В предыдущих статьях мы вскользь, по касательной, уже затрагивали тему спорта в советском послевоенном кинематографе. Но первой, еще довоенной ласточкой, представившей в главной роли художественного фильма спортсмена страны Советов, стала кинолента «Вратарь» режиссера Семена Тимошенко по сценарию будущего лауреата Сталинской премии Льва Кассиля и Лазаря Юдина.
Фильм вышел на экраны в январе 1937 года, и поначалу забавную историю простого парня из глубинки Антона Кандидова, да и весь сюжет в целом, критики сочли примитивным и неестественным.
При этом, отмечалась игра некоторых актеров, прежде всего, Анатолия Горюнова, сыгравшего инженера Анатолия Карасика. К моменту выхода фильма, 35-летний москвич Анатолий Горюнов, – уже известный публике актер театра имени Е.Б.Вахтангова.
Кстати, его мама— Анна Михайловна Москвина – была сестрой актёра Ивана Москвина, который принимал непосредственное участие в воспитании племянника, рано лишившегося отца. К 1937 году в багаже Горюнова 10 спектаклей в родном театре, а «Вратарь» - уже его шестой фильм.
Так вот, после первых негативных отзывов о фильме, риторика критиков в один миг меняется просто-таки кардинально. Картину и ее создателей стали не просто хвалить, но просто превозносить до небес! Скорее всего, это произошло по указанию какого-то очень влиятельного в советской элите человека. Но, вероятно, не Сталина – нигде нет свидетельств, что он смотрел фильм и высказывался о нем. Тема была явно не сталинская - к футболу он был равнодушен. Да и вообще в то время среди руководства страны не было болельщиков, кроме, пожалуй, Александра Васильевича Косарева, первого секретаря ЦК ВЛКСМ, дружившего с братьями Старостиными и ставшего фактически со-основателем ДСО «Спартак».
Но в 1937 году Косарев вступил в опосредованный конфликт с Лаврентием Берией после ареста сразу трех секретарей ЦК ВЛКСМ (Салтанова, Лукьянова и Файнберга), и с этого момента его авторитет стал резко падать.
Берия, по слухам, футболом в молодости увлекался, да и на московском стадионе «Динамо» видели его довольно часто: по роду службы в НКВД он опекал одноименное общество. Однако огромные властные полномочия Берия получил в 1938 году, когда с момента выхода «Вратаря» прошло уже более года.
Кстати, динамовцы в фильме тоже участвовали - динамовцы Киева, которые ради съемок отказались от игры Кубка СССР (хотя в газетах писали, что это произошло из-за болезни ведущих игроков). По причине съемок команда не приехала в подмосковный Егорьевск на матч с командой «Красное Знамя», за что Спорткомитет засчитал ей поражение.
Вратарь «Динамо» (Киев) Антон Идзковский сыграл голкипера ворот «Черных буйволов» - соперников сборной СССР по фильму. Но он появлялся в основном на дальних планах. Капитан «Динамо» Константин Щегоцкий исполнил в картине роль капитана «Черных буйволов».
Константин Васильевич - к слову, москвич с улицы Большая Полянка - в 1938 году был арестован по обвинению в шпионаже. Свидетелями по делу Щегоцкого выступили начальник киевского «Динамо» Михаил Демура и пять футболистов команды: Антон Идзковский, Виктор Шиловский, Николай Махиня, Петр Лайко и Павел Комаров. Все они подтвердили, что Щегоцкий вел «разложенческую» работу в коллективе.
Например, динамовец Павел Комаров вспомнил, что замечал в Щегоцком страсть ко всему западному: «Он приводил такие примеры, что спортсмены в буржуазных странах обеспечены гораздо лучше, чем в Советском Союзе. Рассказывал такой случай: капитан футбольной команды «Ред Стар», с которой они играли, имеет свою автомашину, на которой приехал на стадион, где проходила игра. Доказывал, что за рубежом каждый спортсмен имеет денежные накопления и в случае, если он окажется не в состоянии больше играть, то он сможет жить на сбережения — откроет торговлю и так далее».
Суд над Щегоцким по статьям о шпионаже и антисоветской пропаганде состоялся в январе 1939 года — к тому моменту Николая Ежова на посту наркома внутренних дел как раз сменил Берия. С приходом Берии масштаб репрессий резко сократился: за 1939 год по обвинению в контрреволюционных преступлениях к высшей мере наказания были приговорены 2,6 тысячи человек, за 1940-й — 1,6 тысячи.
Суд за недостатком доказательств прекратил дело об антисоветской агитации, а дело о шпионаже отправил прокурору на дополнительное расследование. Оттуда оно попало в ведение Особого совещания — внесудебного органа, аналога «двоек» и «троек». 10 ноября 1939 года Особое совещание вынесло вердикт: «За антисоветские связи — зачислить в наказание срок предварительного заключения. Щегоцкого из-под стражи освободить. Дело сдать в архив».
Таким образом, бывшего капитана «Динамо» все же признали виновным. Полтора года, проведенные в заключении, стали его наказанием — за несуществующие преступления. В мемуарах он вспоминал: «Хилый, похудевший, но счастлив, что справедливость восторжествовала, вышел я на волю. Прежде всего направился на телеграф, чтобы как можно быстрее известить мать о том, что жив, здоров и скоро увижусь с ней».
В 1940-м Щегоцкий вернулся в футбол. Вновь играл вместе с Идзковским, Шиловским, Махиней, Лайко и Комаровым, снова надел капитанскую повязку «Динамо». Во время Великой Отечественной войны работал в штабе по подготовке партизанского движения, был инструктором военно-физической подготовки отряда военизированной пожарной охраны НКВД.
19 сентября 1941 года советским войскам был дан приказ оставить Киев. Щегоцкий присоединился к колонне, которая попала под бомбардировку. Прячась от немцев, он 67 дней пробирался к своим. Орден «Знак почета», которым футболиста наградили в 1937-м, еще до ареста, он сохранил, зашив в нижнем белье.
Виталий Лищинер, приемный сын Щегоцкого, вспоминал, что отец никогда не отзывался плохо о Сталине: «Я удивлялся: «Он же тебя посадил!» На что Константин Васильевич отвечал, что это разные вещи и что без вождя народов мы не выиграли бы войну против Гитлера».
Еще одного игрока «Черных буйволов» сыграл полузащитник киевлян Иван Кузьменко.
В 1942 году в составе киевского «Старта» он участвовал в серии матчей против команд немецких и венгерских оккупационных соединений, а в феврале 1943-го вместе с одноклубниками Николаем Трусевичем, Алексеем Клименко, Николаем Коротких и другими пленными был расстрелян в концлагере.
Вот такая история кинокомедии «Вратарь»: от беззаботного фильма - к полной трагических обстоятельств действительности...