"Кино и дети". Часть 1. За смену в Артеке у детей много самых разных активностей. Вожатые и педагоги стараются их максимально занять, но для некоторых детей лагерь это еще и место, где случается первая влюбленность.
— Ну Коля! Ну, почему мы не люди? — спросил самый болтливый.
Я пристально оглядел весь киноотряд, сидящий в беседке. Радовало то, что на откровенные провокации маленькие (ну как маленькие, лет по пятнадцать) монстры реагировали спокойно и даже с юмором.
— Потому что вы ещё не способны к самостоятельной жизни. Всё, на что вы, себариты, способны — это гадить, плакать и клянчить у родителей новый «Ойфон», — я ткнул пальцем на хлопчика, который не особо вливался в коллективную беседу, а играл в «Angry birds» на своем айфоне.
— Ну Коль, давай хотя бы по физиологии посмотрим. Мы такие же люди, как и ты. У нас же две руки, две ноги, как у тебя, два уха, два глаза…
— У меня один глаз, — спокойно отрезал я, чувствуя явно увеличившееся количество взглядов.
— Как один? — спросил кто-то.
Я изобразил пальцами руки букву V.
— Вот это два. Вас уже такой хитрости научили? Цифра такая. А если один убрать, — я загнул один палец, — то останется один.
— Нет, ну я же вижу, у тебя два глаза! — не унимался болтливый.
— Один натуральный, а один с ГМО, — рассмеялся я, и народ неуверенно подхватил мой смех. — Шучу, второй — глаз-пластмасс.
Дети начали откровенно пялиться.
— Да ты гонишь, — выкрикнул какой-то мелкий шкет.
— Хочешь, один достану? — злобно рассмеялся я.
Некоторые девочки поёжились от ужаса, одна даже закрыла лицо руками. Но наглый мелкий не унимался: — А давай.
— А вот фиг тебе. В следующий раз будешь думать, прежде чем обвинять людей во лжи. Всё, давайте синопсис сочинять…
— Ну покажи!!! — начали ныть «пионеры».
Нытье продолжалось минут пять. За это время я сумел подогреть интерес до нужной кондиции.
— Вы мне заявили, что я вас обманываю. Так вот. Давайте поспорим? Я со своей стороны ставлю фотоаппарат. Стоит кучу денег. Как три ваших «ойфона». Что вы можете предложить?
— Айфон Толика! — предложил какой-то клоун, но видимо Толику такой вариант не понравился, и он (Толик) постарался немного начистить физиономию своему товарищу.
— Хорошо, — успокоил загалдевших пионеров я. — С вас всего-то упаковка сникерсов. Идёт?
Через минуту из местного ларька была экспроприирована упаковка сникерсов.
— Ну, давайте.
Всех «пионеров» (около 20 штук) я поставил перед собой, так, чтобы каждый смог увидеть представление. Чуть поодаль с кислой миной сидела Аня-режиссёр, которая уже потеряла надежду обсудить со монстрами синопсис будущей короткометражки, и немного обижалась на меня за то, что я разрушил дисциплину. Главное, хорошо, что вожатого не было. Слава попросил меня по старой дружбе приглядеть за детьми, пока он сбегает в Гурзуф за цветами для своей потенциальной возлюбленной. Вожатый явно бы не одобрил такую авантюру.
— Так, закройте глаза, — половина закрыла глаза. — Все закройте и не подглядывайте! А то нифига не покажу.
Закрылась последняя пара глаз, и я достал протез из глазной полости, положил его в кулак так, чтоб казалось, что глаз смотрит на тебя прям из кулака, свободной рукой закрыл «наготу» и скомандовал открывать глаза.
Ещё раз опишу то, что увидели дети: я стою с поднятыми вверх руками. Одна закрывает пол-лица, а из второй смотрит глаз.
Реакция была неоднозначной. Больше всего было недоумения.
— Да ты просто глаз достал из кармана, и обманываешь нас тут! — крикнул кто-то из толпы.
— Я просто не хочу вас шокировать. Не каждый сможет такое вытерпеть. Но, если хотите, — я хитро улыбнулся, — я покажу то, что под рукой.
— НЕ НАДО!!! — отчаянно завопила какая-то девочка.
— Ой, мамочки, не могу смотреть! — закричала другая.
— ДАВАЙ! ДАВАЙ! — заверещали почти все пацаны.
— Так! — скомандовал я. — Сейчас я уберу руку. Беременным не смотреть. Раз, два, три.
Я убрал руку.
Дети явно ожидали подвоха. То, что они увидели, заставило их… ну, скажем, удивиться. Кирпичный понос длился минут пять. Почти все, словно рыбы, глотали воздух, и пытались выдавить из себя что-то среднее между «О» и «Ы». Краем глаза (того, который без ГМО) я заметил, что на действо обратил внимание проходящий мимо отряд. Я повернулся к ним так, что стала видна интересная часть лица и улыбнулся. Реакция была почти такой же, как и у первых.
— Всё. Убедились? На место ставить можно?
— М-м-можно, — автоматически дети повторили моё последнее слово. Значит, они мои. Ну, вот и хорошо.
Я отвернулся, чтоб нарушить визуальный контакт, и вставил протез на место. Когда я повернулся, на меня смотрели совсем по-другому. Не знаю почему, но после такого представления (а это далеко не первый раз) я становился крайне уважаемым членом данного общества. Может быть, когда-нибудь, я объясню этот феномен и получу учёную степень по психологии, но пока приходится только жрать сникерсы.
— Ладно, Коль, пошли уже, — Аня посмотрела на часы. — У них скоро ужин.
— А давай на ужин останемся?
— Нет, я домой. Точно не идёшь?
— Нет, остаюсь.
Не то, чтоб я сильно хотел есть (коробка сникерсов), просто я ж Славику обещал присмотреть за маленькими монстрами, и об этом было решено никому не рассказывать.
Все попрощались с режиссёром, часть принялась изучать социальные сети или просто рубиться в игрушки на телефоне, а меня обступило человек пять девочек, самых взрослых и симпатичных, которые начали заваливать вопросами, сначала про глаз, а потом про «вообще». От фразочек, типа «Коля, ты такой классный» я совсем захмелел и общался спокойно и непринужденно, перестав подкалывать на каждом шагу несчастных чудовищ. Это очень хорошая тактика, которая прекрасно развязывает язык собеседнику.
Хотя меня понесло так, что собеседницам было просто нечего сказать. Конечно же, я не мог не упомянуть про то, какой я талантливый писатель, фотограф, дизайнер и хвастун. Раскрывая тему литераторства, мы плавно перешли на тему отношений, и тут уже девочки начали мне плакаться про то, что мальчики на них совершенно никакого внимания не обращают, даже когда им дают такие однозначные намёки. Мальчики действительно втыкали в телефоны всё это время, хотя и подслушивали наш разговор.
Каждую минуту, а может и чаще, я пересчитывал питомцев на предмет контрольной суммы, давал разрешения сбегать на горшок или в магазин за водой. В общем, чувствовал себя настоящим вожатым, которым мне так и не удалось поработать.
— Где ж ваш Славик? — я немного нервничал, потому что подошло время ужина, и отряд нужно было вести в столовую.
Зазвонил телефон.
— Але, Слав, ну что та…?
— Коль, тут засада. Я сейчас в Ялте. В Гурзуфе магазин цветочный не работает. Ищу тут цветочный. Сможешь ещё с ними посидеть?
— Слав, ну, я как бы не против, но я ж не знаю, шо с ними делать. Где твои подменные?
— Коль, я тебя прошу как друга. Просто своди их в столовую, они сами всё знают, а потом у нас… у вас отрядные дела. Веди их в корпус и расскажи им чё-нибудь про искусство, как ты умеешь. Я где-то к девяти буду.
— К ДЕВЯТИ???
На часах было 19.07. Хоть в попе и зудело предчувствие, я взял себя в руки. Понятно, что не стоит при детях это обсуждать. Ещё я понял, что Слава просто так бы не стал просить, и что другого выхода ни у него, ни тем более у меня нет.
— Ладно. Только будь на связи, не пропадай. Если что, буду звонить.
— Спасибо, Коль! Спасибо, что выручил! Ты извини, что…
— Ну ладно, натурой отдашь, — улыбнулся я. — Давай, не задерживайся.
Я положил трубку в карман, глубоко вдохнул и посмотрел на детей.
— Ну что, есть идём?
Недавно в новостях перед парламентскими выборами был срач по поводу того, что в Артеке детей морят голодом, и кормят некачественными продуктами, которые дети не хотят есть и поэтому голодают ещё больше. Ничего подобного! Проблема в том, что многие вожатые разрешают детям убиваться всякими прокапиталистическими сникерсами из ларька, которые перебивают аппетит, и после которых вряд ли кому-то захочется есть борщ или гречку. А вечером, когда в желудке должна булькать гречка с котлетой, там внезапно ничего нету, и несчастное обездоленное дитё звонит родителям и жалуется на то, как в Артеке голодно и холодно. У Славика с этим всё было чётко, и на ужин все побежали аж бегом.
Когда все уселись за свои столики, я ещё раз пересчитал детей и пришёл в ужас. Одно дитё где-то пропало! Две минуты назад, когда заходили, были все, а сейчас одного нету. Если хотя бы с одним дитём хоть что-то случится, Славика в лучшем случае могут уволить, а в худшем…
Пытаясь держать себя в руках, я с разносом подошёл к девочкам и поинтересовался, никто ли не покинул трапезу раньше. Абсолютно спокойно, без каких-либо издевок, девочки показали в сторону сидящей через три столика светловолосой девочки, которую я и не приметил. Лицо вроде было знакомым, но мы ни разу не заговорили при встрече, иначе я бы запомнил.
Поблагодарив девчонок, я подошёл к отшельнице.
— Можно? — спросил я, садясь за стол.
Девочка не стала возражать, но и согласия не дала. Она вообще как-то вяло отреагировала на появление меня. И это меня сильно возмутило.
В Артеке принято носить форму, поэтому классовые различия между детьми не так сильно бросаются в глаза. Общаясь с детьми в беседке, я почти точно определил, что они родом откуда-то из России, ближе к Перьми (довольно специфичный акцент). А если иностранцы (русские теперь иностранцы!), значит путевки купили за $. А если коммерческие, значит при деньгах, так как коммерческие путёвки в Артек стоят немало. Но вот эта девочка… у неё на лице было написано слово «БЕДНОСТЬ». По-моему, она одна в этом отряде без Айфона.
И мне стало её жалко. Не то, чтобы я испытывал к ней симпатию, скорее наоборот, но хотелось сделать что-то хорошее, так как последнее время за подобной деятельностью я замечен не был.
— Приятного аппетита, — попытался завязать разговор я, но девочка просто вяло кивнула. — Ты чего убежала от отряда? Я думал, потерял кого-то, чуть сердце не встало. Что бы я потом Славику говорил?
— За отрядом следить нужно, — огрызнулась девочка и продолжила клевать гречку.
— Чего ты злая такая? Он что, обидел тебя чем-то? Или я обидел?
Девочка холодно посмотрела на меня, и опять не ответила. Аппетит у неё, видимо, пропал, и она начала ковыряться в остатках гарнира. На тарелке не было закуски (огурца с помидором), но зато осталась котлета. Она голодает что ли? Или вегетарианка? На вид довольно симпатичная и стройная, хотя и из разряда «кровь с молоком», с пухленькими румяными щёчками.
— А ты котлету будешь? — с последней надеждой спросил я.
Наконец-то девочка посмотрела на меня с эмоцией, отличной от неприязни. Она явно не ожидала такого предложения и растерялась.
— Тебе котлету жалко? Или ты её с печеньем будешь есть?
Кроме котлеты у девочки оставались только печенье и чай.
— Ннннет… Берите.
Я бесцеремонно наколол котлету и положил её себе в тарелку. Затем заметил, что девочка смотрит куда-то за меня. Я оглянулся, и увидел, что почти весь киноотряд за нами наблюдает.
— Нуууу, класс. Теперь будут говорить, что у нас интрижка, — девочке шутка не показалась смешной, но она хотя бы чуть-чуть расслабилась. — Тебя, кстати, как зовут?
— Даша.
— А я Коля. Даша, а…
— А Аня не будет ревновать?
Я удивился.
— Аня? А ты откуда… А-а-а! Та, которая режиссёр?
— А что, есть другая?
— А не слишком много вопросов?
— Так вы не встречаетесь? С «Аней-режиссёром»?
— Боже упаси, — заулыбался я. — Хотя…
— А я сразу почему-то так подумала. Хотя вы неплохо смотритесь вместе.
— Просто мы хорошие друзья. Пока не доходит до работы. Вот вы ещё увидите, как мы ссориться будем. Ещё и разнимать нас будете. Ты, кстати, почему такая недружелюбная? Сидишь тут одна. Это вообще столики другого отряда. Сейчас как придут, как дадут по ушам, так…
— Они самые первые ужинают. Так что не придут.
Я опять удивился.
— А ты молодец, наблюдательная. Хорошая черта для оператора. Хочешь быть моим ассистентом?
Даша немного задумалась.
— А что нужно делать?
— Ну, вообще-то ничего. По мелочи, отражатель подержать, может веточками потрясти перед камерой. Такое. Но я буду опытом делиться. Может даже поснимать дам. Я ж обожаю учить детей.
— Так может нужно было преподавателем идти? — предложила Даша.
— Нужно было, — вздохнул я. — Так, ты меня не отвлекай, я за вами всеми должен следить, а то мне Славик уши оторвёт.
Я начал пересчитывать всех, но Даша меня перебила.
— Все. Я только что пересчитала.
Она довольно улыбнулась, а я почувствовал себя как-то неловко. Если бы не две вкусных котлеты, я бы может даже задумался, но было не до того. К тому же меня ждал отряд.