Они направились по коридору, вдоль которого располагались другие двери, за которыми раздавались странные, душераздирающие стоны и крики.
— Прям музыка, — пробормотал Иоган, наслаждаясь звуками, как истинный ценитель.
— Кого тут держат? — с дрожью в голосе спросил Малфой, пытаясь подавить растущее чувство ужаса.
— Блудливых грешников, любовничков, любителей всяких извращений, — без всякой тревоги ответил Иоган. — Хочешь посмотреть?
Драко, не зная, что ещё делать, открыл одну из дверей и заглянул внутрь. Перед ним предстала сцена, от которой в голове проносились нелепые мысли. Это было похоже на собрание любителей БДСМ.
В центре комнаты, подвешенная на ремнях, висела девушка с кляпом во рту. Черные слёзы катились по её щекам, добавляя трагичности картине. Два красных демона в бойскаутских шортах безжалостно избивали её.
— Мда, при жизни была ничего, — печально проговорил Иоган, откидываясь назад, как будто это было обычное дело.
Драко ошарашенно оглядел его.
— А тебе на такое можно смотреть? — спросил он, указывая на младенца.
Иоган, не замечая вопросов, лениво лег на спину, паря в воздухе, и, доставая сигару из пустоты, начал её курить.
— Сынок, ты знаешь, сколько мне лет? Я ещё Христа на земле видел.
— Но почему ты выглядишь, как младенец? — не удержался Драко.
— Понимаешь, туда-сюда... Там такая неувязочка вышла, — Иоган, казалось, совсем не переживал.
Драко был уже не в состоянии слушать его. Он всё продолжал смотреть на лицо девушки, и вдруг что-то в её выражении показалось ему знакомым.
— Я её знаю, — прошептал он, удивляясь, что в этом аду всё кажется несколько сюрреалистичным.
— О, поздравляю, — улыбнулся Иоган. — Ты тут ещё много кого встретишь.
— Мы можем её отсюда вытащить? — Малфой с надеждой посмотрел на младенца.
Иоган замедлил свой полёт и, покачав головой, сказал:
— Мужик, это же ад. Ты как вообще себе представляешь, чтобы кто-то просто так отсюда выскользнул? Не, ну если только Люцик скажет. Но мне-то как раз по фигу, — он демонстративно взмахнул рукой.
Малфой не стал больше задавать вопросов. Прикрыл дверь, и, с неохотой оторвав взгляд от девушки, пошёл следом за Иоганом, продолжая своё путешествие по этому абсурдному месту.
За дверью в самом конце коридора их ждала очередная лестница, спускающаяся в темные, неизвестные недра. Лестница оказалась настолько темной, что Драко пришлось зажечь палочку, чтобы хоть как-то осветить путь.
По краям перил была непроглядная тьма, которая казалась воплощением самой Бездны. Слизеринец с трудом сдерживал дрожь. Он начал думать, что все это — просто кошмар, вызванный переутомлением. Наверное, он лежал в какой-то больнице, и вот сейчас именно тут и продолжал видеть свои ужасы.
— Мужик, — внезапно произнес Иоган, нарушив его размышления. — Когда попадем на третий круг, ни в коем случае не ешь ничего, если хочешь хотя бы чуток пожить.
В животе Драко жалобно заурчало, и это было так громко, что в тишине коридора звук напоминал рев какого-то мифического монстра. Малфой вспомнил, что не ел с самого обеда, и сейчас был готов отдать последнюю частичку души за банальный бутерброд с арахисовой пастой.
Наконец, внизу лестницы их ждала дверь без охраны и какого-либо замка. Иоган, слегка приподняв подгузник, надавил на ручку, и они вышли в какое-то странное место. Казалось, что это была огромная полянка, где звучала музыка, а гул голосов напоминал о каком-то празднике.
— Идем тихо, не хочу разбудить вот это, — сказал Иоган, указывая рукой в сторону.
Драко, обливаясь холодным потом, медленно обернулся и чуть не заорал. За его спиной мирно спал цербер. Ужасное, многоголовое чудовище, которое могло укусить тебя за ногу, прежде чем ты понял, что это твоя нога.
— В первый год моего обучения в Хогвартсе я видел такого же, — предаваясь воспоминаниям, пояснил Малфой. — Его звали Пушок.
— Пушок?! — воскликнул Иоган, его лицо исказила такая паника, что оно едва не раскололось. — Мужик, кто, черт возьми, назвал этого монстра Пушком?! Это же ходячий ад, свинья невиданных размеров. Если тот, кто дал ему это имя, ещё жив, передай ему, что у нас для него есть особое место.
С этими словами они направились дальше, прямо к празднику, в самую гущу ада.
— Что тут делает цербер? — спросил Драко, пытаясь не смотреть на его многоголовые оскаленные морды.
— Охраняет третий круг, — с видимым удовольствием ответил Иоган.
— Но он же спит. Как он может охранять? — Малфой был в недоумении.
— Всё увидишь, — загадочно усмехнулся Иоган. — А сейчас, уважаемые туристы, прошу обратить внимание на третий круг ада, где обжоры, гурманы и чревоугодники страдают в своих кошмарных муках.
Малфой осмотрелся и, к своему удивлению, не увидел, чтобы кто-то страдал. Вместо этого толстяки с наслаждением поедали всякие вкусности и радовались жизни, как свиньи, копошась в собственной грязи.
Драко, почувствовав, как аппетит уходит на нет, фыркнул:
— Пойдем отсюда, меня сейчас вырвет.
— Подожди, — Иоган остановил его, словно это было важным моментом. — Ты ещё не видел всех прелестей этого круга. Через пару минут шоу начнется.
Он не обманул. Через пару минут как-то странно начался настоящий кошмар. Ночь вдруг сменилась рассветом, и как только первые лучи солнца коснулись еды на столах, всё это начало превращаться в разложившуюся отвратительную массу. Толстяки начали покрываться язвами, гнойниками. Они начали буквально гнить изнутри, а те, кто пытались спрятаться в тени, были разорваны на части цербером.
Запах еды сменился настолько приторно сладким запахом разложения, что Драко ощутил, как его живот уже не может выдержать даже столь давно съеденный обед. Он не знал, что его вырвет так сильно, но это был не просто рвотный рефлекс, а целый акт бунта тела.
— Мужик, у тебя есть зонтик? — спокойно спросил Иоган, поправляя подгузник, как будто всё происходящее — пустяк.
— Какой, к черту, зонтик?! — срываясь, и вытирая рот рукавом, прорычал Малфой.
— У Черта он есть, не переживай, — Иоган совершенно спокойно отреагировал. — А вот у тебя он есть? Тут скоро дождик начнется, а нам еще по улице идти.
— Нет у меня зонтика! — Драко в ярости вскрикнул, готовый упасть на колени от этой абсурдной реальности.
— На, мужик, зонтик, — Иоган протянул Драко что-то, что на первый взгляд могло показаться обычным зонтом. Но этот был необычным. Он был металлическим, но легким, как перышко.
— Ты его не теряй, он тебе еще пригодится, — сказал младенец, будто даровал Драко ключ от всех дверей ада.
Не успели они сделать и нескольких шагов, как раздался гром, сверканье молний озарило темное небо, и на землю обрушился дождь. Капли били по земле с такой силой, что казалось, будто сама вселенная решила расплакаться от тоски по человечеству.
Слизеринец открыл зонт и огляделся. Вокруг творился настоящий хаос. Несчастные обжоры стонали под ледяными струями дождя, их тела покрывались грязью, жиром и кровью, которые сливались в мерзкие лужи. Всё это выглядело настолько отвратительно, что даже адским тварям было бы стыдно.
— Когда день закончится, они снова начнут обжираться, а потом страдать, — сказал Иоган с невозмутимым видом. — И так каждый день. Как в какой-нибудь старой комедии, знаешь? Без конца и края.
— Пошли отсюда, — прохрипел Драко, зажимая нос платком. — Я не хочу здесь задерживаться. Этот запах... Прямо в мозг ударяет.
Иоган кивнул с таким выражением лица, будто услышал все возможные жалобы, которые когда-либо могли быть произнесены. Он будто специально этим наслаждался.
— Далее наш путь лежит через недавно реконструированный четвертый круг ада, — произнес он, переключаясь вновь на режим экскурсовода. — Это подземный бизнес-центр премиум-класса. Роскошное место для споров, скандалов и траты денег на всё подряд. Уютно, знаете ли.
Малфой вглядывался в пустоту, пытаясь разглядеть хоть какой-то вход. На горизонте не было ничего, кроме бескрайней равнины. Тишина, казалось, кричала в лицо. Всё, что оставалось делать, это идти следом за этим странным младенцем, потому что не было другого выбора.
Слизеринец проклинал тот день, когда отказался пить с Дьяволом. Выпил бы, вернулся домой и спокойно спал бы в своей мягкой кровати, вместо того чтобы бродить по аду с этим маленьким чудовищем, которое, кажется, было в тысячу раз более опасным, чем сама Бездна.
— Это было где-то здесь, — сказал Иоган, замирая на месте.
Малфой, не успев ничего понять, случайно ткнулся носом в место, которое младенец пытался скрыть под своим гигантским подгузником. В ответ на его молчаливое удивление Иоган даже не моргнул, продолжая искать что-то в траве. Он ловко провел пальцами по воздуху, как маг, и в мгновение ока на земле появилась контурная печать Соломона. С ней зловещий свет вжился в окружающую тьму, и из почвы возникла дыра, обрамленная огнем. Пламя тянуло за собой, как старый друг, который знал все твои слабости.
— Прошу, — сказал Иоган, жестом указывая на зияющую пустоту. — Гости – вперед.
Малфой смотрел на дыру в земле, и, казалось, она пыталась поглотить его взгляд. Этот страх, который подступал к горлу, был абсолютно реальным, но, как и везде здесь, был полон иронии. Нет ничего страшнее, чем решение идти туда, где тебе не обещают ни облегчения, ни выхода.
— Там где-то эскалатор, — сказал младенец, и, словно на репетиции циркового номера, пнул Драко прямо в дыру.
Слизеринец в ужасе взвизгнул, и, как игрушечный самолет, полетел в бездонную пропасть. Он кричал, как в ужасном сне, но был слишком занят тем, чтобы не упасть лицом в пол, ведь внизу уже виднелся свет офисных ламп, отражающийся на хромированном, словно новый протез, полу. В последний момент он каким-то чудом произнес тормозящее заклинание, и, ухватившись за реальность, упал прямиком к подножию эскалатора.
На поручне эскалатора, лежа на животе, подперев пухлые щечки, плавно спускался Иоган.
— Миль пардон, мужик, — сказал он, хихикая, — Не рассчитал немного. Эскалатор начинался чуть дальше. Но ты не расстраивайся — зато быстро приземлились.
Малфой ничего не ответил, только зло посмотрел на младенца, поправил пиджак и выругался, поднимая с пола свои очки, прежде чем произнести заклинание "Репаро".
— Итак, дорогие путешественники из внешнего мира, — с пафосом продолжил Иоган, — прошу за мной. Мы находимся в фойе четвертого круга ада. Здесь обитают спорщики, скупцы и расточители. — Он махнул рукой, как будто показывал на свой новый дом.
Затем Иоган подошел к дверям из матового стекла и с шумом их распахнул. За ними открылся огромный зал, напоминающий биржу, но с добавлением ада. Офисные клерки в костюмах кричали, шумели, разбрасывались бумагами и деньгами. Кто-то ползал на четвереньках, собирая эти деньги, а кто-то тут же тратил их на акции, которые сгорали моментально.
— А владеет этим заведением фрау Плутос, — сказал Иоган, потирая свои младенческие ручки, словно только что обнаружил новый способ кормить своих демонов.
В этот момент к ним стремительно шла высокая женщина в строгом костюме и на ультравысоких шпильках. Ее пучок на голове был таким тугим, что, казалось, она могла бы взорвать голову любого неподготовленного собеседника.
Когда она шла, все вокруг будто расступались перед ней, как воды перед Моисеем. И если кто-то пытался задержаться на ее пути, она одним взглядом испепеляла их. Конечно, через пару минут они снова возвращались, но этот эффект был сногсшибательным.
— Зверь, а не женщина, — восхищенно сказал Иоган, глядя на нее с обожанием. — Вообще-то, до реконструкции она была мужчиной, но Люцик решил ее слегка подправить.
— Что фам сдесь надо? — спросила фрау Плутос с акцентом, который мог бы растопить даже самые ледяные сердца.
— О, моя кровожадная Венера, ты меня не узнаешь? — спросил Иоган, пытаясь устроиться на ее руках, как на любимой игрушке.
— Тебя я кхак раз-то и узнаю, а это кхто? — сказала она, скрестив руки на груди и повернув голову в сторону Малфоя. Иоган не успел сгруппироваться и оказался на полу.
— Это турист, мой гневный цветочек, — сказал Иоган, взмывая в воздух.
— Турыст? — фрау Плутос подняла бровь, словно перед ней оказался инопланетянин. — Не думала, что Люцифхерр настолько обнищал, что пускает сюда живых.
— Этот турЫст, как ты выразилась, моя милая палачка, — Иоган сделал театральную паузу, — особый случай. Он не стал с Люциком пить его настойку.
— Вот кхах? — саркастически приподняла бровь фрау Плутос. — Люцифхерр уже не знает, кому предложить свою отраву, и тепер-р приглашает живых?
Иоган только пожал плечами, а Драко Малфой тем временем обливался потом, боясь даже дышать рядом с ней. От нее несло гневом, как от расплавленного металла.
— Даже при всем моем уважении кх тебе, я должна его обыскать, — сказала она с суровым лицом, как мать, которая не теряет чувства справедливости, — У нас тут не проходной двор, а прилычное заведение.
Драко, покраснев, как рак, переживал каждый момент, когда она ощупывала его, словно это был товар на распродаже. Никакой нежности в ее движениях не было. Когда она дошла до его причинного места, то сжала его ногтями так сильно, что Малфой едва сдержал взвизг.
— Моя проклятая куколка, отпусти мальчика. Ему еще с этим жить, — жалостливо проговорил Иоган.
— А мне, как жить без этохо? — с усмешкой спросила фрау Плутос.
Иоган только развел руками. Вскоре она закончила обыск, и, не найдя ничего запрещенного, и добавила:
— У Флегиема идет р-ремонт, так что, если что, я вас предупредила, — поправляя свой костюм, она прошла дальше, будто и не заметила ничего.
— Ну, пока, моя червивая булочка, — сказал Иоган, пуская слюну, будто на кусок торта на ужин, а в глазах, как ни странно, заплясали сердечки.
Малфой осторожно обошел женщину, когда-то бывшую мужчиной, но она даже не удостоила его внимания. Ее лицо было неподвижно, как резная маска из обсидиана. Не оборачиваясь, она произнесла:
— Встретите Люцифхерра, передайте ему, что я хочу свое старое тело назад.
Но вместо ответа Иоган схватил Малфоя за руку и, как наркоман за дозой, потащил его сквозь толпу.
— Слышь, мужик, ни с кем тут не разговаривай, иначе Плутос нас всех сожжет, — кряхтел младенец, пытаясь протиснуться между телами грешников. — Это их проклятие, они слишком вспыльчивые.
— Прям как Уизли, — усмехнулся Малфой.
В этот момент за спиной слизеринца раздался недвусмысленный кашель, и он медленно обернулся.
— Простите, молодой человек, вы что-то сказали? — спросил голос, принадлежавший пожилому мужчине в очках, больше похожему на гибрид крота и тертой редьки.
Иоган потер переносицу и взглянул на Малфоя с выражением истинного разочарования.
— Ну что, мужик, БЕЖИМ! — последнее слово он буквально проорал, срываясь с места и помчавшись в толпу.
Малфой пытался не отставать. Он летел за своим проводником, теряя очки на бегу, когда ему в голову пришла идея, которая показалась гениальной.
— Иоган, а что если применить заклинание адского пламени? — с криком прокричал Малфой, перебивая гул голосов.
— Не вздумай этого делать, мужик! — проорал в ответ Иоган. — Она нас даже на девятом круге достанет!
Но Драко уже не слышал. Он был готов взмахнуть палочкой, когда внезапно его что-то схватило и безжалостно затолкало за дверь "ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА".
— Мужик, если бы у нас был круг для идиотов, тебе бы место там было заказано. Я бы еще походатайствовал! Я же тебе сказал, что не надо, — негодовал пухлый младенец.
— Но я же ничего не сделал, — оправдывался Драко.
Иоган молча открыл дверь. За ней было жарко, как в недрах вулкана. Посреди этого хаоса стояла фрау Плутос, как вулкан, готовый к извержению.
— Турыст, будь ты проклят, турыст! — орала она.
Младенец захлопнул дверь. Малфой в ужасе запустил пальцы в волосы.
— Но я же не произнес ни слова!
— Поздравляю, сынок, ты теперь владеешь ментальной магией, — с довольным видом сказал Иоган, разглядывая свои ногти, как если бы обсуждал новую коллекцию лаков.
— Что теперь будет? — сполз по стене Малфой, пытаясь прийти в себя.
— Что теперь будет? Круг снова закроют на реконструкцию. Может, Плутос вернет свое прежнее тело, — обыденно ответил Иоган, как если бы обсуждал расписание транспорта.
Драко почувствовал, как в груди становится жарко. Он стянул с себя пиджак и закатал рукава на белой рубашке, которая перестала быть белой еще круг назад, и теперь выглядела как эскиз старого картофеля.
— Куда дальше? — спросил он, пытаясь вернуть себе хотя бы немного самоуважения.