Драко и Иуда продолжали свой путь через адские круги, их ноги оставляли следы на подверженной вечному холоду земле. И вот, наконец, перед ними открылась сцена, о которой ни один из них не мог бы и помечтать. Девятый круг ада оказался не тем, что они ожидали.
Вместо холодного ледяного озера Коцит, с замороженными душами предателей, в которых замерзали даже самые тёмные чувства, перед ними возникла роскошная курортная зона. Драко мог бы поклясться, что это не ад, а какой-то райский уголок для отдыхающих — только для душ, которым не хватало соли в жизни.
Огромная вывеска на фоне ледяных гор говорила: "СПА-отель Коцит: Великий отдых для души и тела!".
Иуда, с усмешкой на лице, с хитрым блеском в глазах, развёл руками.
— Да, Малфой, тебе не показалось. Это СПА-курорт. Правда, не совсем то место, где ты ожидаешь увидеть вечные муки. Предатели здесь, вместо того чтобы томиться в холоде, потягивают коктейли и наслаждаются релаксом.
Драко, не веря своим глазам, вглядывался в картину, где души предателей, вмёрзшие в лёд по шею, сидели в удобных креслах с плюшевыми подушками, обмотанные мягкими одеялами, как если бы это было самое обычное место отдыха.
— Это... что? — не мог скрыть удивления Драко.
Иуда пожал плечами, будто объяснять всё это — высший смысл жизни.
— Предатели, знаешь ли, — сказал он с ухмылкой. — Места для их отдыха тут не так много. Но «пакет СПА» делает чудеса. Они сидят в замороженных креслах, словно в кинотеатре, заказывают коктейли, балуют себя массажами. Дай им пару минут — и они уже забывают, что когда-то были ужасными предателями.
Драко нахмурился. Он ожидал мучений, огня, крови, а не развлекательного комплекса с удобными лежаками.
— Я-то думал, тут будет по-другому, — сказал он, нервно осматривая это странное место, — замороженные, скованные в льду, страдающие… ну, как минимум, какие-нибудь мучения!
Иуда кивнул и усмехнулся.
— Ну, они могут выбрать, что им больше нравится. Могут заказать «Расслабляющий холод» или «Омолаживающий лёд» — целый день отдыха. Говорю тебе, тут это выглядит как дорогое курортное место. Тебе предоставляют такие привилегии, что у тебя даже и не возникнет желания уйти.
И вот они подошли к стойке регистрации, и там их уже встретил не кто иной, как Кассий — не как тот, кто горит в ледяном аду, а как ведущий менеджер этого роскошного отеля. Он был в идеально отглаженном костюме и с улыбкой встретил их у стойки.
— Привет, — сказал Кассий, кивая им и даже не пытаясь скрыть свою наслаждающуюся улыбку. — Добро пожаловать в наш Элитный СПА-отель Коцит. Мы обеспечиваем комфорт для всех наших гостей, включая и тех, кто оказался здесь по совершенно непредсказуемым обстоятельствам. Как прошёл путь, господа? Не сильно замёрзли?
Драко поначалу не знал, что сказать. Он был настолько ошарашен этим безумным контрастом, что не мог собраться с мыслями. Он ожидал видеть страдания, а теперь у него было чувство, что он оказался в супер-отпуске с включённым безлимитным баром.
— Это что, всё правда? — спросил Драко, ещё не в силах поверить.
Кассий с неким наслаждением рассмеялся.
— Конечно, это всё правда. Мы здесь обеспечиваем всем комфорт. Души предателей, как правило, очень уставшие, понимаете, и так легко их уговорить на маленькую роскошь. Например, «Омолаживающий ледяной массаж» с дополнительным слоем замороженного шоколада или коктейли с холодным приправленным льдом. Всё включено!
Иуда, не теряя своей циничной улыбки, добавил:
— Ты ведь думал, что мы тут замёрзнем, Малфой? Скажу тебе так: после этой «заморозки» ты выйдешь с такой свежестью, что все твои тёмные мысли растает, как снег весной.
Драко не мог сдержать смех.
— Я чувствую, что заеду в это место, и выйду отсюда с альбомом для колдографий. Тут ведь даже торт есть! — сказал он с сарказмом, указывая на витрину с замороженными десертами.
Кассий тут же кивнул:
— О, да! Все с ананасом, с мороженым. На этом всё и держится — ледяное удовольствие. Это ведь не просто ад. Это целый развлекательный комплекс для тех, кто за все свои грехи заплатил. И теперь получает бонусы.
Драко огляделся и снова не мог поверить своим глазам. Оставшиеся души предателей сидели в ледяных креслах, согреваясь в тепле под одеялами, и выглядели так, как если бы они на отдыхе в лучшем спа-салоне на Земле. Один из них даже читал журнал и периодически подавал сигнал официанту, чтобы тот принес ещё коктейль.
— Да уж, «ад»… — протянул Драко. — Это точно не то, что я себе представлял.
— О, ты думаешь, что это смешно? — Спросил Кассий. — Это просто процесс. Ты видишь, как все расслабляются, забывая, кем они были. На это и рассчитано: да, они всё ещё в ледяных панцирях, но они тоже заслужили отдых. Долгое время предательские души трудятся в аду, и вот они здесь, на «премиум-отдыхе». Полный набор!
Иуда, усмехнувшись, добавил:
— Драко, можешь расслабиться. Ты здесь не останешься навечно. Так что забудь, что был когда-то членом того клуба. Скажем так, у каждого есть шанс переплавиться в нечто более хорошее. А пока ты можешь насладиться отдыхом.
Драко сидел в удобном кресле, потягивая коктейль с ледяным зефиром, который подливался в его стакан из прозрачной ледяной горки. Сначала ему было сложно поверить, что он действительно оказался здесь, в этом СПА-отеле в аду, но чем дольше он оставался, тем меньше ему хотелось думать о том, как он сюда попал и что ждет его дальше. В конце концов, это был отдых, и он ведь заслужил его, не так ли?
— Кто я вообще? — спросил он, облокотившись на кресло и расслабленно закрывая глаза. — А, черт, забудь. Главное, что я здесь.
Он наблюдал, как туманно-белые облака поднимались из ледяных термальных ванн, где души предателей потягивали горячие коктейли и плескались в невообразимом комфорте. И вот, в момент, когда он взял очередной глоток, ему в голову пришла странная мысль: а что если этот отдых — и есть то, чего он всегда хотел? Может, все его усилия в жизни были лишь подготовкой к этому моменту, когда можно сидеть в кресле, не переживать и позволить всему остальному исчезнуть. Его кости не ныли, а кожа даже не ощущала холода.
Внезапно рядом с ним материализовалась высокая фигура. Драко повернул голову и увидел Иуду, стоящего с бокалом черного ледяного напитка, с ухмылкой наблюдавшего за его состоянием.
— Ах, Малфой, наслаждаешься? — проговорил Иуда, поднимая бровь. — Ты не знал, что ад на самом деле – это самый элитный курорт для тех, кто слишком много времени проводил в поисках смысла в жизни?
Драко вздохнул, потер ладони и, усмехнувшись, ответил:
— Слушай, Иуда, я вроде и так все понял, правда? Я ведь на отдыхе, да? Никаких забот, никаких мыслей о том, кто я и почему тут нахожусь. Просто я, ледяной коктейль и комфортабельное кресло. Страшно? Да ладно, как будто это имеет значение.
Иуда тихо рассмеялся, так что от смеха даже легкий туман из термальных ванн немного развеялся.
— Ты абсолютно прав. Ты ведь здесь по-настоящему отдыхаешь. Это всё, что тебе нужно. Ты не думаешь о прошлом, не думаешь о будущем. А знаешь, что самое интересное? В аду тебя освободили от всех забот, так что ты можешь утонуть в этом бесконечном отдыхе.
Драко кивнул, уже чувствуя, как он растворяется в атмосфере расслабленности. Он даже не помнил, как раньше себя вел. Может, он был каким-то важным человеком с высокими амбициями, с мечтами о власти, но теперь все это было, как старое воспоминание, которое легко можно было оставить позади. Вспомнит ли, кем он был? Да ладно, не важно. Ведь зачем думать о тяжелом прошлом, когда сейчас можно получать наслаждение от этого превосходного мороженого?
В то же время один из соседей, которого Драко не заметил ранее, с усмешкой бросил взгляд на него и сказал:
— Ты понял? Тут все на отдыхе. Смотри, как ты расслабляешься, а некоторые, несмотря на все ледяные блоки, так и не могут избавить себя от чувства вины. Никакого удовольствия!
Драко засмеялся, абсолютно не поняв, о чем речь. Кто эти люди и что они делают в этом месте? Но он не стал углубляться в эти мысли. Всё равно ведь ничто не имело значения. Главное, что вокруг было столько прекрасных льдов, так много вкусовых комбинаций, что можно было забыть обо всём.
Он поднес очередной коктейль ко рту, а рядом появился еще один напиток, в котором плавали мелкие фрукты, как маленькие замороженные души. Иуда, сидящий рядом, с сожалением покачал головой.
— Ты вообще помнишь, как сюда попал, Малфой? Нет? Ну и не надо. Мы все здесь немного забыли, кто мы, не правда ли? Так что пока ты не ощущаешь ни боли, ни сожаления, забудь обо всём. Этот «отель» устроен именно для этого.
Драко лениво повернул голову и посмотрел на Иуду. От всего этого абсурда мир, казалось, стал гораздо легче. Теперь важным казалось лишь одно: сидеть в кресле и позволять себе наслаждаться этим иллюзорным покоем. Кто-то выбрал это место, кто-то искал тут свой конец, но что ещё важнее — находясь здесь, ты начинаешь забывать всё, что раньше было так важно. Мозг просто отключается. Зачем? Ведь тут всегда можно расслабиться и не думать о тяжёлых вопросах.
— Да, может, это не так уж и плохо, — пробормотал Драко, уже не придавая значения слову «плохо». — А может, это не плохо вовсе.
Иуда в ответ лишь подлил в его стакан ещё коктейля, с улыбкой наблюдая, как тот растворяется в расслабленности, становясь всё более вальяжным, словно действительно забыв, кто он.
В какой-то момент, когда Драко уже почти полностью погрузился в атмосферу ледяной расслабленности, его ум заметил странный шум. Он приоткрыл один глаз и обнаружил рядом с собой Брута — крупного, невозмутимого мужика, который излучал ту же смесь уверенности и бессмысленной торжественности, как старый морской пёс, знакомый с десятками бурь.
Брут был действительно… впечатляющим. Прямо как секретарь, только не того мира, к которому ты привык. Его тело было крепким и массивным, как сам ад, а в руках он держал какой-то древний свиток, который больше походил на карту местных гостиниц, чем на важный документ, но это, похоже, был именно тот случай, когда не стоит задавать вопросы. И когда Драко взглянул на его лицо, он понял — этот человек знал, что делать с людьми, которые, как он, провели слишком много времени на отдыхе.
— Малфой, — произнёс Брут голосом, который больше напоминал эхо старой каменной стены. — Пора тебе двигаться. Люцифер сказал, что ты слишком долго здесь сидишь. Прежде чем ты окончательно потеряешь свою душу в этом СПА, я проведу тебя к выходу.
Драко замер, поднимая глаза к Бруту, в котором вряд ли можно было найти хоть какую-то искорку сочувствия. В его огромных руках свиток будто сжимался ещё крепче.
— Что? — Протянул Драко, не веря своим ушам. — Я что, должен уйти? Но я только устроился. Это лучший отдых в моей жизни! Как я могу покинуть всё это?
Брут взглянул на него так, как если бы он увидел осколок мусорного ведра, который не соображает, почему его нужно выбросить.
— Прости, дружок. Но Люцифер сказал, что ты перезагружен. Ты, похоже, забыл, как быть на свете. Мы не можем оставить тебя здесь навечно. Надо двигаться дальше. Ты не можешь просто сидеть и расслабляться, пока не потеряешь идентичность. А если хочешь — я покажу тебе, что произойдёт, если не выйдешь.
Он развернул свиток. Там действительно были какие-то маршруты, линии, все это выглядело так, как будто кто-то пытался изобразить карту ада, проложив путь через местные SPA-услуги. Брут положил палец на одну из линий и снова посмотрел на Драко.
— Люцифер сказал, что твое место не здесь. Странно, да? Всё это время ты думал, что ты отдыхал, но на самом деле ты просто застрял. Знаешь, это как твоя жизнь: ты был слишком занят наслаждением и не заметил, как всё уходит.
Драко попытался встать, но почувствовал, как его ноги уже устали от этой бесконечной легкости. Он посмотрел на коктейль, который ещё не допил, и почувствовал резкое раздражение, что кто-то собирается забрать его от этого идеального отдыха.
— Ты серьезно? — спросил он, закатывая глаза. — Я так просто отдамся? Кто вообще этот Люцифер, который решает, когда мне уходить?
— Он — мой босс, — ответил Брут с выражением, которое можно было бы назвать "непоколебимым", если бы оно не было таким абсурдным. — И он как бы говорит, что ты немного загулял. Ты уже забыл, кто ты и где был. И да, это… странно, потому что ты был бы идеальным кандидатом для тутошнего отдыха. Но не получится так, Малфой. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя душа поглотила этот замороженный коктейль до конца, правда?
В этот момент, когда Драко снова попытался присесть, чтобы возразить, он почувствовал, как его тело начинает буквально отказываться двигаться. Но не в том смысле, что он был заморожен — наоборот, ему вдруг стало очень тепло, как будто курортную атмосферу полностью заменил искусственный загар.
— Ты что, с ума сошел?! — рявкнул он, но только что-то бессмысленное вылетело из его рта, словно пузырьки в воде. — Я ведь… я ведь в порядке!
Брут лишь пожал плечами и посмотрел на него с сожалением, словно говоря: "Ну, ты же знаешь, как это бывает."
— Когда ты по-настоящему застреваешь в этом месте, ты начинаешь забывать всё, кроме этого комфорта, Малфой. И потом ты осознаешь, что настоящая причина твоего существования не в отдыхе, а в том, чтобы двигаться. Иначе… ты тоже станешь частью декора.
Он сделал шаг назад и указал на дверь, ведущую к выходу, где в свете ярких огней всё ещё можно было увидеть остатки ледяных коктейлей и дымчатую атмосферу, что покидала этот странный мир. Драко почувствовал, как его лёгкие наполняются воздухом, но дыхание становилось тяжёлым. Как же он не хотел уходить. А может, он и не должен был уходить?
— Ты ведь знаешь, что тебе здесь не место, — произнёс Брут, уже почти уходя. — Ты, Малфой, не просто отдыхаешь. Ты — вот что! — Он выразительно указал на самый конец коридора, где была очередная иллюзорная сцена с танцующими людьми. — Ты — тот, кто не живёт, а просто находит утешение в этом бесплодном месте. И ты должен вернуться в реальность. Верь мне, ты не хочешь, чтобы твой последний день стал праздником апокалипсиса.
Драко устремил взгляд в его спину и вдруг почувствовал, как нечто тяжёлое накатывает на его грудь. Он не мог остаться.
Иуда стоял, молча наблюдая за происходящим, когда Брут, с безразличным выражением лица, продолжал свои объяснения. Однако, несмотря на всю внешнюю хладнокровность, его взгляд изредка останавливался на Драко, будто бы пытаясь что-то найти в его глазах. И вот, когда Брут закончил свою речь и направился к выходу, Иуда почему-то остановился.
Его лицо стало немного мрачнее, глаза помрачнели, но он быстро попытался вернуть свою привычную маску невозмутимости. Он постоял так, опершись на гигантское плечо Брута, и вдруг произнес, с явной ноткой тоски, которая, казалось, не вяжется с его личностью.
— Знаешь, Малфой, — начал он, как бы невзначай, — мне стало немного грустно.
Драко вздернул брови, сбитый с толку.
— Грустно? Ты? Ты же предатель, и твоя душа... Ну, в общем, ты и так в аду, — сказал он, откидываясь на спинку кресла, в котором он уже чувствовал себя частью пейзажа.
Иуда покачал головой, пытаясь не выдать своей внутренней борьбы. Казалось, что его слова все равно не могли скрыть того, что внутри. Он, как всегда, старался казаться безэмоциональным, но даже в аду иногда душевная тишина звучала слишком громко.
— Понимаешь, Малфой, — продолжил он, глядя на того, кто уже почти стал частью его забытого существования, — бывают такие моменты, когда даже мне кажется, что я немного перепутал свою роль. Знаешь, я привык быть "тем, кто всегда в аду", но вот теперь вдруг оказалось, что я... немного не так себя чувствую.
Драко посмотрел на него с недоумением, пытаясь понять, что именно скрывается за этой странной фразой.
— Ты что, хочешь сказать, что скучаешь по адскому огню? Или тебе не нравится, когда я здесь? — Его голос был немного насмешливым, но с оттенком того, что он и сам не совсем понимает, что происходит.
Иуда в ответ лишь поджал губы и продолжил молча смотреть на него, словно пытаясь найти нечто, что бы заполнило эту пустоту между ними. Пауза затянулась, и Драко почувствовал, как начинает расти странное чувство неловкости.
— Я всегда был тем, кто предавал. Это моя роль. — Иуда наконец вздохнул. — Но вот теперь ты уходишь. Пора прощаться, и мне грустно, хотя я этого и не признаю. Ты же понимаешь – мне просто не хватает твоей компании, даже если ты думаешь, что я привык к одиночеству.
Драко немного растерянно посмотрел на Иуду, все еще не понимая, что именно происходит.
— Ты серьезно? Ты, который выбрал этот путь, хочешь теперь поболтать о том, что тебе грустно?
— Да, — ответил Иуда с невыразимой спокойной решимостью в голосе, — в аду тоже бывают такие моменты. Мы все здесь по какой-то причине, и порой кажется, что все мы просто фоны для вечного спектакля. И вот ты уходишь, и этот спектакль как-то теряет свою яркость.
Брут, очевидно, ожидавший, что все закончится гораздо быстрее, с характерным вздохом оглянулся.
— Всё, хватит. Не будем слишком тянуть время. Драко, ты уходишь. Иуда, ты подождешь. Всё, что не сгорело в аду, должно выгореть за пределами, и ты это знаешь.
Иуда не стал возражать. Он просто молча кивнул и, кажется, немного потерял в глазах ту привычную уверенность, которая так часто наводила страх.
Драко же, словно встряхнувшись от долгого пребывания в забытьи, понял, что пора двигаться дальше. Вроде бы хотел остаться, но что-то внутри подсказывало, что пора идти. Может быть, его душа уже сдалась этим бесконечным курортам. Он посмотрел в глаза Иуде, но не сказал ничего. Отношения с ним, похоже, были такими же временными и хрупкими, как и все в этом проклятом месте.
— Ну что ж, — произнес Драко, вставая. — Пора идти. Удачи тебе в твоем "поиске себя".
Иуда молча кивнул. Когда Драко удалился, его фигура растворилась в густом дыму, и Иуда остался стоять, потерянно глядя на пустоту, которая так и не заполнилась.
— А я думал, что не буду скучать по ним, — прошептал он, обнимая себя руками, словно пытаясь согреться от того холода, который он сам и принес в этот мир.
Драко вдруг почувствовал, как мир снова начинает вращаться вокруг его головы, и с дикой скоростью сносит его обратно в знакомое место. Когда он открыл глаза, то понял, что снова сидит в приват-комнате стриптиз клуба "Млеющая овечка". Стены с кровавыми потеками, изношенные кресла, воняющие потными людьми и сигаретами, и, конечно же, громкий, невыносимо пронзительный смех из соседнего зала — все было на месте.
Он встал, потряс головой, словно пытаясь выйти из дурманящего состояния. И только тут заметил Люцифера, сидящего на диване с чашечкой кофе и странно довольным видом.
— Драко, ты наконец-то вернулся! Я уж заждался! — произнес Люцифер с легким оттенком скуки, при этом откинув голову назад. Его кудри слегка обвисли, и он выглядел как человек, который успел выпить слишком много чая в ожидании. — Наконец-то мы сможем продолжить наши делишки.
Гермиона стояла рядом, с далеким взглядом на Драко, в который явно не было ни радости, ни сострадания. Он заметил, как она посмотрела на Люцифера, потом на него, а затем на пустое место у окна. Она явно не понимала, что происходит.
— Ты что, снова вернулся сюда? — Гермиона нахмурилась, с непониманием поглядывая на Драко. — Ты ведь был в аду, не так ли?
Драко вцепился в свою голову, попытался сдержаться, но не выдержал.
— Да, Гермиона, я был в аду! Ты что, не понимаешь? Я прошел через девять кругов ада, страдая, выживая, встречая Иуду, Брута и всех этих типичных мракобесов, которых ты, наверное, даже не знаешь! И все это... из-за чего? Из-за того, что этот, — он указал пальцем на Люцифера, — этот... мудак, — продолжил он, указывая на Люцифера, — зашел в мою душу и сказал: "Драко, давай, давай пройди через ад! Это будет весело, и потом мы попьем коктейли". Это не просто грех — это идиотизм в чистом виде! Ты что, с ума сошел?! Почему ты меня вообще в это ввязал?!
Люцифер только усмехнулся, отпил глоток из своей чашки и взглянул на Драко с ложным беспокойством.
— Пройди через ад — это же как пройти сложный квест! А потом ты вернешься сюда, и все будет гораздо интереснее, чем раньше. Вот я и решил устроить тебе приключение! Понимаешь, Драко, иногда жизнь, а точнее, смерть, требует малого жертвоприношения. А как ты хочешь? Чтобы было по-другому? Сидишь тут, как мальчик на задней парте, скучаешь.
— Мальчик на задней парте?! — Драко буквально взорвался. — Ты что, блин, с ума сошел?! Я был в аду, ты понимаешь? В аду, где я видел страдания, ледяные озера, людей, вмороженных в лёд, и... и... И это все, чтобы ты мог посмеяться надо мной и сказать: "Эй, Малфой, это был твой день!" Ты что, вообще охренел?!
Гермиона, стоявшая в стороне, выглядела ошарашенной. Она села на одно из старых кресел, поправила волосы, и попыталась как-то разобраться в том, что происходит. Она понимала, что Драко, похоже, дошел до какого-то предела, но тоже не могла не заметить, как абсурдно все это выглядит.
— Подождите, стоп! — сказала она, вставая и расправляя складки своего платья. — Ты... ты имеешь в виду, что мы все вернулись сюда после того, как ты прошел девять кругов ада и... и что теперь? Ты опять в этом клубе?
Люцифер, глядя на нее с выражением, как будто она только что попросила объяснение в плане физики, ответил:
— Ну, да, как бы. Но это уже другая история, правда?
Драко сжал зубы, глядя на Люцифера так, как будто тот был его личным кошмаром.
— Я тебе скажу, что правда! Ты мне испортил всю жизнь! Все эти круги ада, вся эта пытка, все эти люди, которых я встречал... И теперь я снова в этом... клубе! Это такой... сатанинский, чёртов, мир!
Люцифер тихо посмеивался, скрестив руки на груди.
— Не переживай, Драко. В этом мире все равно никто не живет слишком долго. Тебе нужно просто привыкнуть. А как ты привыкнешь — все будет уже не так важно. В любом случае, пройденный путь... Это все те же старые спектакли.
Драко знал, что Люцифер прав. Он мог пытаться оправдываться, биться в истерике или ругаться, но все это было абсолютно бесполезно. В конце концов, он снова оказался там, где начал.
И, наверное, в этом тоже был какой-то абсурдный смысл.
Люцифер резко вытянул руку, и в его пальцах появился пергамент. Он развернул его, и его взгляд начал путешествовать по строкам, все более и более ужасающимся с каждым прочитанным словом. Сперва лицо дьявола было непроницаемо, но с каждым новым пунктом выражение менялось — от легкого недоумения до полной ужасной осведомленности, которая вдруг озарила его. Он поднес пергамент к носу и закашлялся, будто только что проглотил нечто крайне невкусное.
— Драко, — начал он с совершенно новой интонацией, которая могла бы быть использована для объявления смерти на шанхайской барахолке. — Ты ведь не думаешь, что все прошло так гладко, как ты себе представляешь? Да, ты немного потешился в аду, но, похоже, твоя склонность к разрушениям превзошла все ожидания. Ты даже не заметил, что устроил там настоящий хаос, да? Вот, посмотри, что ты натворил.
Драко фыркнул, еще не осознавая всей тяжести ситуации.
— Я что-то натворил? Точно не вспомню... Я просто отдыхал! Разве не это поощряется в аду? К тому же, мне было не до того, чтобы заботиться о твоих дурацких кругах и климатах.
Но Люцифер уже не обращал внимания на его слова. Он продолжал, не в силах скрыть растущее раздражение:
— Ты уничтожил весь четвертый круг, Драко. Весь! Там теперь ничего не осталось. И фрау Плутос, которая следила за этим кругом, видимо, тоже теперь осталась без работы. Ты понимаешь, что это не так просто, как сломать пару тарелок на семейном ужине? Это катастрофа уровня мирового масштаба! Столкнувшись с этим, даже мои демоны начнут поглощать друг друга от уныния.
Драко моргнул, не сразу осознавая, о чем речь, но из глаз Люцифера начало вырываться нечто, напоминающее белый свет. Он подумал, что, может быть, это была просто другая форма апокалипсиса.
— Ладно, ладно, — сказал он, пытаясь оправдаться, — но это не был я, это все эти... ну, знаешь, жестокие "обитатели". Они меня раздражали. А ты, если честно, даже не знал, как это устроено там, в аду! Кому я вообще должен был объяснять, что я не люблю фрау Плутос?!
Люцифер продолжил неумолимо:
— А еще ты... — он скользнул взглядом по следующей строчке, словно ее прочтение физически причиняло ему боль, — ты уничтожил гигантский особняк в шестом круге! Ты понимаешь, сколько это стоит?! И не забывай, что это был не просто дом, а самый настоящий шедевр фурий! Ты разрушил все их усилия, а потом был так мил, что не мог даже представить себе ценность этого архитектурного чуда. А фурии – дочери Аида – теперь вынуждены сидеть на ступенях и выпивать свои бесконечные стаканы горького вина. Серьезно?!
Драко стоял, скрестив руки, и пытался не смеяться. Но не мог. Лицо Люцифера стало ещё более туманным, и это было не из-за апокалиптического шока. Его раздражение было настолько ярким, что им можно было бы освещать целые континенты.
— Ладно, мне это не нравится, но давай перейдем к третьему поясу седьмого круга, — продолжил Люцифер, и его голос стал еще более угрюмым. — Ты помнишь, как ты случайно изменил климат? Я думал, это всего лишь небольшая смена настроения, а оказалось, что теперь весь этот пояс находится в зиме. Зима, Драко! Зима в аду! В тот момент, когда мне нужно было пополнить запасы «огненной воды». А теперь... А теперь там просто ничего не растет. Ты понимаешь, что это значит для экосистемы ада?!
Драко, пытаясь скрыть улыбку, всё-таки стал немного нервничать. Однако, как ни странно, это всё ещё не было самым худшим.
— Ладно, а вот это ты, конечно, не мог знать, но... — Люцифер замолчал, поглядывая на него с таким взглядом, как будто открыл секрет всей вселенной. — Ты убил мою рыбку.
Драко с открытым ртом посмотрел на Люцифера, как на сумасшедшего. Неужели?!
— Ты о чём? Какая ещё рыбка?
Люцифер помрачнел и чуть не уронил пергамент.
— Моя любимая рыбка! В моем аквариуме! Да, она была маленькой и, может быть, не настолько важной, как тот гигантский особняк, но ты всё равно мог бы хотя бы проверить, прежде чем... а ты её просто зацепил! Ты вот вообще видел, что творится в аду? А что творится с моими питомцами?!
Драко не мог сдержать смех – что-то в этом было особенно абсурдное. Тонкая грань между великим разрушением и потерей маленькой рыбки Люцифера теперь казалась смешной, как идиотский парадокс.
— Слушай, Люцифер, ты бы ещё сказал, что я сломал твой любимый чайник. А рыбка... ну, какая разница? Она была... маленькая, говоришь?
Люцифер взглянул на него с таким взглядом, что Драко почувствовал, будто был осуждённым на протяжении нескольких вечностей.
— Да, ты и сам понял, что теперь должен делать. Теперь ты... — Люцифер хищно ухмыльнулся, — ты мне всё это должен исправить. А то, знаешь ли, твои «приключения» в аду будут выглядеть, как только начало.
<<>>
Год спустя. Гермиона и Драко стояли в лифте, спускающимся в самые глубины ада. Удобные кресла, уютные уголки с мягким освещением, даже подвешенные растения, что-то в стиле «всё как на отдыхе». В лифте, словно муха в янтаре, мягко плыла приторная успокаивающая музыка. Что-то типа легкого джаза с туманными флейтами, которые проникали в мозг, растягивая его на сотни частей, пока не начинало казаться, что они и есть часть этого лифта, его самого, и вообще — вечности.
Гермиона стояла с лицом, напрочь лишённым радости жизни. Она выглядела, как будто прошла через сотню духовных кризисов и пришла к единственному возможному решению: если уж ты в аду, не стоит терять ни секунды на вопросы «почему?» или «зачем?». Она только об этом и думала, как её губы невольно скривились.
— Ты понимаешь, Драко, — начала она, стараясь не сорваться на крик, — что мы уже целый год восстанавливаем ад. Восстанавливаем, понимаешь? И всё это только потому, что Люциферу не понравилось, как ты случайно убил его рыбку год назад! Это ты так устроил себе «второе лето»! А теперь я... я здесь. С тобой. Я и не думала, что об этом буду жалеть, но почему я? Почему я, а не кто-то другой?!
Драко сидел, расправив плечи, с выражением лица, которое могло бы быть похоже на спокойствие, если бы его не затмевала тень странного блаженства. Он откинулся на кресло, и почесал подбородок, словно это был вопрос о том, как выбрать самый дорогой сорт вина.
— Ну, Гермиона, тебе, как всегда, не понять, — начал он, в его голосе скользило нечто новое: смесь сарказма, усталости и чуть ли не эйфории от этой «работы». — Люцифер и так шутник, ты же знаешь. Он ведь вечно что-то устраивает. Вот с рыбкой просто не повезло. Как могло всё так серьёзно обернуться — кто бы знал?
Гермиона фыркнула.
— Ты шутишь, Драко? Он и правда был готов уничтожить наш мир только из-за этой маленькой... рыбки. Мы даже реинкарнировали нескольких демонов, ты в курсе, да? Потому что Люцифер решил, что если мы не исправим всё в аду, «этот конец будет окончательным». И вот мы безвольно восстанавливаем «адский ландшафт» и устраиваем «правильные температурные колебания» в третьем поясе седьмого круга. Как будто это моя вина, что ты... ты убил рыбу!
Драко усмехнулся и вздохнул.
— Гермиона, я же тебе говорил — не принимай близко к сердцу. Люцифер же не обидчивый, правда? Он всё-таки господин ада. И как бы он не возмущался, на самом деле он просто ревновал к этой рыбке. Ты не знаешь, каким ядрёным был её аромат. Но ты же это никогда не поймешь, потому что ты не живешь в аду по-настоящему.
Гермиона поджала губы. Как всегда, всё на свете было так просто в представлениях Драко. На самом деле, она заметила, что его глаза несколько раз меняли оттенки — от безразличия до странной искренности, как будто он всё-таки начинал воспринимать происходящее. Только он в этом не хотел признаваться.
— Ты и вправду не понимаешь, что мы делаем, да? — продолжила она, пытаясь не сорваться. — Мы просто исправляем твою ошибку. Один твой неаккуратный жест, и мы должны пройти через все эти круги, как будто они в нашем распоряжении. Как будто у нас есть выбор.
Она выглядела, как человек, который уже давно принял, что в аду нет смысла, а весь этот «проект» в итоге выйдет боком. Это было очевидно. Проклятие. Но за год работы Гермиона успела научиться избегать ударов судьбы, тем более что в аду это мастерски практиковалось всеми. Бесполезно было сопротивляться — за столько времени она всё равно превратилась в демона, который больше не мог верить, что «всё когда-нибудь будет хорошо».
Драко нахмурился, затем потёр виски, как будто борясь с какой-то невидимой головной болью. Он встал и подошёл к панели управления лифта, который, конечно же, не имел никакого отношения к логике устройства, но всё равно беспокойно светился.
— Гермиона, ты правда не понимаешь, что происходит, да? Это всё часть плана. Мы — прокляты, но не такими проклятыми, как те, кто обречён здесь по-настоящему. Мы можем всё контролировать. Люцифер просто решил дать нам маленькое наказание. Скажем так, это был его способ с нами попрощаться.
— Да что ты мелешь? — Гермиона свирепо повернулась к нему. — Ты хочешь сказать, что мы всё это время делали ради того, чтобы... избавиться от нас? Мы-то тут ни при чём! Ты сам устроил этот адский переполох, и теперь ты предлагаешь мне искать «новые возможности»?!
Драко повернулся к ней и с безумным блеском в глазах тихо сказал:
— Нет, Гермиона. Мы просто отрабатываем свой долг. И знаешь что? Я просто на самом деле наслаждаюсь этим. Ад здесь — как отпуск. Люцифер, кстати, был прав. Да, как-то по-своему жестоко за это всё, но кто в аду не жесток? Разве ты не видишь? Мы могли бы продолжать здесь работать, пока не научимся жизни заново. Зачем спорить? Ты ведь тоже здесь, и ты ведь тоже в этом участвуешь.
Гермиона отступила назад, поникнув.
— Но как же… Как же быть с тем, что ты разрушил, Драко? Ты ведь уничтожил его мир.
Он усмехнулся и обнял её за плечи.
— Ну что ж, Гермиона, — сказал он, — может, ты правду нашла. Может, мы и разрушили его мир. Но что, если на самом деле… мы строим новый?
И в этот момент лифт с треском остановился, и двери открылись. Перед ними распахнулся яркий свет. Всё вокруг вдруг стало слишком ясным и хрупким. Задёрнутые потолочные огни сливались с хромированной поверхностью пола.
Гермиона и Драко ступили на платформу. Но, когда двери лифта захлопнулись за ними, Драко взглянул на неё с почти незаметным жестом.
— Так что, Гермиона... готова ли ты к новой жизни?
Тогда Гермиона повернулась к нему с ужасом.
— Ты хочешь сказать, что... мы всё это время были в одном большом эксперименте? Люцифер был только тестировщиком?!