Едва они выбежали из замка, как тот начал разваливаться, как дешёвая игрушка в руках младенца. Всё сопровождалось визгами и криками — неужели эти женщины были женщинами? Драко подумал, что, если бы он не знал, что это демоны, он бы точно принял их за какое-то дикое чудовище, что выползло из его самых страшных снов.
За замком было кладбище, где могилы росли, как грибы после дождя, а духи томились, как утопленники на учебе. Пройти через это было настоящим испытанием. Важно было не упасть, и он даже не сразу заметил, как его ботинки обвивает какой-то странный туман.
— Ты что, с ума сошел, отбитый?! — вдруг начал Иоган, размахивая руками, как бессмертный художник, который случайно нарисовал свою галерею ада. — Ты разнес замок, который веками стоял, как ты вообще додумался произнести это проклятое заклинание здесь?! Люцифер где-то рядом, я вижу, он тебе подсказывал!
— Я не такой умный, как Гермиона Грейнджер, — раздраженно ответил Драко, изнемогая от бега. — Если бы она была здесь, я бы давно уже был в своём мире, с чашкой чая и книгой.
И в тот момент, как по чуду, на месте Иогана появилась Гермиона Грейнджер в школьной форме, как будто только что воскресла из вечности и решала последние задачи на уроке магии.
— Так лучше? — спросила она мужским голосом, явно подшучивая.
Драко буквально забыл, как можно дышать. Он посмотрел на неё так, будто она только что сказала, что живет в квартире, где полы сделаны из сознания космоса.
— Ты... умеешь такое? — он почти не мог поверить своим глазам.
Иоган вернулся в свою привычную форму младенца и поплыл вдоль стены, как старый колдун в шутку.
— Колдуем помаленьку, — лениво произнёс он.
Они шли какое-то время, утопая в сугробах, пока младенец не остановился у огромной водосточной трубы, которая выглядела, как странный гигантский сосок, выведенный из какого-то кошмара. Драко пригнулся и вошёл, а Иоган задумчиво посмотрел на разрушенный замок и последовал за ним.
Спускаясь вниз, Драко не обращал внимания на грязь. Он уже представлял, что с ним сделает Люцифер, когда узнает, что всё это — его великая идея. Скорее всего, его котел на берёзовых дровах уже варится в подземном котле ада. Ах, жизнь.
Тем временем свет в конце тоннеля приближался, как пригревшееся место, куда он не хотел попасть, но уже было поздно.
— Следующей точкой путешествия будет седьмой круг Подземного царства, где обитают те, кто совершил насилие, даже над собой, — проговорил Иоган, словно ведущий вечернего шоу с перчатками и масками. — Там нас встретит сам начальник охраны Ада, Минотавр.
Как только они выбрались из водосточной трубы, Иоган снова оказался в своём привычном виде — младенцем в подгузнике. Пожалуй, розовые ползунки с надписью Sweet Cherry были забыты навсегда, как и вся эта эпопея с непреходящим стыдом, но их оставили в прошлом, как банальную шутку, которую никто не успел оценить.
Седьмой круг Подземного царства напоминал... ну, курорт, если бы на курорте было больше душ, чем в самых страшных кошмарах. Перед ними был раскалённый ров, полный кипящей бордовой жидкости, в котором плавали грешные души, а кентавры, с луками в руках, целились в каждую душу, которая пыталась сбежать.
А Минотавр в центре всего этого диковинного шоу без конца танцевал, как будто это была последняя ночь на Земле, и он собирался завоевать весь мир.
— Не переживай, в нашем отделении такие вещи — обычное дело, — объяснил Иоган с видом глубокой философской мудрости. — Этот круг разделен на три пояса: Флагеон, Лес самоубийц и Горючие пески. Мы с тобой сейчас во Флагеоне. Тут Минотавр, бедняга, занудствуется от скуки и устроил всем принудительный кружок по синхронному плаванию. Он теперь главный тренер.
Иоган произнес это с таким тронутым и даже немного гордым видом, как будто только что спас мир от зомби-апокалипсиса. Драко молчал, поглощенный многозначительным размышлением о том, как именно он оказался здесь, но продолжал держать дистанцию от всего происходящего.
— Э-ге-гей! — крикнул младенец, будто приглашая к себе всех фаунистов Ада.
Минотавр развернулся, подал знак ближайшему кентавру и, вытянувшись, подошел к ним. Кентавр в это время исполнял какую-то дьявольскую танцевальную композицию на четырех ногах, и его движения были настолько откровенно нелепыми, что их было не так легко воспринимать серьезно.
— Приветствую, — буркнул Минотавр, смотря на Малфоя. — Новый здесь?
— Нет, турист, — снова пояснил Иоган с невозмутимым видом. — Просто осматриваем территорию. Как тут у вас все? Всё по плану?
Полубык улыбнулся. На самом деле, это была скорее не "улыбка", а "какой-то беспокойный спазм на лице", который мог бы смутить даже самого бесстрашного вампира.
— Ну, мы тут готовимся к внутрипоясному чемпионату по синхронному плаванию, — произнес Минотавр, вздыхая, как если бы речь шла о каком-то великом историческом событии. — Пока не разделились на команды, но скоро будем.
— Хм, а капитанов уже выбрали? — с интересом поинтересовался Малфой.
Минотавр сделал паузу, словно выбирал, как сказать об этом с наименьшей потерей лица.
— Ну, одна дамочка не так давно появилась, — сказал он, как бы выбирая слова, чтобы избежать немедленной травмы репутации. — Зовут Долорес Амбридж.
— Да, помню, несколько лет назад писали, что она померла в Азкабане, — пробормотал Драко, вспоминая громкие заголовки и глубокие культурные раны, оставленные её участием в мировых катастрофах.
На это Минотавр резко разрыдался, и слёзы полились так, что казалось, весь Ад мог бы утонуть в них.
— Она... Она... Я уже думал, что уступлю ей свое место! Это чудовище…
— Ну-ну-ну, — похлопал Иоган его по спине. — Миноша, расскажи мне, чем эта тебе так насолила, я Люциферу скажу, он разберется.
Минотавр всхлипнул, словно переживая личную трагедию величайших масштабов.
— Она меня учила, как правильно управлять моими владениями, — голос его дрожал, — говорила, что я всё делаю не так, своим мерзким, противным голосом! Считала, что знает лучше всех! Если так будет продолжаться, то я подам в отставку! Пусть она всем тут управляет!
— О, она устроила балет "Мариинский" тут, в Аду? — тихо усмехнулся Драко, глядя на происходящее.
— Тихо, — быстро прикрикнул Иоган. — Не видишь, Миноша переживает. Такого я еще не видел за все две тысячи лет, что здесь сижу.
— Если не уступишь ей, она даже Люцифера под себя прогнёт, а если она начнёт по Аду тарелочки с котятами раздавать, все будут её бояться!
— ТАРЕЛОЧКИ С КОТЯТАМИ?! — вскрикнул Минотавр. — Мы от них только что избавились! Она облепила кентавров ими, пока я отлучался!
Драко с интересом осматривал ров, размышляя, не заметит ли он где-то яркое пятно розового костюма, прежде чем спросить:
— А вы пытались с ней как-то бороться?
— Мы чего только не делали, — утирая слёзы, продолжил Минотавр. — Относили её на противоположную сторону рва, и на самый дальний конец… Но она всегда возвращается ко входу. Это не женщина, а заноза в заднице!
Драко сдержал смешок. Даже в аду, оказывается, есть свои анекдоты о Долорес. Это было одновременно странно и… облегчающе.
— Конечно, я посылал запросы на её перевод, но Люцифер был занят своими личными делами. И всё из-за какого-то живого, который случайно отвлёк его на несколько лет от важных дел.
Тем временем Драко вдруг начал рассматривать свой зонт, который несколько кругов назад совершенно не интересовал его.
— Минош, нам пора, — сказал Иоган, разглядывая рыдающего Минотавра, словно тот был на пороге своего первого реабилитационного курса по борьбе с эмоциями. — Нам бы в Лес пройти.
Минотавр, рыдая так громко, что слышал даже сам Ад, кивнул с таким выражением, как будто ему только что предложили выиграть лотерею в круге смерти. Он вытер глаза, будто на секунду нащупал человечность, и направился к рву, произнося что-то, что звучало как бессмысленные стихи, в которых упоминаются обезьяны и утренний кофе. И вот, словно по мановению его бычьего рога, из воздуха возникла платформа — прямо как в плохом фильме про будущее, где все неудобно и маловероятно.
— Вот, платформа перенесет вас в Лес. Спасибо, что выслушали, — произнес Минотавр с таким выражением лица, как будто он только что избавил мир от ужасной угрозы, обернувшись к Иогану и Малфою.
Они встали на платформу, и та с хрустом двинулась над рвом, оставляя за собой волны кипящей крови, источаемые неведомыми мучениками. Последнее, что услышал Драко, было:
— Мистер Минотавр, я, конечно, понимаю, что вы уже более двух тысяч лет управляете этим местом, но все же, я считаю...
Затем не менее величественная, чем исчезновение того же Минотавра, женщина в розовом костюме вылезла из рва. Ее ничто не могло остановить, даже кентавры, которые пытались удержать её в клетке, но… ну, знаете, есть вещи, от которых даже космическая гравитация отказывается.
— Да, забыл сказать, — продолжил Иоган, покопавшись в своей сумке с чем-то, что напоминало странное растение с запахом гнили. — Под нами кипящая кровь, а в ней души тех, кто издевался над близкими. Очень... вдохновляет.
Драко молча смотрел на развернувшуюся картину, наблюдая, как кентавры с отчаянным видом пытаются как-то сдержать наступление женщины, которая уже принялась разбрасывать розовые леденцы по сторонам. Ему было жаль Минотавра. Даже он не заслужил такую участь. А может, и заслужил. В конце концов, кто там разберет?
Платформа двигалась с такой скоростью, что, казалось, она вот-вот расплавится от собственной несостоятельности. Через пару минут они очутились на берегу — в Лесу Самоубийц, где воздух был настолько спокойно-проклятым, что даже банальные бабочки казались карикатурами на нормальную жизнь.
Тут было так тихо, что даже деревья, казалось, слышат мысли друг друга. Летали бабочки, пели птички, прыгали зайчики... Райское место. Среди адского кошмара — как романтический готический триллер. Малфой чувствовал себя, как будто пришел в зоопарк, где все нормальные животные почему-то стесняются.
— Это самый безопасный пояс для тебя, — сказал Иоган, переведя взгляд на голубое небо, где бабочки писали оды самому ужасному месту на Земле. — Тут Гарпии хозяйничают, с адовыми гончими, которые истязают транжир, картежников и мотов. Гарпии, правда, брезгуют ими, им нравятся самоубийцы.
Только тут из кустов выскочил заяц и, как настоящий профи, откусил голову белке. Сначала Малфой подумал, что это какая-то абсурдная шутка, но потом понял — тут, в Лесу, даже смерть теряет смысл, а жизнь не имеет вообще никакого значения.
Если бы Драко еще слушался отца, а не жил своим умом, он бы рассмеялся и вспомнил бы Гарри Поттера, но сейчас даже мысль об этом казалась старомодным стереотипом.
Иоган, тем временем, поправил свой памперс (серьезно) и с грустью посмотрел на зайца, который продолжал поедать голову белки, как если бы ничего и не происходило.
— Как же прекрасна жизнь в ее угасании, — произнес Иоган, наблюдая, как тело белки восстанавливается. — И в своем воскрешении.
— Какая мерзость, — сморщился Малфой, смотря, как белка снова забирается в свое дупло. — Умирать и возрождаться? Это просто пытка!
— Драко, малыш, — сказал Иоган с поучительным тоном, как будто ему только что вручили диплом по философии Ада, — ты понимаешь, Ад устроен именно так: кто-то страдает, а кто-то наслаждается этим страданием.
— Но тут страдают все, — продолжил Малфой, поджимая губы, — Минос не радуется своему хвосту, Плутос хочет вернуть свое тело, Мегеры с ума сходят, пытаясь угодить своему отцу, а Минотавр... Он вообще откровенно рыдает! Даже Люцифер идет наверх отдыхать, потому что в Аду невыносимо.
— Минос, к твоему сведению, прекрасно, — пренебрежительно фыркнул Иоган. — Просто стесняется хвоста. Фрау Плутос не нравится то, что ее души, когда-то бывшие мужчинами, иногда начинают лапать ее. А вообще, ей пофиг: в мужском теле или женском. Миноша — существо с тонкой душевной организацией. Ну, если только она у него есть. Но все счастливы. Люцик тоже может появляться на Земле, как и ОН. — Младенец ткнул пальцем в небо, словно объяснял простое правило в игре, где ставки слишком высоки, чтобы думать о них.
— Ты отк... — начал было Малфой, но тут карапуз закрыл ему рот руками.
В этот момент, как из ниоткуда, послышался рев двигателя, который с каждой секундой становился громче. И вот — джип, в котором сидели фрау Плутос, Макария и Мелиноя, все в камуфляже. Каждая с оружием: автомат у одной, дробовик у другой, а третья сидела за пулеметной установкой на багажнике.
— Ахаха, Турыст, — скалясь, прокричала фрау Плутос, нацелив пулемет на Драко. — Вот ты и попался!
— Боюсь, Люцифер будет крайне недоволен, если вы меня убьете, правда, Иоган? — с уверенностью произнес Драко, стоя перед ними как тот герой, который в последний момент вспоминает про своего друга рыцаря на белом коне. Но ответа не последовало.
Фрау Плутос усмехнулась, а Макария приподняла бровь так высоко, что, казалось, она могла бы уцепиться за облака, если бы захотела.
— Да, кстати, — сказала она с оттенком черной иронии, — где твой маленький дружок?
Малфой огляделся. Иоган исчез, как это обычно происходит, когда все начинает становиться слишком серьезным. Он остался один на один с этими фуриями в лесу, где Гарпии, словно сумасшедшие феи, утаскивают души самоубийц в свои гнезда, а где-то поблизости уже наверняка топают адовы гончие с выражением лица, которое можно описать как "мы вас съедим и все равно останемся голодными".
Драко нервно сглотнул, как человек, который понял, что его единственный шанс на выживание — это бегство. Сейчас или никогда. Его спина покрылась холодным потом, а в глазах фурий читалась явная кровожадность. Даже Фрау Плутос сняла свои авиаторы. Надо признать, она была чертовски хороша даже в военной форме, настолько хороша, что Малфой почувствовал странное сочетание восхищения и ужаса. Ужас от того, что эта женщина могла бы в одиночку уничтожить целый мир, а восхищение — ну, потому что, черт возьми, она была хороша.
Но тут Мелиноя, не раздумывая, выстрелила в воздух. Бум! Звук был таким громким, что Драко чуть не потерял сознание от шока. Он сорвался с места, как тот олень, который внезапно понял, что ему не хватит сил на еще один шаг.
— Беги, беги, зайчик, — произнесла Мелиноя с таким безразличием, как если бы она говорила "Не забудь выключить свет", перезаряжая дробовик одной рукой, как старый военный, который уже не ценит приличия. — Ты даже не представляешь, как это будет весело!
Драко, с мыслью «пожалуй, бежать было бы неплохо», пустился в бегство, чувствуя, как каждая клетка его тела скручивается в страхе. Но внутри он знал — этот Лес Самоубийц, его последние мгновения… и его первый опыт реальной паники — все это станет отличным рассказом для кого-нибудь, если он переживет этот ад.
<<>>
Драко Малфой бежал так долго, что уже не мог понять, где начинается его тело и где заканчивается страх. Он задыхался, как последняя звезда, умирающая в космосе. На какое-то время он решил, что можно остановиться и не умирать. Просто перевести дух. Он прислонился к дереву и закрыл глаза, надеясь на пару секунд покоя. Но тут его уши зафиксировали нечто… утробное. Как рык, но не из этого мира. Драко сдержал дыхание и понял, что его время отдоха закончилось.
Скользящими тенями к нему подкрадывались две адовы гончие. Они скользили по земле, словно тени, топча сухие листья, которые шипели и трещали под их тяжестью. Малфой потянулся за палочкой. Так, в аду ещё можно творить магию. Это хоть что-то.
— Хорошие собачки, — прошептал он через зубы, переводя взгляд по сторонам. Лучше бы ему было найти укрытие.
Внезапно раздался какой-то странный, резкий звук — как если бы по миру Ада прошелся сверхмощный холодильник. Гончие испуганно залаяли и начали метаться в поисках источника этого шума. Тут что-то схватило Драко за шиворот и потащило в темную нору под деревом. Малфой пытался вырваться и закричать, но его рот сразу же накрыло что-то грязное и вонючее, а чьи-то пальцы заткнули его глотку.
— Наземникус? — прошептал Драко, пытаясь разобрать, кто это. Он не ошибся. — Ты же был у нас неделю назад!
— Тссс, не кричи! — зашипел на него Флетчер. — Я сдох неделю назад.
— Но как? — в голосе Малфоя послышалась искренняя любопытность.
— Как-как, как все умирают, — ответил Наземникус, а в его голосе звучала обоснованная безнадега.
— О, ну тогда все понятно, — сказал Малфой, морщась. Рыжий мелкорослый подонок действительно не мог уйти по-другому.
— Ты сам-то, как тут оказался? — спросил Флетчер, выглядывая из своей норы, как зловещий гном.
— Люцифер пригласил, — сказал Драко, откидывая голову назад.
Флетчер сверлил его взглядом с таким выражением лица, будто Малфой только что сказал, что он — вне зависимости от всего — ещё жив и просто наслаждается жизнью, как младенец.
— А ну-ка дыхни. — Наземникус поднял брови так высоко, что они почти пересеклись с облаками.
— Зачем? — ответил Малфой, по-прежнему не понимая, что вообще происходит.
— Дыхни-дыхни. — Наземникус снова настойчиво посмотрел на него.
Малфой закатил глаза и поддался. С неприязнью выдохнул, выпустив облако золотистого пара, которое тут же, как маленькое озеро, затянулось обратно в его ноздри, заставив его сразу же закашляться.
— Так ты живой, братец, — улыбнулся Флетчер с печальной ироничной улыбкой, как зловещий доктор, который только что принял решение не прописывать лекарства.
— Что это было? — ошарашенно спросил Малфой, пытаясь перевести взгляд на рыжего фэнтезийного карлика.
— Душа твоя, золотой мой, — ответил Наземникус с тоской в голосе, будто сам давно потерял все, что мог бы потерять. — Ты тут один?
— Нет, я был с Иоганом, но он куда-то исчез, когда мы от этих… — Малфой махнул рукой, демонстрируя сцену бегства.
— С Иоганом, говоришь? — Флетчер посмотрел на него так, как если бы Малфой только что сказал, что планирует присоединиться к летучей мыши и стать ее новым другом.
— Да, ты его знаешь?
— А кто его тут не знает? — сказал Флетчер, в голосе слышалась неподдельная насмешка. — Каждый дятел в Аду расскажет тебе, кто он. Только не Иоган его зовут.
— Как это не Иоган? — Малфой выдохнул, не веря своим ушам.
— А вот так, — Флетчер пожал плечами, как древний философ, у которого никогда не было ответа на вопрос. — Если он представился так, значит, так было нужно.
— Тогда, какое у него имя? — Драко скептически нахмурился, все еще не веря.
— Не могу сказать, не моя компетенция. — Флетчер извлек из какого-то потайного кармана грязную флягу и сделал глоток. — Я видел, ты бегал до того, как встретил этих псин. Сильно убегал. Как будто от кого-то.
Драко присел устало на землю, как существо, которое нашло свою последнюю каплю сил. Он был смертным и ему нужно было отдохнуть — в отличие от этих бессмертных чудовищ, которые, по сути, жили лишь для того, чтобы напоминать о боли.
— Ну… на меня тут, вроде как, элита Ада открыла сафари, — сказал он, зевая.
— Элита? — Флетчер чуть не подавился, когда услышал слово "элита". — Кто же вообще еще пойдет на сафари с этим злом?
— Да, фрау Плутос, госпожа Макария и госпожа Мелиноя. Я им немного поднасрал. Уничтожил четвертый круг и вообще в седьмом круге порушил дань уродству. Замок там, если честно, был ужасен.
— Ну ты влип, парень. Куда вообще Люцифер смотрит?
— Никуда. Он там на поверхности развлекается с Грейнджер. — Драко снова зевнул и почувствовал, как его глаза тяжелеют. Что ответил Флетчер, он уже не слышал. Сон одолел его.