Ночь выдалась безлунной, тёмной. По стенам старой церки скользили призрачные тени, будто кто-то невидимый пробирался внутрь. Отец Марк стоял у алтаря, склонив голову в молитве. Его пальцы сжимали чётки, губы беззвучно шептали священные слова, но мысли то и дело возвращались к тревожному звонку. Женщина была напугана, её голос срывался. Он знал: она скоро придёт. Он ждал.
Женщина ворвалась в церковь ближе к полуночи. Дождь хлестал по её плечам, промочив плащ до нитки, тёмные пряди волос прилипли к лицу. В глазах метался ужас, зрачки расширены, как у загнанного зверя. Она даже не дала Марку заговорить — с силой вцепилась в рукав его рясы, словно тонула и хваталась за последнюю соломинку, и прошептала:
— Помогите... моя дочь... — её голос был едва слышен, словно что-то душило её изнутри. Она судорожно втянула воздух, её губы побелели, а пальцы вцепились в рукав Марка так сильно, что костяшки побелели. — В ней... что-то... шевелится... Оно говорит со мной... смотрит сквозь её глаза... Я слышу его по ночам, в темноте... оно зовёт меня...
Отец Марк молча кивнул, но внутри него всё сжалось. В груди нарастала тревога — та, что с годами он научился прятать под маской уверенности. Он не мог позволить себе сомневаться. Если не он, то кто? Он должен был помочь.
Марк развернулся и быстрыми шагами направился в свою комнату. В темноте он отворил скрипучую дверцу шкафа, в который давно не заглядывал. Запах старых книг, воска и благовоний ударил в нос. Он медлил лишь мгновение, прежде чем достать из глубины всё необходимое: старый серебряный крест, потрёпанный молитвенник, пузырёк со святой водой. В подобных делах нельзя надеяться только на удачу — нужно быть во всеоружии.
Он вернулся к женщине, но теперь в его взгляде не было ни тени сомнения. Чётки в его руке тянулись тяжёлым грузом ответственности, пальцы сжимали их так крепко, что ногти впивались в кожу. Он глубоко вдохнул, словно собирая все силы, и медленно выдохнул, отгоняя остатки тревоги.
— Едем, — сказал он твёрдо, и в его голосе звучала не только решимость, но и нечто большее — предчувствие, что эта ночь изменит всё.
Девочка, Анна, сидела на кровати, поджав под себя ноги, но её поза была неестественной — словно тело не принадлежало ей самой. Лицо её было бледнее мела, губы растрескались, и в углах рта засохли тёмные корки. Глаза... пустые, беспросветные, как два мутных колодца. Она смотрела прямо на Марка, не моргая, и в этом взгляде было что-то древнее, голодное.
— Кто ты? — спросил он, стараясь не выдать тревогу. Голос его прозвучал твёрдо, но внутри всё сжалось в ледяной узел.
Губы Анны начали растягиваться в улыбке, но эта улыбка была... неправильной. Челюсть её дёрнулась, скулы натянулись, будто что-то под кожей с силой тянуло её рот в стороны. Из глубины горла раздалось тихое бульканье, а затем — чужой, скрежещущий голос:
— Твой новый дом, — прошипела она, и из её рта повеяло чем-то сырым, затхлым, словно дыханием могилы.
Марк ощущал, как сердце гулко стучит в груди, но он не дал страху взять верх. Он сжал крест в руке, горячий металл впился в ладонь, оставляя красный след. Глубокий вдох. Выдох. Он твёрдо сделал шаг вперёд, навстречу тьме.
— Господь со мной. И ты, нечисть, не сможешь победить, — его голос был ровным, твёрдым, словно сталь. Он поднял святую воду и окропил Анну, начав молитву.
Марк читал на латыни, голос его дрожал, но не от страха, а от напряжения. Он окроплял Анну святой водой, и там, где капли касались её кожи, появлялись бурые пятна, словно ожоги. Девочка выгнулась дугой, рвано вздохнула, а затем разразилась жутким, надрывным хохотом — не детским, не человеческим.
— Ты думаешь, что сильнее меня? — голос, хриплый и вязкий, словно сочившаяся из-под земли смола, вырвался из её груди. — Жалкий смертный…
Её тело дёргалось в конвульсиях, пальцы сжимались в когти, спина выгибалась так, что кости должны были треснуть. Глаза заволокло чёрной плёнкой, а рот растянулся в гротескной улыбке, обнажив десны, будто зубы вдруг начали выпадать.
— Убирайся! — твёрдо приказал Марк, крепче сжав крест. — Ты здесь не властен! Господь изгоняет тебя!
Анна дёрнулась, закричала, но это был не крик боли, а ярости. Воздух в комнате сгущался, словно стены сдвигались, наполняя пространство гулкими шёпотами, стоном множества голосов. Температура резко упала, пар вырывался из рта Марка, но он продолжал. Капли пота стекали по вискам, руки дрожали, но он не позволял себе остановиться.
— Ты слабеешь… — прошептал демон, ухмыляясь сквозь боль. — Твоё тело… устаёт… Разве не видишь? Я лишь жду…
— Заткнись! — гневно выкрикнул Марк и обрушил последние слова молитвы на существо, что таилось в девочке.
Анна дёрнулась последний раз… и вдруг осела. Тело её расслабилось, чернота в глазах исчезла. На мгновение воцарилась пугающая, давящая тишина.
Демон исчез. Воздух в комнате стал легче, словно кто-то снял огромный камень с груди. Отец Марк вытер лоб, его ладонь была влажной от пота.
Закончилось.
Тишина больше не давила, не звенела в ушах угрожающим эхом. Вдруг раздался тихий, мирный вздох Анны, её пальцы чуть дрогнули, а черты лица обрели мягкость. Он сделал это. Всё хорошо.
— Она... в порядке? — женщина смотрела на него со страхом и надеждой.
— Демон изгнан, — уверенно сказал он.
Женщина расплакалась, но это были слёзы облегчения. Анна, измученная, но спокойная, едва слышно пробормотала: «Спасибо...» — и её глаза медленно закрылись. Сон накрыл её, как тёплое одеяло, без сновидений, без страха. Мать бросилась к ней, коснулась её щеки, словно не веря, что кошмар закончился.
— Господи, спасибо вам... спасибо... — она рыдала, то и дело хватая отца Марка за руки, прижимая их к своим губам. — Вы спасли её... Вы спасли мою дочь!
Марк кивнул, позволив ей благодарить его.
Отец Марк шагнул за порог дома, вдыхая прохладный воздух, пропитанный первыми лучами рассвета.
Его губы дрогнули, а затем медленно растянулись в улыбке — не его собственной. Глаза метнулись к витрине закрытого магазина на другой стороне улицы. В отражении смотрели чёрные провалы, бездонные и голодные.
— Ну, здравствуй, Марк, — прошептал голос.
Марк сделал шаг, затем ещё один, растворяясь в рассветном тумане. Его улыбка была широкой. Слишком широкой...
***
Что думаешь об этой истории? Пиши в комментариях. Ставь лайк и подписывайся, чтобы не пропустить новые мистические истории.