Талдомские болота.
Вашему вниманию предлагается очерк В. Морозова и В. Саватеева об их поездке с корреспондентом "Комсомольской правды" В. Песковым на Дубенскую пойму. Фотографии к очерку, видимо, сделаны Песковым – к сожалению точно авторство снимков не указано. Итак:
КОГДА УЛЕТАЮТ ЖУРАВЛИ
В среду 12 сентября (с датами приходится быть, как в протоколе) позвонил НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ ТИХОНОВ из охотхозяйства с взволнованными нотками в голосе. Охотовед виделся с управляющим Куниловским отделением совхоза «Доброволец», и тот сообщил, что журавли улетели. Тысячи полторы накануне было над полями, и вот не видать ни одного.
На другое утро (а всю ночь шел холодный дождь) мы обсуждали это важное сообщение. Из него получалось, что фотоохота на журавлей в нынешнюю осень, пожалуй, уже не состоится. Если журавли даже и не улетели, то где их по такой погоде увидишь? «Засели, как промокшие курицы, где-нибудь в болотине», — такой печальной шуткой было сформулировано создавшееся положение. Нет, все-таки Василию Михайловичу надо было приезжать раньше недели на две. Тогда их вдоль дороги на Мокряги сколько хочешь было, гляди без всякого тебе бинокля.
— Но ведь они обычно улетают в конце сентября, — более спокойно стал рассуждать один из нас, — Помнишь, в прошлом году мы их видели после двадцатого числа, тогда еще картошку заканчивали убирать... Может, только в этом году их ранний холод поджимает, и они летят от него за теплом...
— Да нет, пожалуй, не улетели, — подхватил другой, — Снялись на время из-за непогоды, для них и двести верст — не крюк... А потом, если одни и улетели, так другие еще прилетят. Они же пришлые, начиная с августа с севера идут волнами, друг за другом жируют, сил набираются здесь перед дальней дорогой... А наших, местных, их всего с десяток гнезд на пойме у «Измайловского», все равно ни раньше, ни позже с «пушкой» не подкараулишь...
- Точно, будут еще северные! Только вот дождик опять идет…
В условленное время из Москвы позвонил спецкор «Комсомольской правды» ВАСИЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ ПЕСКОВ. Мы доложили ему невеселую обстановку и свои местные соображения.
У Василия Михайловича было определенное, твердое решение: в пятницу выезжает в Талдом, а в субботу поедем на Дубненскую пойму. Сапоги — болотные? Конечно.
Утром 15 сентября собираемся на пойму. Складываем в уазик вещмешок, кожаную сумку. Главное снаряжение - фотоаппараты с объективами, фотопленка, записные книжки. Да кое-что перекусить в непредвиденную до конца дорогу, термос с крепким чаем.
У ворот охотхозяйства нас напутствует Николай Иванович Тихонов: «Если чего, к ИВАНОВУ ВИКТОРУ ЕГОРОВИЧУ в Бучеве обращайтесь. Егерь, он все там знает». Иванов и вправду настолько за свою жизнь с журавлями свыкся, что потом, при встрече с Василием Михайловичем, говорил о них даже с досадой: мол, раскричатся, побыть в покое мешают.
Дождь перестал, едва крапинками в окнах машины наметится. Небо, однако, висит серым пологом, со слабым намеком на мимолетные просветы, так что не поймешь, то ли к полудню, то ли к вечеру время идет. И зябко, ветрено, особенно в поле.
Увидим ли журавлей? Если нет, тогда сегодня лишь проедем вдоль поймы, пересечем ее по местному «БАМу» (Мода на такое название. Теперь, оказывается, во многих уголках страны есть), может, выйдем еще на краешек клюквенного болота... Так сказать, для общего обозрения, чтобы хоть представить среду обитания этих всегда волнующих человеческое воображение птиц. А назавтра, может, распогодится, и станет виднее, что к чему.
Несмотря на такую упрощенную сегодняшнюю программу, уже против Калинкина начинаем вглядываться в поля, что слева от дороги. Вон и то место, на котором две недели назад мы, талдомчане, видели журавлей стадами. Сейчас же поле пусто и сиротливо.
— Значит, справа от нас — пойма, на которой журавли ночуют... — уточняет Василий Михайлович, — А вот на эти поля слева они поутру прилетают и проводят здесь целый день... Так? Интересно, а далеко ли тянутся эти поля?
— Да, считай, до самого Большого Семеновского — одно поле, километров на двадцать, — так объясняет один из нас, «лесной» человек, охотник и рыболов. — Им чем здесь хорошо? Опасности меньше на открытом пространстве, никто не подкрадется, дозорному далеко все видать. И болото - вот оно, и поля рядом — покормиться есть чем, зерна хватает...
— А как относятся совхозники к этому?
— Да как: ругаются! Особенно управляющий Куниловским отделением. Они и несжатый хлеб, бывает, перепутают, и по озимым бродят. В «Добровольце», «Красном знамени», «Измайловском» тонны зерна, наверное, поедают...
Конечно, тонны — урон для сельского хозяйства. Но обязательно надо учитывать и природоохранные, экологические задачи. Ведь здесь, на Дубненской пойме, уникальное место для серых журавлей не только в Подмосковье, но и в европейской части страны. И поэтому, считает В. М. Песков, самым разумным будет найти определенную компенсацию совхозных затрат на невольных «нахлебников»...
Дальше рассуждать не пришлось. На поле слева и чуть впереди еле уловимыми пятнышками стали обозначаться как будто птицы. Присмотрелись еще, произвели, так сказать, рекогносцировку на местности - да, это были они, журавли. Сначала — меньше, потом — больше, крупнее, отчетливее. Хоть и не полторы тысячи их, но не так уж и мало. Но пока не останавливаем машину, тихонько выезжаем на более удачный план.
А теперь — стоп! Выходим на дорогу, берем бинокли: вот они, совсем крупные, расхаживают по пашне, взлетают над ней. Слышим знакомое курлыканье. Журавли, кажется, тоже отлично видят нас и не поймут, зачем это мы уставились на них в свои трубы.
Эти птицы, как известно, чуткие, осторожные. Человека близко не подпускают. Хорошо бы к ним подъехать на лошади, ей они больше доверяют, но где ее вдруг отыщешь в этот удачно подвернувшийся момент? Кстати, и железного «коня» — машину — они подпускают ближе, чем человека.
Быстро вырабатываем тактику. Насколько позволит проселок, съедем с асфальта к тому полю, где сейчас разместились журавли. Далее Василий Михайлович направится в рощицу, с болотинкой. Как только он достигнет ее, мы вспугиваем, поднимаем журавлей со своего краю, чтобы они полетели к рощице. Одним словом, как у охотников: он — на номере, мы — в загоне.
В. МОРОЗОВ.
В. САВЛТЕЕВ.
Дубненская пойма.
Сентябрь.
(Продолжение следует)