Роуз Джироне, старейшая женщина, пережившая ужасы Холокоста, ушла из жизни в доме престарелых штата Нью-Йорк в возрасте 113 лет.
На протяжении десятилетий Роуз активно делилась своей историей, напоминая людям о том, как важно помнить уроки прошлого. Ее участие в организации Claims Conference, которая представляет интересы евреев в части материальных претензий к Германии, также не осталось незамеченным.
«Ее жизнь была примером стойкости», — отметил Грег Шнайдер, исполнительный вице-президент Claims Conference. По его словам, важно не только помнить Роуз, но и продолжать рассказывать ее историю новым поколениям, чтобы ценить мир, который мы имеем.
Жизнь в тени войны
Роза Джироне, урожденная Раубфогель, родилась в 1912 году в польском городке Янув, расположенном на юго-востоке страны, в еврейской семье. Этот регион тогда был частью Российской империи, и судьба девочки, как и многих других, была предначертана тяжелыми событиями истории. Когда Роуз было всего шесть лет, ее семья перебралась в Германию, в Гамбург, где открыла магазин театральных костюмов.
В Гамбурге Роуз быстро адаптировалась к новому окружению. Ее детство было наполнено моментами простого счастья — например, она обожала кататься по перилам двухэтажного здания, не обращая внимания на строгие правила. Здесь же, по воспоминаниям знакомых, Роуз научилась вязать, и это занятие ей сразу понравилось.
Путь в Бреслав и трагедия 1938 года
В 1937 году Роуз вышла замуж за Юлиуса Мангейма, немецкого еврея, и вскоре они переехали в Бреслав (ныне Вроцлав, Польша). Казалось бы, все должно было быть хорошо, но судьба приготовила ей новые испытания. В том же 1938 году начались нацистские погромы, известные как «Хрустальная ночь». Волны насилия захлестнули Германию, и муж Розы был арестован и отправлен в концлагерь Бухенвальд.
Роуз же в это время была на девятом месяце беременности. В отличие от него, она смогла избежать той же участи.
В начале 1939 года Джирона переживала страшные моменты одиночества и страха. Положение ее семьи в нацистской Германии было отчаянным. Однако неожиданно она получила письмо от двоюродного брата Ричарда Танда, который сообщил, что для нее нашел «окно возможностей». Этот документ, по словам Ричарда, был визой, написанной на китайском языке, и открывал путь в Шанхай — один из немногих городов, еще не закрытых для евреев.
Джирона, несмотря на страх, решилась использовать шанс. С визой в руках она обратилась к нацистским властям. Это было смелое, но оправданное решение. Она смогла добиться освобождения своего мужа из концлагеря Бухенвальд, предъявив документ. Власти согласились отпустить его, но поставили условие — семья должна была покинуть страну в течение шести недель. Условия были суровыми: на руках у семьи оставалось всего 10 рейхсмарок (примерно 40 долларов по современным меркам), никаких ценностей и имущества они не могли забрать.
Шанхай: гетто и надежда
После того как семья получила разрешение, они отправились в Шанхай, на борту немецкого лайнера. Путешествие было тяжелым. На судне евреям приходилось обедать и отдыхать отдельно от немцев. Но, несмотря на все сложности, они продолжали бороться за выживание.
Когда же семья наконец добралась до Шанхая, условия жизни оказались крайне тяжелыми. Город был под оккупацией японских войск, и всех еврейских беженцов загоняли в гетто, в один из самых бедных районов Шанхая — Ханкоу.
Джироне с семьей поселились в тесной комнате под лестницей, которая когда-то служила ванной. Вместо удобной постели — односпальный матрас, полный тараканов и клопов, а ночью крысы прогрызали дыры в полу и перебирались через них.
Тем не менее, даже в этих ужасных условиях она не теряла надежды. В гетто существовали общинные дома — хеймы, где раввины читали вдохновляющие проповеди. Джироне часто ходила туда, пытаясь найти хотя бы небольшой источник утешения.
Вскоре Роуз нашла работу для своего мужа в качестве водителя такси. На ее же плечах, помимо выживания, была забота о ребенке и борьба с голодом.
Каждое утро они просыпались с надеждой, что несмотря на все ужасы прошлого, впереди будет шанс на лучшее будущее. В те годы, когда для евреев были закрыты почти все двери Европы, Шанхай оставался последним убежищем, местом, где можно было выжить.
Жизнь на грани: как вязание стало спасением для семьи Джироне
В холодные и тревожные годы Второй мировой войны, когда жизнь казалась беспросветной, а будущее — неопределенным, для Джироне вязание стало настоящим спасением.
Когда Роуз только начинала, у нее не было ничего, кроме «кучи лапши» и небольшой шерсти. Она вязала для своего дитя, пытаясь хоть как-то согреть его в условиях, где ресурсы были на вес золота. Но судьба оказалась более благосклонной, чем она могла ожидать: однажды её работы заметил венский еврей, который предложил заработать на ее таланте.
Они отправились в один из самых престижных магазинов, где владелец, впечатлённый её работами, дал несколько советов. С этими рекомендациями Джироне начала вязать более элегантные свитера. Примечательно, что её увлечение оказалось не только источником дохода, но и чем-то гораздо большим — оно придавало ей силы и уверенность.
В 1947 году, после долгих лет борьбы и страха, семья получила долгожданную визу в США. Она настояла на том, чтобы отправиться в плавание только после того, как завершит все заказы. Этот момент, кажется, символизировал её жизненный подход: обязательства и ответственность всегда были на первом месте.
Новый старт в Америке
Семья Джироне отправилась в путь, вооружившись лишь несколькими вещами и $10 на человека, как того требовали ограничения. Однако, не растерявшись, Роуз спрятала 80 долларов внутри пуговиц на свитерах, которые она вязала.
После долгого морского пути они прибыли в Сан-Франциско, а позже в Нью-Йорк, где воссоединились с родственниками, пережившими войну.
В Америке Роза столкнулась с проблемой: её муж не разделял её стремления к переменам и поиску работы. Роза сразу же начала искать возможности, чтобы поддержать семью, и вскоре нашла работу инструктора по вязанию. Это был её шанс. А вот Джирон, её супруг, так и не смог найти своё место в новой жизни.
Спустя годы усилий Роза приняла решение развестись и начать новую главу в своей жизни.
В конце 1960-х Роза встретила Джека Джирона, с которым вскоре поженилась. Пара переехала в район Уайтстоун в Квинсе, и Роза продолжила развивать свои профессиональные навыки. Вязание стало её жизнью, и она создала вокруг себя крепкое сообщество единомышленников. Роза открыла свой магазин по вязанию в Рего-Парке, а затем расширила бизнес, открыв второй магазин в Форест-Хиллс.
Однако, спустя несколько лет, партнёрские отношения с коллегой начали ухудшаться, и они решили разойтись. Роза осталась с магазином на Остин-стрит, который стал её гордостью и местом, где встречались мастера и любители вязания со всего Нью-Йорка.
К 1980 году, когда Розе исполнилось 68 лет, она приняла решение продать свой бизнес, хотя вязание продолжало оставаться важной частью её жизни. Она стала волонтёром в некоммерческом магазине вязания на заказ в Грейт-Нек, передавая свои знания и мастерство следующим поколениям.
На пенсию она ушла в 2017 году, когда ей было 105 лет.
Скончалась Роуз 24 февраля 2025 года в доме престарелых в Беллморе, штат Нью-Йорк, в возрасте 113 лет и 42 дней.
Постскриптум
По информации Claims Conference, в мире до сих пор живут около 245 тысяч переживших Холокост. Они рассеяны по более чем 90 странам, сохраняя в памяти трагедию, которая изменила ход истории. В то время как каждый из этих людей — свидетель ужасающих событий прошлого, масштаб этой трагедии поражает. Историки уверены: количество жертв Холокоста гораздо больше — свыше 6 миллионов. Эта цифра — не просто статистика, это судьбы, разрушенные на глазах у всего мира, память, которую важно хранить, чтобы не забыть.