Добрый день, дорогие друзья. С вами "Литературный гурман". Мы продолжаем цикл репортажей под общим названием "Имена". Сегодня вспомним о Роберте Рождественском.
Несколько дней подряд прохожу через двор дома номер девять, на Тверской, как раз в том месте, где она принимает, словно река, приток Брюсова переулка.
Прохожу и ловлю себя на мысли, что именно по этому двору проходил несколько раз в день, на протяжении многих лет, один из любимых мною поэтов - Роберт Рождественский.
Он жил здесь с 1972 по 1994 год.
В 1972 году ему исполнилось сорок лет, в этом же году он стал Лауреатом премии Ленинского комсомола и обладателем квартиры на Тверской в 88 кв метров.
Здесь, в этом доме, он написал невероятные по глубине "Мгновения" и потрясшую "Литературного гурмана" в 1979 году поэму "210 шагов".
Я иду по двору, где он спешил домой к любимым дочерям
Ксюше и Катюше. Помните?
"Катька, Катышок, Катюха –
тоненькие пальчики.
Слушай,
человек–два–уха,
излиянья
папины..."
"Вырастешь, Ксения,
строки эти
прочти…
Водосточные трубы
уже устали трубить!
Целый час ты живешь на земле.
Прими ее.
И прости..."
Здесь он тысячу раз объяснялся в любви своей единственной на земле Алле. Помните?
Несравненное "Эхо любви".
"Покроется небо пылинками звезд,
и выгнутся ветки упруго.
Тебя я услышу за тысячу верст.
Мы - эхо,
Мы - эхо,
Мы - долгое эхо друг друга..."
Тёплое "Знаешь, я хочу, чтоб каждое слово..."
"Знаешь,
я хочу, чтоб февральская вьюга покорно у ног твоих распласталась.
И хочу,
чтобы мы любили друг друга столько, сколько нам жить осталось."
Проникновенный "Ноктюрн"
"Пусть с тобой все время будет свет моей любви,
зов моей любви,
боль моей любви!
Что бы ни случилось,
ты, пожалуйста,
живи.
Счастливо живи
всегда."
Здесь он написал трогательные слова об олимпиаде. Помните?
"До свиданья, Москва, до свидания,
Олимпийская сказка, прощай,
Пожелай исполнения желаний,
Новой встречи друзьям пожелай."
В этом доме он интенсивно работал над сохранением литературного наследия Осипа Мандельштама, Марины Цветаевой, Владимира Высоцкого. Помните?
"И все ж таки
за этот мир жестокий
нам отвечать!
Нам говорить
с тобой!..
И страшно жить на свете.
И не страшно…
Звезда зажглась
в немыслимой дали…
Поэтам – что!
Поэты
жили раньше.
Мы не поэты.
Мы —
поводыри."
Здесь он нашёл свою формулу счастья. Помните?
Формула счастья
"Человеку надо мало:
чтоб тропинка вдаль вела.
Чтоб жила на свете мама.
Сколько нужно ей.
жила...
Человеку надо мало:
чтоб искал и находил.
Чтоб имелись для начала
друг.
один
и враг —
один...
Человеку надо мало:
после грома — тишину,
Голубой клочок тумана.
Жизнь —
одну.
И смерть —
одну.
Утром свежую газету —
с человечеством родство.
И всего одну планету —
Землю!
Только и всего.
И — межзвездную дорогу
да мечту о скоростях.
Это, в сущности, —
немного.
Это, в общем-то, —
пустяк.
Невеликая награда.
Невысокий пьедестал.
Человеку
мало надо.
Лишь бы кто-то дома
ждал."
Здесь он написал свой последний, но не единственный шедевр - сборник "Последние стихи". Помните?
"Тихо летят паутинные нити.
Солнце горит на оконном стекле…
Что-то я делал не так?
Извините:
Жил я впервые
На этой Земле.
Я ее только теперь ощущаю.
К ней припадаю.
И ею клянусь.
И по-другому прожить обещаю,
Если вернусь…
Но ведь я
Не вернусь."
Кем он был для меня, этот человек с мистической фамилией?
Сразу хочу прояснить, для тех, кто причисляя себя к категории безгрешных, полагает, что на этом основании судить имеет право. Мне все равно, что успели за это время наковырять искатели сенсаций.
Роберт Рождественский был для меня Поэтом!
Он сказал все, что мог и должен был сказать. Не каждому дано такое право: сказать свое слово всей стране. Не каждому даровано - быть страной услышанным.
Говорят, что он не верил. Но жил и говорил по вере. Даже если говорил не то, что нам хотелось бы. Так и мы за жизнь наговорили столько, что каяться впору. Ну это тем, кто говорит давно. А тем, кто только начинает говорить, надо знать и помнить, что придётся.
Он ошибался, как и мы. Менял, как и мы, отношение к событиям. Переживал со страной все её метания, вплоть до самого последнего отказа от себя самой. Его предавали. Изгоняли. Восхваляли. И предавали снова. Он был шестидесятником. Лауреатом всех премий СССР. Чтобы его послушать, собирались стадионы. Переводил киргизских поэтов. Сорок четыре знаменитых композитора писали песни на его стихи.
Его сравнивали с Маяковским, говорили, что он летописец эпохи. Он был поэтом-оратором. "Его заикание стало узнаваемой черточкой его мужественного артистического стиля" - не помню кто сказал, но это так.
Он написал поэму "Реквием" в 1962 году, когда еще День Победы не был праздничным днем, его не праздновали широко и почти не говорили о нем. Он сказал. Сказал, так как сказать был должен. Этот Реквием - по миллионам павших, похож на многоголосую молитву, заклинание. Наверное, Реквием и не мог быть другим. Помните?
"Разве камни виноваты
в том, что где-то под землею
слишком долго
спят солдаты?
Безымянные
солдаты.
Неизвестные
солдаты…
А над ними травы сохнут,
А над ними звезды меркнут.
А над ними кружит беркут
и качается
подсолнух.
И стоят над ними
сосны.
И пора приходит снегу.
И оранжевое солнце
разливается
по небу.
Время движется над ними…"
Кем он был для меня? Вероятно, одним из тех, чьи слова учили меня жить на этой земле. Я слышал голоса героев, которым он подарил эти слова.
Голос красных кавалеристов из "Неуловимых мстителей". Помните?
"...Если снова над миром грянет гром,
Небо вспыхнет огнем,
Вы нам только шепните,
Мы на помощь придем."
Голос советского разведчика Максима Исаева. Помните?
"Берег мой, покажись вдали,
Краешком, тонкой линией,
Берег мой, берег ласковый,
Ах, до тебя, родной, доплыть бы,
Доплыть бы хотя б когда-нибудь."
Голос того Парня, который не вернулся с самой страшной войны. Помните?
"Я от тяжести такой горблюсь,
Но иначе жить нельзя, если
Всё зовёт меня его голос,
Всё звучит во мне его песня."
Голос героев лётчиков, пожертвовавших собой ради спасения людей. Помните?
"И надо бы прыгать — не вышел полёт,
Но рухнет на город пустой самолёт.
Пройдёт, не оставив живого следа,
И тысячи жизней,
И тысячи жизней,
И тысячи жизней
Прервутся тогда."
Голос космонавтов, отправившихся в невероятную экспедицию. Помните?
"Не изменится этот порядок вещей,
И настигнет меня, и припомнится мне
Притяженье Земли, притяженье друзей,
Притяженье любимой в далёком окне."
Голос вечной любви. Помните?
"И даже в краю наползающей тьмы,
За гранью смертельного круга
Я знаю, с тобой не расстанемся мы,
Мы — память,
Мы — память,
Мы — звёздная память друг друга.
Мы — память,
Мы — память,
Мы — звёздная память друг друга."
Спасибо тебе, Поэт! Спасибо за то, что с детства до дней сегодняшних мы вместе с тобой. За то, что в моменты сомнения и слабости, радости и гордости слышу твои слова. Слова, которые очень часто оказывались главным ориентиром в штормах, где даже компасы начинали сбиваться с истинного курса!
Колодец старого двора. Окна, балконы, двери. Тверская. Гранит от фашистской Финляндии. Мемориальная доска. Спасибо, Поэт! Мы помним!
Читайте с "Литературным гурманом"! Оно того стоит!