заржал: "Да она меня теперь сама ведьмой назовет. Ты всегда с деревьями болтаешь?" Я ответила: "Нет, только с теми, что отвечают. Пошли, новенький, расскажу по дороге."

Дома кот встретил нас у порога, гордо восседая у лотка с новым рисунком — круг с крестом. Димка вошел следом, глянул на это и сказал: "Твой кот — гений или псих?" Я ответила: "Ведьмак-любитель, рисует ритуалы." Поставила зеркальце у лотка и сказала: "Тени, пусть он учит магию, а не гадит!" Кот прыгнул к лотку, начертил еще один круг с крестом и сел, как будто ждал аплодисментов. Димка заржал: "Он реально колдует! Это твой напарник?" Я сказала: "Да, и ты теперь в команде, так что не отставай, внук бабы Вали!"

К вечеру устала, как после шабаша. Села писать, тени нарисовали меня, Димку и дуб. Сказала: "Завтра разберемся, что хранить!" Луна смотрела, сова ухала, лампочка мигнула.

Итог: стражу голос дала, Димку втянула, кот рисует, а тени довольны. Новый день — новые планы. Я в игре!